Полугосударство и шизофрения собственника

Предлагаем к прочтению главу из книги Мозолина В.П. "Право собственности в РФ в период перехода к рыночной экономике", М. 1992 год.

Государственная или народная собственность?

Понятие собственности в принципе следует употреблять только тогда, когда в соответствующей сфере общественных отношений существует множественность собственников или как минимум два собственника, конкурирующих между собой за более эффективное осуществление права на присвоение условий производства. Если же в той или иной сфере общества, не говоря уже об обществе в целом, имеется только один монопольный собственники никакой борьбы за присвоение условий производства нет, то использование категории собственности становится беспредметным. Один-единственный собственник еще не собственник. Этим, в частности, и объясняется неиспользование во Французском гражданском кодексе термина собственности (propré) в отношении имущества, находящегося в исключительном обладании общества. Те же самые причины, вероятно, вынудили законодателя в ст. 6 закона О собственности в РСФСР отказаться от термина собственность применительно к земле, ее недрам, водам, растительному и животному миру, заменив его термином достояние. При отсутствии множественности собственников отношения в сфере производства строятся на совершенно иных началах, менее способствующих развитию производительных сил в обществе.

Сказанное имеет прямое отношение и к рассматриваемому вопросу о государственной и народной собственности.

Прежде всего, необходимо заметить, что в прежнее время, когда в стране господствовала концепция социалистического общенародного государства и права, сама постановка вопроса о дифференциации понятий государственной и общенародной (народной) собственности была не только алогичной, но и противоправной. Конституция СССР 1977 г. отождествляла эти понятия, рассматривая их как единое.

Подобный подход базировался на отрицании существования в стране гражданского общества как самостоятельной организации народа, отдельной от государства. Все общество, по существу, находилось в состоянии огосударствленного общества.

Этому в немалой степени способствовало и марксистско-ленинское учение о социалистическом государстве, полностью воспринятое советскими юристами. Классики марксизма-ленинизма оценивали социалистическое государство не как государство в обычном его понимании, а как полугосударство. Так, в письме к А. Бебелю от 18-28 марта 1875 г. Ф. Энгельс указывал, что Парижская Коммуна не была уже государством в собственном смысле слова. Ту же мысль проводил и В. И. Ленин, который считал, что при переходе от капитализма к коммунизму государство еще необходимо, но это уже переходное государство, это уже не государство в собственном смысле...

На наш взгляд, советские юристы создали ошибочную теорию двухуровнего государства: государства в узком и широком смысле слова. Термин государство, - пишут авторы учебника Теория государства и права, изданного в 1982 г. - употребляется то в узком смысле - в смысле механизма (машины) общественной власти в классовом обществе, то в широком - в смысле формы организации самого классового общества. При этом первому понятию отказывается в праве считаться самостоятельным институтом: оно топится во втором понятии как его внутренняя часть. Понятие государственного аппарата, отмечается в том же учебнике, - тождественно понятию государства в узком смысле - в смысле механизма (машины) общественной власти в классовом обществе. В этом качестве государственный аппарат выступает как управляющая подсистема государственно организованного общества (государство в широком смысле). И далее: Общенародное государство ...должно рассматриваться как форма организации общества. Другими словами, государством становится все общество. Организационно-правовым механизмом подобного огосударствления общества являются Советы народных депутатов, официально провозглашенные как политические организации, охватывающие весь советский народ. Вся власть - провозглашалось в ст. 2 Конституции СССР 1977 г., - принадлежит народу. Народ осуществляет государственную власть через Советы народных депутатов, составляющие политическую основу СССР.

Мы признаем право на существование только одного единого понятия государства, не отождествляемого с самим обществом.

Это должно быть так называемое узкое понятие государства как политической организации, осуществляющей публичную власть в обществе. Это понятие применимо и в условиях современной России. Из него следует исходить и при рассмотрении вопросов государственной (муниципальной) и народной собственности.

Если брать понятие народной собственности, то, как нам представляется, оно может распространяться лишь на имущество, находящееся в исключительном ведении общества. Это отдельные виды природных ресурсов и средств производства промышленного характера. Во всяком случае подобный вывод был справедлив для того времени, когда в стране было провозглашено господство общенародной собственности. Он частично остается в силе и до настоящего времени, пока еще в стране не проведена широкая приватизация государственной и муниципальной собственности и не создана рыночная экономика.

Понятие народной (общенародной) собственности включает в себя четыре взаимосвязанных компонента.

Первый компонент уже назван - исключительный характер собственности, т. е. её монопольное положение в соответствующей сфере отношений или в системе всех производственных отношений в обществе. Именно такое положение в значительной своей части занимала государственная (общенародная) собственность в бывшем Союзе ССР.

