Роль неоязычества в генезисе феномена «праворадикального ислама»

В статье предпринята попытка осмысления истоков такого редкого феномена как русский (и шире – славянский) праворадикальный ислам. Кажется, что сама формулировка представляет из себя чистейший оксюморон – как может русский праворадикал, чья политическая позиция нередко оказывается реакцией на наплыв мигрантов из мусульманских стран (и мусульманских регионов России, если речь о внутренней миграции), принять ислам? Тем не менее, химера по имени «славянский исламский националист» обнаруживает себя в новостных сводках, пускай и не часто.

Приведем несколько примеров подобного феномена. Определенную известность в интернете получил Даниил «Моджахед» Ляшук, бывший футбольный фанат и хип-хоп исполнитель из Белоруссии, ставший салафитом под именем Даниял Аль-Такбир. Этот молодой человек принимал участие в боевых действиях на Юго-Востоке Украины в составе батальона Торнадо, прославившегося особой жестокостью и применением пыток к мирным жителям. Известно, что Ляшук придерживается нацистских взглядов, от которых не отказался и перейдя в ислам [2]. Еще одного уроженца Белоруссии, националиста Ивана Сопова, известного в Интернете по псевдониму Генрих Литвин, перешедшего в ислам, задержали в мае 2016 г.[7].

Другие примеры можно обнаружить в истории российской ультраправой преступности. В 2010 г. была задержана группа молодых людей, исповедовавших радикальную и близкую к неоязычеству идеологию NS/WP (национал-социализм/белая сила), которые обвинялись в совершении ряда убийств и террористических актов (закладка муляжа бомбы в электричке и поджог храма) [1]. Среди прочих был задержан и Кирилл «Веган» Присяжнюк.

В 2014 г. Присяжнюк вышел из тюрьмы. За время, проведенное там, он успел принять ислам и добавить к своей татуировке с Адольфом Гитлером еще и изображение со знаменем джихада на ноге. Националист уехал в Чеченскую Республику, женился и стал вербовщиком ИГИЛ. Он был арестован на Сирийской границе 3 декабря 2015 г. Показателен и пример Евгения Дубровина, националиста, перешедшего в ислам и ставшего известным как Dub Dervish. Его музыкальные композиции достаточно легко можно найти на аудиохостингах и в социальных сетях. Согласно информации с сайта Инфо-Ислам, «…бывший скинхед, в результате долгих духовных исканий от «Майн Кампфа» перешел к Корану» [21].

Однако, судя по содержанию статьи, интервьюер Дубровина плохо представлял себе содержание текстов песен Dub Dervish’а, поскольку они ясно свидетельствуют, что, придя к Корану, молодой человек так и не ушел далеко от Майн Кампф: "Я друг Адольфа Гитлера и брат муллы Омара, Я хожу в белых кроссовках по мокрым тротуарам". (Dub Dervish «С невских берегов»).

Последний по времени пример связан с нападением 21 апреля 2017 г. на управление ФСБ в Хабаровске А. В. Конева, молодого человека 1999 г. рождения. Он был членом местной нацистской группировки «Штольц», но по данным РБК он принял ислам за два года до своей акции, а на видеозаписях с тренировками его группы слышны крики «Аллаху Акбар» [3].

Роль неоязычества в генезисе феномена «праворадикального ислама», image #1

Отношение к исламу в работах неоязыческих идеологов.

Итак, имеются несколько случаев, каждый из которых имеет примерно одну и ту же структуру: молодой человек, придерживающийся радикальных ультраправых взглядов, принимает ислам в его радикальной форме, при этом сохраняя свои политические взгляды практически неизменными, словно подобное сочетание не несет в себе каких-либо серьезных противоречий.

Сам по себе феномен, столь химерический и анекдотический, не может не вызвать исследовательского интереса, однако на данный момент попытки его исследования предпринимались лишь в некоторых журналистских и политических публикациях. Большинство исследователей как салафитского терроризма, так и ультраправого движения вряд ли согласятся с тем, что описанные случаи представляют себой сколько-либо серьезную тенденцию. Тем не менее, феномен выглядит перспективным объектом для исследования с точки зрения историко-генетической.

