Хуманизация городов Беларуси - от истории до душевных рассказов.

Когда и как пришла идея о хуманизации городов?

Если честно, я не помню, когда именно эта идея впервые меня посетила – сейчас кажется, будто она всегда жила где-то рядом, витала в воздухе и только ждала, когда на нее обратят внимание. Началось все, скорее всего, с «Хеталии» и ее очеловеченных стран, правда, в то время дальше каких-то мимолетных, ни к чему не обязывающих мыслей дело не шло. Самое же первое воспоминание о хуманизации именно городов, о том, насколько это может быть интересно, захватывающе, у меня связано с рассказом, который я совершенно случайно нашла на фикбуке около десяти лет назад. Вряд ли сейчас вспомню автора, так же, как и название, вряд ли отыщу текст среди множества работ фикбука, но та написанная с большой любовью, легкая, светлая, хотя и чуть-чуть грустная история о Гродно, который там носил фамилию Гродненский, и озере Нарочь в образе милой девушки навсегда останется в моем сердце. Кажется, по сюжету жительница Гродно полюбила немца и уезжала в Германию, а родной город не хотел с нею расставаться. Озеро же учило его отпускать любимых, желая им счастья, а также укоряло его за то, что он так много думает о делах, так часто бывает в чужих краях, что совсем забыл о родной земле, о тех, кто ждет его дома.Тогда я была до глубины души тронута этим рассказом, особенно меня покорили образы родных мне мест... Не знаю, возможно, если бы речь шла не о белорусских городах, я бы не увлеклась идеей городской хуманизации. Но чужой рассказ, оказавшийся мне так близок, написанный, скорее всего, моим соотечественником, сам меня нашел. И тогда я вдруг поняла, что рядом со мной всегда живет мой Минск, он любит меня, смотрит за мной, помогает мне и скучает, когда я куда-то уезжаю. Еще раньше, задолго до того дня я посвящала ему стихи, где он был не просто городом, но и близким человеком – так что прийти в итоге к хуманизациям стало для меня процессом естественным. Первая попытка написать что-то свое в этом духе воплотилась в маленькой зарисовке про Минск и Петербург. Ну а в образе моего Гродно даже спустя годы остались черты того замечательного Гродненского – в благодарность незнакомому автору, который его придумал.

Была ли какая-то цель в реализации данной задумки? Например, показать проблемы или прелести данных городов?

Поначалу не было, хотелось просто представить, какими могут быть человеческие воплощения городов, в каких взаимоотношениях они могут состоять друг с другом. Но очень скоро они сами подсказали мне, что несут в себе определенные характеристики своих жителей, и мне стало интересно показывать их особенности, их взгляды на те или иные вещи, их восприятие исторических событий и, возможно, претензии друг к другу. Сейчас меня очень увлекает идея, что хотя беларусы – один народ, жители разных мест очень разные, и нам нужно принимать особенности друг друга, чтобы жить в согласии.

С какими трудностями столкнулась в своем проекте?

Наверное, с тем, что мне хочется выйти за рамки сложившихся стереотипов, а читатели не всегда к этому готовы. Многим из нас, к сожалению, проще принять чужой взгляд на свои города, чем выразить собственный из личного опыта, наблюдений и исторических фактов. Это грустно, на самом деле. Ведь для того же, например, российского или американского автора, который никогда не был в Беларуси, Минск может представляться наивным добряком-бульбашом (любителем картошки), Брест – вечным стражем советской крепости, а Гродно – «вторым Львовом». Но если спросить тех же минчан, то очень скоро выяснится, что они вовсе не наивные, не такие уж и добрые, а блюда из картошки на их столе появляются вовсе не каждый день, если поговорить с брестчанами, то узнаешь, что крепость для них – лишь одна из достопримечательностей, пускай и растиражированная, а вообще их городу больше тысячи лет, он западный и давно не советский, ну а гродненцы, конечно, вовсе не собираются быть в чем-то «вторыми». Я искренне люблю концепцию, согласно которой в городалии (хуманизации городов) каждый автор волен видеть своих героев по-своему, мне нравится, что здесь нет единого канона. И когда о беларуских городах пишут беларусы, мне бы хотелось видеть в их работах их личные представления о родных городах, а не повторение стереотипов, часто несправедливых.

Что вдохновляет и как приходят идеи для очередных сюжетов?

Вдохновляет все – события, люди, факты, прочитанные книги и услышанные легенды. Порой какая-то мелочь, мимолетная мысль за чашкой кофе в кафе может создать целую историю. Это трудно описать. Если подумать, то вокруг нас вечно роятся тысячи идей, но, увы, воплотить их всех попросту нереально.

Сколько примерно дней уходит на написание рассказа? Наверняка это дело не одного дня.

Конечно, не одного. Бывает, что-то пишется на одном дыхании, но затем следует работа по вычитке, правке, так что меньше недели у меня точно не уходит. А некоторые истории вообще могут месяцами доводиться до ума. Что-то по ходу дела забрасывается, остается в черновиках, что-то переделывается, получает новое видение – и только малая часть идет по итогу в публикацию. Это как вершина айсберга, а под водой – огромная масса.

(С рассказами автора можно ознакомиться здесь ficbook.net/collections/15274073 - Личные персонификации городов)

Какие города из твоих хуманизаций у тебя любимые? Есть такие или все одинаково любимы?