Второй компонент связан с источниками образования и поддержания имущества, находящегося в народной (общенародной) собственности. Если такое имущество ограничено небольшим или относительно небольшим числом объектов, то источниками его финансирования могут служить обычные государственные и муниципальные налоги, а в отношении чисто производственных объектов - доходы, получаемые от его коммерческого использования. И в этом случае каких-либо специфических проблем в части его финансирования у государства не возникает.

Но если имущество, находящееся в народной (общенародной) собственности, чрезмерно объемно или, как это было в бывшем Союзе ССР, охватывает, по существу, все основные средства производства, то для его создания и поддержания в работоспособном состоянии обычного финансирования явно недостаточно. В этом случае государству приходится прибегать к изъятию всех доходов и прибылей, создаваемых и получаемых трудящимися и государственными предприятиями, за исключением того минимума, который необходим для воспроизводства рабочей силы человека и обеспечения функционирования предприятий на минимально допустимом производственном уровне. Так именно и было во времена господства общенародной собственности. У рабочих и служащих изымалась вся созданная их трудом прибавочная стоимость произведенного продукта с оставлением им в минимальном размере заработной платы, необходимой для поддержания жизни, и предоставлением им возможности пользоваться достаточно скудными общественными фондами в области образования, медицины, социального обеспечения. У государственных предприятий отбирались амортизационные отчисления и все прибыли, включая остаточные прибыли, кроме тех сумм, которые предназначались для выплаты рабочим и служащим заработной платы и создания фондов экономического стимулирования. Всенародная собственность на основные средства производства имела еще одно важное последствие. Данный вид имущества исключался из собственности граждан. Они могли быть обладателями лишь предметов потребления.

Третий компонент относится к использованию имущества, находящегося в народной (общенародной) собственности. Если исходить из основного назначения этого имущества, то оно должно использоваться для удовлетворения потребностей всего народа, проживающего в стране, регионе, на определенной территории, но не потребностей отдельных привилегированных социальных слоев общества и тем более бюрократического аппарата государства.

Это собственность народа.

Не случайно в юридической литературе бывшего Союза ССР большим признанием пользовалась теория раздвоенных субъектов государственной (общенародной) собственности, наиболее последовательным сторонником которой был С. М. Корнеев.

Смысл данной теории сводился к тому, что субъектом государственной (общенародной) собственности в социально-экономическом смысле считался народ, а субъектом права этой собственности - государство.

Такой была теория, но практика шла по иному пути.

Государство, а точнее его бюрократический аппарат, использовало общенародную собственность в целях, далеких от интересов его собственника - советского народа. Народ оказался отстраненным от решения вопросов об использовании имущества, собственником которого он числился. Никаких сколько-нибудь эффективных правовых механизмов, позволявших осуществлять контроль за действиями государства, не говоря уже о предоставлении народу реальных возможностей по управлению общенародным имуществом, создано не было. Система представительных органов в лице Советов депутатов трудящихся оказалась малоэффективной. Усиленно распространявшаяся в последнее время концепция ничейной собственности применительно к государственной (общенародной) собственности еще больше усугубляла и без того не радостное положение.

Четвертый компонент определяет структуру правового механизма, в рамках которого должно осуществляться промышленное использование средств производства, находящихся в народной (общенародной) собственности. Ясно, что государство, выполнявшее функции по руководству экономикой, само производственной деятельностью не занималось, да и не могло заниматься. Для этого оно создавало и в настоящее время создает государственные предприятия. Что же такое эти предприятия с позиций взаимоотношений с государством? Хозяйственные органы государства, как утверждал А. В. Венедиктов и его последователи в данной области, или же что-то иное?

Ответ был однозначным и не вызывал никаких сомнений.

Концепция промышленного использования средств производства, находившихся в общенародной собственности, базировалась на том, что государственные предприятия рассматривались в качестве внутренних хозяйственных подразделений самого государства, а производственные отношения между ними - в качестве внутригосударственного рынка, функционировавшего по сценариям, составляемым Госпланом. Создавалась искусственно сформированная экономическая среда - пространство, в котором вместо общепризнанных объективных экономических законов, включая закон стоимости, действовали вновь изобретенные законы наподобие закона о планомерном и пропорциональном развитии общества.

В этом экономическом пространстве государственные предприятия действовали не как собственники, а как хозяйственные органы государства, наделенные правом оперативного управления в отношении закрепленного за ними имущества. Согласно ст. 26 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., имущество, закрепленное за государственными, межколхозными, государственно-колхозными и иными государственно-кооперативными организациями, состоит в оперативном управлении этих организаций, осуществляющих в пределах, установленных законом, в соответствии с целями их деятельности, плановыми заданиями и назначением имущества, права владения, пользования и распоряжения имуществом.

