Встречайте Марион Марешаль, новый голос французского национализма
Новая Ле Пен и её крестовый поход в защиту католической Франции. Перевод The Economist
Обновлённый район Конфлуанс в Лионе стал лабораторией для современной эко-урбанистики. Беспилотные электробусы курсируют вдоль Роны, а фасады новой зелёной архитектуры выходят на перестроенные доки. Кафе на набережной предлагают здоровое питание, пока центры искусств расцветают среди бывших промзон. Новый приток городского среднего класса в район помог Эммануэлю Макрону заручиться поддержкой 82% голосов местных жителей во втором туре президентский выборов во Франции, в котором он соперничал с Марин Ле Пен.
Тем не менее, сегодня район стал домом для эксперимента совершенно иного рода, возглавляемого самым молодым представителем политической династии Ле Пенов. В одном из переулков этой осенью открылась частная школа — «Институт социальных, экономических и политических наук» (ISSEP) — детище Марион Марешаль, племянницы Марин и внучки Жана-Мари, основателя Национального Фронта (теперь зовущегося Национальным Объединением). В теории 29-летняя Марион Марешаль оставила политику, карьеру в которой начала ещё в 2012 году, избравшись в парламент ещё студенткой юридического факультета. В реальности же у Ле Пен третьего поколения амбициозные планы по формированию правой повестки — но за пределами электоральной политики.




Франция может и ценит концептуальное мышление, но амбициозные политики чаще всего прокладывают себе дорогу во власть через партийные должности или позиции министров. Проводить время в аналитических центрах и сфере высшего образования — как делают в Штатах — совсем не типично для французских политиков. Становится ясно, что выбор Марешаль в пользу ухода из Национального Фронта совсем не означает политическую пенсию. Сидя в пустом классе своей Лионской школы она недвусмысленно заявляет:
«Я определённо вернусь назад в политику».Вернее, это значит, что она видит распространение идей и оттачивание правой идеологии, как способ «продолжать участвовать в политике, но другим способом».
Отвергнутая французскими педагогами как трюк Марион для заработка политических очков, школа является скорее центром подготовки лидеров, чем социально-политических исследований. Она предлагает двухлетние курсы по социальным наукам и бизнесу (всё ещё не получившие аккредитацию французских властей) для пока всего 90 студентов. Вывешенные на стене вестибюля типичные темы разнятся от подготовки в сфере СМИ и лидерства до курсов «Франция, Христианство и секуляризм» и «Мировые исламистские организации». Этот упор на разрушение «идеологической конформности» французской мысли представляет собой часть того, что Марешаль называет «культурной политикой» или «метаполитикой». «Наша битва не может вестись только на выборах», — сказала она на CPAC [Конференции американских консерваторов] в Вашингтоне в прошлом году.
Марион Марешаль называет свой новый политический бренд «консервативным». Довольно говорящее название, поскольку в Европе это слово редко употребляется для обозначения политической идентификации и несёт в себе американские отголоски. И в самом деле, к примеру Бенджамин Хаддад из Атлантического совета в Вашингтоне видит явные параллели между планами молодой Ле Пен и тем, как американские консерваторы подготавливали институты для захвата республиканской партии перед избранием Рональда Рейгана в 1980. Она поддерживает контакты, хоть и нерегулярные, со Стивеном Бэнноном; а сам бывший редактор лондонского издания Брайтбарт Рахим Кассам состоит в консультативном совете ISSEP. Консервативный бренд также отражает твёрдое стремление Марион Марешаль к сохранению французской католической идентичности, но с сохранением более умеренного лица в противовес явно нативистской повестке. Если Марион Марешаль и выступает против французских секуляристов, требующих убрать Рождественские вертепы из муниципальных администраций, её главной целью обычно оказываются — массовая мусульманская миграция. «Я не хочу, чтобы Франция стала землёй Ислама», — говорит она. Она добавляет, что термин «великое замещение», разработанный и популяризованный писателем Рено Камю, совсем не абсурден, а Европу действительно ждёт демографический миграционный потоп. Марион Марешаль здесь ссылается на исследование, согласно которому коренные французы станут меньшинством к 2040 году. «Как и вы», — обратилась она тогда к слушателям в Вашингтоне, — «мы хотим вернуть свою страну».
Наверное самое удивительное здесь то, как сильно консервативная повестка Марион Марешаль отличает её политическую стратегию от её тёти. Марин Ле Пен больше беспокоится о неограниченном капитализме и «варварской глобализации», чем о семейных ценностях, в соответствии с её тактикой по привлечению когда-то коммунистического рабочего класса из французского ржавого пояса. Это классический антиэлитный популизм — её слоган на выборах в Европарламент: «Отдать власть народу», да и ярлык популиста она носит с явной гордостью.
Марион Марешаль, как и её дед, больше внимания уделяет экономическим проблемам малого бизнеса и предпринимателей. А ядро её проекта — это защита «Франции церковных шпилей, сельских корней и семейных ценностей», что прекрасно вливается в католический национализм. В отличие от своей тёти, она выступила против однополых браков. Здесь правда есть своя ирония: Марешаль не живёт с отцом своей дочери и встречается с членом итальянской правой партии «Лига». Но при этом, в отличие от итальянцев, целью Марешаль не является объединение правых и левых популистов. «Я не называю себя популистом», — прямо говорит она. Скорее, речь идёт о слиянии правых и крайне-правых путём объединения голосов рабочего класса с голосами “bourgeoisie enracinée”, то есть укоренившейся, национальной буржуазии.
План Марешаль
На этом пути хватает препятствий, от исторического багажа и значительных расхождений крайне-правых с французскими Республиканцами, например по вопросам Европы, не говоря уже о прочном контроле Ле Пен над своей партией. А Марешаль не намерена бросать вызов своей тёте в ближайшее время. И всё же партийная политика во Франции, да и во всей Европе, остаётся необыкновенно изменчивой. Умеренные сторонники перетекли от Республиканцев к Макрону, сместив центр тяжести партии вправо. Один из бывших депутатов, Тьерри Мариани, вовсе недавно переметнулся к Ле Пен. Италия уже показывает, как казалось бы маловероятные партнёры, несмотря на противоречия, оказываются в одной лодке и даже получают власть в стране.
Кроме того, Марион никуда не торопится. Она может воспользоваться выгодами от широкого успеха реакционной литературы (от авторов, вроде Эрика Земмура) и журналов. Правый еженедельник Valeurs Actuelles продаёт больше копий, чем левый ежедневник Libération. Редактор журнала L’Incorrect, выходящего раз в месяц, состоит в совете ISSEP'а Марешаль. В 1992 году младшая Ле Пен дебютировала на избирательном плакате в роли светловолосого ребёнка на руках своего дедушки. Сегодня, выражая восхищение его борьбой, она играет в долгую. Было бы опрометчиво игнорировать ее.