Каждый любим по-своему, нет тех, кто не был бы мне дорог, ведь, как кто-то верно отметил, персонажи автора – его дети. Тем не менее, наверно, у каждого автора всегда найдутся те герои, про кого он пишет чуть больше. Для меня это мой родной город Минск, затем – все остальные крупные города. О маленьких пишу меньше, но в последнее время, благодаря своим путешествиям по Беларуси, по ее заповедным уголкам, стараюсь это исправить.

С каким из своих хумок городов ты себя ассоциируешь?

С Минском. Я родилась тут и вернулась сюда через пятнадцать лет, стремясь сделать это всем сердцем. Мне кажется, мы с ним даже чем-то похожи, хотя я и выросла вдали от него... Но, наверное, о нашем сходстве нужно судить не мне, а тем, кто знает меня и моего Мирку.

Есть ли какие-то планы по ведению проекта или ведешь по настроению и вдохновению?

Обычно имеются определенные планы по конкретным проектам и сборникам, но основная работа группы и написание рассказов строятся на вдохновении. Сложно предсказать, когда и что придет в голову, когда зажжешься новой идеей – и я стараюсь следовать зову души, чтобы не растерять то, что делает творчество творчеством. Свобода – его фундамент.

Сотрудничаешь ли с другими авторами хуманизаций городов: к примеру, делаете совместные проекты, следите за творчеством друг друга?

Так сложилось, что мне довелось познакомиться с талантливым художником Farenser, которому понравились мои персонажи и он решил рисовать арты с ними. Для меня как для нерисующего это огромное счастье! Теперь пани Фарэнсэр (Farenser) – наш официальный иллюстратор, т.е. ее рисунки считаются визуальным каноном моих городских хуманизаций. Других совместных проектов по городам я не веду, но работы других авторов смотрю и читаю, они мне очень нравятся, часто заставляют задуматься или даже почерпнуть идеи.

Приходилось сталкиваться с негативной критикой своего творчества? Как боролась с этим?

Приходилось, и не раз. В свое время из-за якобы созданного мной «негативного образа России» на меня вылилось немало желчи от поборников «русского мира», которые усмотрели в моем творчестве радикальный национализм, хотя к последнему я не имею вообще никакого отношения. Кому-то кажется, что если у Беларуси есть своя история, то это автоматически означает русофобию, но вот вам факт: у меня большинство читателей – россияне, и им нравятся мои работы. Своим творчеством я всегда хотела и хочу показать, что беларусы и русские – разные народы, но это не должно мешать им понимать друг друга. Точно такого же взаимопонимания я желаю и с другими народами – поляками, литовцами, украинцами. Беларусам не повезло: им слишком долго не позволяли идти собственной дорогой, но они тоже имеют на нее право, как и их соседи. Мы все равны и должны уметь договариваться – именно об этом я стараюсь писать. Жаль, если кто-то не желает понимать этого. Как ни грустно, но мне приходилось сталкиваться и с негативной критикой другого плана (и эта критика, признаюсь, была куда как больнее и обиднее, чем вся желчь «борцов за царя»): обвинения от беларусов в том, что я «псую беларускую мову» (порчу белорусский язык). Дело в том, что, вдохновляясь творчеством Короткевича, Дунина-Мартинкевича, Сулимы-Савич-Заблоцкого и других писателей, я хотела хоть немного отразить в своих текстах «мясцовую гаворку». Далеко не всегда это получалось как надо, далеко не всегда удачно и к месту, но я вовсе не собиралась портить литературный белорусский язык, который сама искренне люблю... Когда тебя не понимают, когда бросаются обвинениями, не разбираясь, когда откровенно хамят – это всегда ранит, а особенно ранит, если это связано с творчеством, в которое ты вложил душу. Словно в ту душу плюют. Но такова жизнь, увы, и приходится перешагивать, блокировать неадекватных и идти дальше. Собака лает – караван идет. Как-то так, в общем-то.

Что тебя демотивирует, а что, наоборот, придает сил творить дальше?

Очень сильно демотивирует отсутствие интереса к моему творчеству у беларусов, моих соотечественников: кто-то предпочитает популярных авторов из России исключительно из-за популярности (хотя те авторы нередко совсем не знакомы с городами Беларуси и смотрят на них через стереотипы), а кто-то просто не слышал про мое творчество, поскольку бывает только на тех соцсетях, которые неудобны мне: твиттер (там нет возможности делать длинные посты), инстаграмм (ориентирован на картинки, а я в основном пишу), телеграмм (требует обязательной установки приложения и не имеет независимой браузерной версии, а весит слишком много и просто не помещается на моем телефоне). Тем не менее, я очень надеюсь, что когда-нибудь моих героев узнает и полюбит больше беларусов. Конечно, аудитория других стран тоже очень важна, но прежде всего мне бы хотелось радовать своих... Думаю, это естественное желание каждого, кто по-настоящему любит свою родину, переживает за нее. Ну а придают сил идти дальше, воплощать новые идеи, конечно же, отклики. В принципе, можно всегда творить только для себя, «в стол», но когда ты чем-то делишься в сети, это что-то уже перестает быть только твоим, потому как оно селится в сознании и душах читателей, воспринимается ими по-своему, вплетается в чью-то личную историю. И тогда поддержка извне неизбежно становится для автора тем самым двигателем творческого прогресса.

Арты художника проекта: m.vk.com/farenser