Государство не только считалось полноправным собственником указанного имущества, но и через административно-управленческие органы (министерства, ведомства, комитеты) активно осуществляло свои права собственника, нередко вмешиваясь и в оперативную деятельность государственных предприятий по управлению закрепленным за ними имуществом. Государственные предприятия уподоблялись куклам, поведение которых в сфере производства, финансирования полностью определялось из-за кулис приказами и распоряжениями органов Госплана, Госснаба, многочисленных министерств и ведомств.

Все попытки расширения хозяйственной самостоятельности государственных предприятий путем перевода их на полный хозрасчет и самофинансирование при сохранении монополии государственной (общенародной) собственности на основные средства производства не дали никаких положительных результатов. Более того, они еще больше ухудшили экономическое положение в стране, поскольку нарушали равновесие системы, которая могла функционировать лишь при синхронном действии составляющих её частей. А система в целом также начала давать сбои в связи с исчерпанием внутренних ресурсов в дальнейшем развитии производительных сил. Одной из причин этого безусловно стало отсутствие у производителей - государственных предприятий экономических интересов собственника, стимулирующих поддержание и подъем производства.

Подводя итог сказанному о структуре и назначении народной (общенародной) собственности, следует констатировать, что общенародная собственность как целостное явление при всем её теоретическом и практическом несовершенстве, внутренних противоречиях и заложенных в ней возможностях для злоупотреблений со стороны государства могла существовать лишь в условиях её распространения на все основные средства производства в обществе нерыночной экономики. В действительности же понятие собственности как таковой в этом случае размывалось, переходя в категорию всеобщего достояния народа (народов).

Об этом свидетельствовало и законодательство, регулировавшее данные отношения собственности. Так, законодательство Союза ССР и союзных республик вообще не знало института приобретательной давности. Все задавненное имущество должно было быть в собственности государства. Согласно ст. 17 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 г., на требования государственных организаций о возврате государственного имущества из незаконного владения колхозов и иных кооперативных и других общественных организаций или граждан исковая давность не распространялась. Государственное имущество, неправомерно отчужденное каким бы то ни было способом, могло быть истребовано от всякого приобретателя, в том числе и добросовестного (ст. 28 Основ). Здания, сооружения, оборудование и другое имущество, относящееся к основным средствам государственных организаций, не могли быть предметом залога и на них не могло быть обращено взыскание по претензиям кредиторов (ст. 22 Основ). Вплоть до 1987 г. здания и сооружения передавались от одной государственной организации к другой безвозмездно (ст. 22 Основ). Исключалась общая собственность государства с гражданами (ст. 26 Основ). ...

Стремясь как-то преодолеть антисобственнический характер государственной (общенародной) собственности или во всяком случае ослабить его, мы выдвинули теорию, которую сегодня можно назвать теорией юридического разгосударствления (приватизации) общенародной собственности. По времени это был период, когда советское общество находилось в состоянии беременности предстоявшей экономической реформой.

Эта теория сводилась кратко к следующему. В системе общенародной собственности должно быть два юридических собственника: государственные предприятия, находящиеся на полном хозрасчете и самофинансировании, и государство. Отмечалось, что с экономической точки зрения государственные предприятия не являются органами государства. Они составляют неотъемлемую часть производительных сил и производственных отношений, входящих в базис общества. У предприятий имеются свои собственные экономические интересы, не совпадающие с интересами государства. Эти интересы коренятся в системе общественного производства, выражая потребности и определяя стимулы деятельности трудовых коллективов, занятых в производстве. Поэтому государственные предприятия должны признаваться непосредственными участниками присвоения результатов производства. Государство же может присваивать результаты производства лишь опосредственно - через систему налогов и иных платежей, вносимых предприятиями.

В результате появляются две категории связанных между собой собственников: предприятия как непосредственные собственники имеющегося у них имущества и государство как опосредственный собственник, осуществляющий стратегические функции по управлению народным хозяйством, основу которого составляют государственные предприятия. Юридически это означало применение в отношении предприятий и государства сложноструктурной модели права собственности в двух ее возможных вариантах. При непосредственном варианте предприятия рассматривались как субъекты права хозрасчетной собственности (название носило естественно условный характер), а государство - как субъект права государственной собственности. Важно отметить, что при этом варианте, который в то время был господствующим, государственные предприятия должны были получать правомочия собственника непосредственно из закона, но не от государства. При втором варианте, связанном с применением опосредственной сложноструктурной модели права собственности, государственные предприятия подлежали преобразованию в акционерные общества и вопрос о праве собственности решался обычным общепризнанным путем. Акционерные общества становились собственниками имеющегося у них имущества, а государство - собственником акций.

Изложенная теория была рассчитана на начальный период перехода к так называемой плановой рыночной экономике в условиях сохранения общенародной собственности на основные средства производства. Она предполагала передачу производственного имущества, находившегося в общенародной собственности, главным образом в руки трудовых коллективов. Вопрос о частной собственности граждан на средства производства на том этапе развития общества еще не стоял.