Пускай это и достаточно редкое явление, вопрос о том, как оно в принципе оказалось возможным, от этого не исчезает. Возникает необходимость проследить генезис исламофилии в праворадикальном дискурсе и выявить наиболее важные исторические вехи, имевшие место в этом процессе.

Тот самый Емельянов
Тот самый Емельянов

Одним из основоположников националистической неоязыческой идеологии в России был В.Н. Емельянов. Его ученик, А.М. Аратов, в предисловии к книге Емельянова «Десионизация», называл его «основателем всего современного националистического движения» [6] в России. Как известно, Емельянов знал арабский язык и работал референтом Хрущева по ближневосточным делам [20, С. 123]. Как пишет В.А. Шнирельман, общаясь с высокопоставленными лицами арабского востока Емельянов проникся идеей борьбы с «международным сионизмом».

Его opus magnum, «Десионизация», впервые был опубликован в 1979 г. в Сирии на арабском языке по указанию Хафеза Асада (отца того самого). Какой же образ ислама рисует Емельянов в этой книге? С одной стороны, для Емельянова неприемлемы все авраамические религии. Он утверждает, что ислам, это «древне-бедуинская идеология, пропущенная его основателем мекканцем Мухаммедом через иудейские и христианские поля орошения» [6] из-за чего он «также превратился во вспомогательное идеологическое орудие международного Сиона» [6].

С другой стороны, он видит в мусульманах своих стратегических партнеров. Поскольку, с его точки зрения, иудаизм представляет собой фашистскую идеологию, предполагающую приобретение евреями мирового господства, он не может не высказаться положительным образом о «резкой критике иудеев и их сатанинской морали в Коране» [6]. В этом трудно не заметить определенной узости взглядов Емельянова, поскольку при желании можно и в христианстве найти антисемитские высказывания.

Но «патриарх» русского «родноверия» был ориентирован в первую очередь на политическую практику, поэтому в деле борьбы с «сионизмом» Емельянов видит арабов-мусульман своими «естественными союзниками», одновременно критикуя ливанских арабов-христиан, «которые безоговорочно убивают своих братьев арабов по приказу из Тель-Авива, с портретами Девы Марии на прикладах» [6].

В начале 1990-х гг. начинает активную публицистическую деятельность группа авторов, выступающая под псевдонимом «Внутренний Предиктор СССР», продвигающая, среди прочего, идеи антисемитизма и антихристианства, постоянно ссылаясь на Коран, как на авторитетный духовный текст. Однако, среди прочего, они считают возможным и возврат к язычеству: «Плановая экономика СССР задохнулась в своем развитии благодаря библейско-талмудическому подходу к формированию законодательства СССР… Поэтому эффективное устойчивое САМОуправление может в этой стране быть только языческим высоконравственным беззаконием, стоящим на нравственном произволе и профессионализме» [13, С. 107].

Идеологическую линию Емельянова так или иначе продолжил целый ряд праворадикальных и неоязыческих авторов. В контексте исследуемой проблемы вызывают интерес некоторые тезисы одного из эпигонов Емельянова – В.А. Истархова (Иванова), по большей части повторявшего идеи предшественника и пошедшего дальше него лишь в своем преклонении перед Адольфом Гитлером.

Также он упоминает «Мертвую Воду» от «ВП СССР», но пеняет ее авторам на их прокоммунистические взгляды. Как и автор «Десионизации», Истархов верит, что большая часть мира, особенно западная цивилизация, находится под контролем «сионистов». Но, как он утверждает: «Сегодня жидомасоны захватили полмира. Но слабо управляемы ими такие гиганты, как Китай, Индия, Япония, Исламский мир» [10, С. 340].

Достаточно лаконично и емко позицию Истархова передает следующая цитата из его книги «Удар Русских Богов», которая впервые была издана в 1999 г: «…ислам сегодня может стать одним из наших главных политических союзников. Я умышленно не стал давать критику ислама, она сейчас, кроме вреда, ничего не принесет и может только разобщить наши силы. К тому же ислам для русских неактуален» [10, С. 356].

Автор «Удара…»
Автор «Удара…»

Харун Ар-Руси и НОРМ

Обе книги, и «Десионизация», и «Удар Русских Богов» оказали огромное влияние на зарождавшуюся субкультуру скинхедов-националистов, отвратив большинство из них от христианства и приблизив к славянскому неоязычеству. Начиная с 2000 г. для этой субкультуры наступил поворотный момент.

Постепенно исчезали или были разгромлены партийные структуры. Маргинализированные, полностью вытесненные из политической сферы представители ультраправых были рассеяны и деморализованы, но вместе с тем наиболее активная часть испытывала ресентимент и разочарование.

Вместо политических организаций из руин былых объединений начали возникать автономные ячейки, которые были ориентированы на борьбу с «системой», ведение расовой партизанской войны и терроризм. Но, прежде чем перейти к рассмотрению террористических групп, необходимо упомянуть о другом значимом для данной статьи явлении.

Именно в это время к исламу начинает приходить разочаровавшийся в политическом национализме Вадим Сидоров, будущий Харун Ар-Руси, основатель «Национальной организации русских мусульман» (НОРМ) которого подтолкнул к изменению его мировоззрения «перехват националистических лозунгов колониальным до мозга костей режимом» [15].

Харун-Вадим
Харун-Вадим

Как признавался Сидоров в одном из интервью, до прихода в ислам его мировоззренческая эволюция шла от бытового православия к национализму антихристианского толка: «По мере… обращения к духовной традиции национализма как такового, включая языческий национал-социализм и неонацизм, христианство отвергалось мной всей больше и больше. Я стал считать ее еврейской и просионистской религией, культивирующей разлагающие нацию безжизненные принципы умерщвления плоти, пацифизма и всеобщего братства»[19].

Прежде чем прийти к исламу, Сидоров всерьез увлекался интегральным традиционализмом, читал Рене Генона и Юлиуса Эволу (весьма популярных в неоязыческих кругах авторов) и, как он сам признавался, в тот момент он был «убежденным язычником». Большое влияние на него оказала и книга А. Розенберга «Миф XX века» [15]. Из этой книги Сидоров воспринял идею, что русские плохо способны к нациестроительству и исправить это можно путем «исламизации нации» и создания нового «субэтноса» русских мусульман.

Опасность он видел и в том, что русские «манипулируемы сионистским лобби». К исламу Харун Ар-Руси пришел благодаря влиянию идей сторонника интегрального традиционализма Гейдара Джемаля, от которого он также позаимствовал нелюбовь к бытовому исламу, растворенному в народных традициях [19].

Еще в 1989 г. Г.Д. Джемаль написал статью «Ислам и Правая (третья позиция)» в которой допускал союз между исламом и национализмом: «Правая основывает свой нон-конформизм на солидарности со смертью в ее экзистенциальной проэкции; нон-конформистский Ислам сосредоточен на непостижимо отчетливой точке смерти метафизической. "Имманентное" и трансцендентное измерения великого бунта против Субстанции, две стороны сверхчеловеческой любви к Ноумену. Что мешает им стать одним, если не считать технических помех в виде исторических счетов, интеллектуальных разночтений и культурологических недоразумений?» [5].

Гейдар Джемаль
Гейдар Джемаль

В 2004 г. Харун Ар-Руси стал одним из иницииаторов создания НОРМ, в которой, по информации исламоведа Р. Силантьева, несмотря на название русских оказалось меньше половины. Как утверждает Силантьев, «Через пару лет эта организация раскололась на шиитское и ваххабитское крыло…» [9].

В 2013 г. лидеры НОРМ приняли решение покинуть Россию [8]. Таким образом, достаточно амбициозный проект подчеркнуто национального русского исламского движения провалился. С тех пор националистически настроенные русские мусульмане уже не совершали попыток создания крупной легальной организации и вероятная причина тому – память о неудачном опыте НОРМ.