В настоящее время положение изменилось. События развиваются таким образом, что та часть теории, которая касается непосредственного варианта сложноструктурной модели права собственности, приобретает новые оттенки и направления (о них речь пойдет ниже). И основная причина этого - в самой системе отношений собственности, складывающихся в обществе на современном этапе развития экономической реформы. Государственная (общенародная) собственность в рассмотренном выше виде несовместима с рыночной экономикой, к которой движется российское общество. В этом нетрудно убедиться, проанализировав те четыре компонента, которые составляют ее суть.

Монополия государственной (общенародной) собственности во многих сферах жизни общества, особенно в тех, которые связаны с производственной частью имущественных ценностей, в процессе нарастающей приватизации постоянно будет уменьшаться. На смену государственной (общенародной) собственности придет частная собственность граждан и юридических лиц, а следовательно, возникнет та множественность собственников, которая необходима для функционирования рыночной экономики. В соответствии с указом Президента РСФСР от 29 декабря 1991 г. Об ускорении приватизации государственных и муниципальных предприятий в 1992-1994 гг. предполагается провести приватизацию предприятий на общую сумму до 1 трил. руб. Речь идет не только о малой приватизации предприятий в сфере легкой, пищевой промышленности, торгового и бытового обслуживания граждан, но и о приватизации многих средних и крупных предприятий в отдельных отраслях промышленности. Так обстоит дело с первым компонентом, характеризующим сущность общенародной собственности.

Еще более разительные перемены наблюдаются в отношении действия второго компонента, связанного с источниками финансирования государственной (общенародной) собственности. Уже сейчас все расходы государства по созданию и поддержанию в работоспособном состоянии имущества, находящегося в общенародной собственности, финансируются за счет общих налогов, поступающих к государству. Все другие источники финансирования аннулируются. Разумеется, государство может получать дивиденды на имеющиеся у него акции, размещать займы по дополнительному привлечению необходимых ему денежных средств, а также получать в своей стране и за рубежом банковские и коммерческие кредиты для финансирования своей деятельности. Но это не меняет общей картины функционирования общенародной собственности. Подобная практика распространена во всех странах рыночной экономики. Главное состоит в том, что государственные и муниципальные предприятия включаются в общий режим финансово-экономических отношений, в котором действуют и предприятия иных форм собственности. Государственные организации в других областях жизни и вся социальная сфера в обществе финансируются в основном за счет налогоплательщиков. Вводятся определенные изменения и в действие третьего компонента, связанного с использованием государственной (общенародной) собственности. В рыночной экономике в своей производственной части она как бы дистанцируется от народа, не смешивается с ним, полностью передается в ведение государства, которое становится юридически единственным субъектом, ответственным за его использование. Такую собственность уже нельзя называть народной (общенародной). Субъектом права собственности на нее становится государство. Правовой режим общенародной собственности сохраняется лишь для объектов общего пользования, составляющих всенародное достояние, например отдельных видов земель, иных природных ресурсов, транспортных магистралей.

Кардинально изменяется и сам правовой механизм производственного использования имущества, находящегося в государственной собственности (четвертый компонент). Теперь на это имущество распространяются общие правовые нормы и институты, применяемые и в отношении имущества частных лиц. Никаких привилегий, касающихся правового положения данного имущества, способов его защиты, государство в условиях рыночной экономики не имеет и иметь не должно. Кстати, все привилегии, о которых говорилось выше, уже отменены.

В итоге то понятие общенародной собственности, которое существовало в период административно-командного социализма, уходит в прошлое. Шаг за шагом оно заменяется новой концепцией государственной собственности, характерной для всех стран с рыночной экономикой. В этой концепции могут быть отдельные специфические черты, свойственные нашей, российской действительности. Но в главном она должна соответствовать общемировым стандартам, применяемым в том социально-экономическом типе общества, к которому мы идем.

Одна из таких специфических черт состоит в том, что собственность, во всяком случае в ее подавляющей части, принадлежит государству как самостоятельной политической организации, осуществляющей функции публичной власти, но не гражданскому обществу. Это не народная (общенародная) собственность, хотя она и должна использоваться в интересах народа. Государство является автономным субъектом собственности в экономическом смысле слова и субъектом права собственности. Никакого раздвоения личности субъекта собственности, как это было в государственной (общенародной) собственности, в данном случае нет. Несколько иное положение сложилось в части собственности на объекты, попадающие в категорию общего достояния народа (населения), проживающего на территории страны или ее отдельного региона. Здесь можно говорить о народной собственности, находящейся в управлении государства. На юридическом языке данную разновидность собственности можно называть исключительной собственностью в том смысле, что никто, кроме самого общества, не может быть собственником имущества, прямо указанного в законе.

654 views·22 shares