Ультраправые и радикальный ислам

Параллельно с НОРМ шаги в направлении радикального ислама совершал уже упомянутый выше терроризм. Начало этому процессу положила печально известная Боевая Террористическая Организация Боровикова-Воеводина. Несмотря на отчетливо расистский настрой, данная группа в своих самиздатовских материалах («зинах», от английского «magazine») высказывалась об исламском терроризме с нескрываемым уважением.

Так, описывая в своей брошюре Smell of Hatred Part 1 террористический акт в Беслане, авторы откровенно радуются смерти работников правоохранительных органов и огорчаются гибели боевиков, так как те «столько еще могли сделать» [22, C. 12]. Далее там же представители БТО пишут: «Спасибо исламу, что есть еще боевики-герои-террористы». Вторая часть этого зина завершается статьей «Я убил христианина и настроение мое улучшилось!», сопровождающейся иллюстрацией с чеченским террористом, перерезающим горло солдату федеральных вооруженных сил (вероятнее всего это отсылка к истории Евгения Родионова) [23, C. 31].

Авторы высказывают свое отрицательное отношение к службе в российской армии, которая подчинена «ZOG» («сионистскому оккупационному правительству»). В целом авторы критически настроены ко всей западной цивилизации и цивилизации модерна и ожидают, что на смену ей должно прийти нечто иное: «Для меня неприемлема сама мысль о развитии этой больной, дегенеративной, противоестественной, иудеохристианской, капиталистической свинской “цивилизации”. Она должна уйти, ее надо сравнять с землей, чтобы мы могли построить что-то новое» [4, C. 18].

После разгрома БТО в 2006 г. ей на смену пришли другие автономные группы, ориентированные на идеологическое наследие этой организации. Себя они начали обозначать как NS/WP. Эта же аббревиатура значилась в названии целого ряда сайтов, на которых ультраправые обменивались информацией, идеологическими и практическими наработками. Одним из результатов их деятельности стал своеобразный «катехизис» NS/WP, который и по сей день доступен в блоге одного из основателей движения Максима «Necros88» Сахарова – Скинхеды и NS/WP – две стороны, казалось бы, одной монеты»[16].

Эта запись в блоге дает достаточно много информации о том, как представители идеологии смотрели на себя и свое место в ультраправом дискурсе. Судя по тексту данного «катехизиса», они представляли себя кем-то вроде элиты, соотнося свое движение и обычных скинхедов как СС и солдат Вермахта. Для NS/WP главный враг – государственная система, в силу чего они сознательно маргинализируются, демонстративно открещиваясь от презираемых ими «обывателей».

Они декларируют радикальность методов в целях достижения своей цели, одобряя терроризм и даже торговлю наркотиками. В плане религии текст одобряет атеизм, сатанизм, язычество и демонстрирует резкое неприятие христианства. Но, что особенно интересно в контексте исследуемой тематики, в данном тексте проводится параллель между националистическими террористами и исламскими моджахедами: «…Сопоставим фанатизм НС/ВП и моджахедов. И те, и другие борятся за идеологию, борятся фанатично и до конца. Моджахеды – носители радикальной идеи, так же как и НС/ВП. Отличие только в том, что у моджахедов идеология построена на религии, у нас же – на мировоззрении» [16].

Далее авторы текста пишут, что готовы сотрудничать с представителями любых национальностей, лишь бы это приносило выгоду. Автор блога, активист NS/WP Максим Сахаров был арестован и покончил с собой, выпрыгнув из окна во время допроса в апреле 2009 г. [18].

Существуют основания полагать, что такое приязненное отношение к салафитскому подполью не осталось незамеченным и налаживанию связей между двумя террористическими сетями занимался известный полевой командир и идеолог Саид Бурятский (Тихомиров). Об этом писали со ссылкой на отечественные спецслужбы в газете «Известия» [14].

Вышеописанные тенденции не остались совсем уж незамеченными. Журналист Владислав Мальцев писал в 2009 г., что праворадикальный ислам, как и неоязычество, это открытое признание ультраправых в «разочаровании» в русском народе, который оказался «недостоин» их[12]. Замечает журналист и пиетет праворадикалов, испытываемый к действующим в Чеченской Республике террористам.

В 2013 г. в блоге идеолога национал-демократической партии Константина Крылова была опубликована статья «Родноверие как путь к принятию ислама». Она представляет из себя попытку осмысления исследуемого феномена с точки зрения самой правой оппозиции.

Среди характерных черт неоязычества, ведущих к облегчению принятия ислама, Крылов выделяет пять: антихристианство, с его верой в ошибочность религиозного выбора князя Владимира, агрессивное неприятие большей части русской истории (и, как следствие из этого, одобрение Октябрьской революции), нелюбовь к «господской» дворянской культуре, «фольклорность», как традиционализм, ведущий к «азиатчине», антиаскетичность и уязвимость перед исламской апологетикой, с ее многовековой историей критики язычества [11].

Исходя из той информации, которую можно почерпнуть из произведений Емельянова, Истархова, БТО и NS/WP, можно сказать, что лишь часть обвинений Крылова являются справедливыми. Вместо нелюбви к господской культуре мы находим у ультраправых исламофилов элитизм и веру в свое превосходство над «обывателями». Также почти все перечисленные, кроме Емельянова (чья деятельность началась во времена его государственной службы в СССР) и авторов «Мертвой Воды» настроены вполне антикоммунистически и Советский Союз им приятен не больше, а то и меньше (в случае Истархова), чем средневековая Русь после крещения или христианская Российская Империя. Тем не менее, антихристианство, традиционализм и вера в ошибочность исторического пути России действительно оказываются у салафитов и ультраправых общими моментами в их мировоззрениях.

Роль неоязычества в генезисе феномена «праворадикального ислама», image #6

Заключение

Еще с советских времен некоторые националистические авторы, такие как Емельянов и Истархов, считали возможным союз между русскими националистами и исламом, так как своим основным врагом они считали «иудео-христианскую» цивилизацию. После 2000 г., когда часть лозунгов «краснокоричневой оппозиции» была успешно перехвачена властями, произошел раскол в рядах ультраправой оппозиции.

Постепенно к молодым ультраправым пришло осознание того факта, что участие в крупных политических организациях не приближает их приход к власти. Происходит маргинализация, радикализация и автономизация мелких нацистских групп. Их идеология приобретает отчетливый антихристианский и антииудейский характер, будучи мотивирована творчеством людей вроде неоязычников Емельянова и Истархова.

Поскольку иудейская власть отождествляется с существующим правительством, то относительно успешно (особенно по сравнению с праворадикалами) противостоящие ему салафиты оказываются идеальным примером для подражания.

Культурный капитал радикальных националистов оказывается побудительной силой к союзу с исламским фундаментализмом в силу целого ряда общих ценностей и интересов:

1. Как русские националисты-неоязычники, так и салафиты оказываются сторонниками этоса, включающего в себя превознесение воинской доблести и готовность умереть за свои взгляды.
2. И те, и другие являются противниками государственного строя РФ, христианской цивилизации и культуры модерна.
3. И те, и другие разделяют общую ненависть к иудеям и христианам.
4. Совпадает маргинализированное положение обоих движений в Российском обществе.
5. Совпадают методы обоих движений, включающие в себя убийства, торговлю наркотиками, взрывы и другие террористические акты. Все это, разумеется, не свидетельствует о наличии сколько-либо серьезной тенденции, ведущей к полному слиянию неоязыческого радикального национализма с фундаменталистским исламским подпольем. Но это наглядно демонстрирует, откуда берет начало феномен «русского праворадикального ислама» и дает понять, что определенная вероятность появления новых примеров этого явления в ближайшем будущем не исчезнет.

Источником этого материала является научная статья

3824 views·222 shares