Овсяный кисель
В центре нашего старинного города Бронницы гордо возвышается самая основная достопримечательность города церковный комплекс: собор Михаила Архангела и церковь Иерусалимской божьей матери с одной из самых высоких колоколен в Московской области. Рассказ мой, правда, не о церквях, но вплотную связан с ними.
В старые купеческие времена зерно на продажу и впрок хранилось в деревянных амбарах, расположенных в центре города, на месте нынешнего кинотеатра «Родина». Амбары занимали всю площадь от церквей до ресторана, а тогда чайной. Со временем строения обветшали, протекала кровля и стали проваливаться полы. В военное время зерно негде стало хранить. В соборе располагался районный и городской архив, и трогать его не разрешали, а вот в церкви Иерусалимской Божьей Матери пустовал огромный зал. Расписанные стены в высоту на метр с лишним покрасили гудроном и стали храм использовать под зернохранилище, места там хватало. В огромном подвале под церковью закладывали на хранение почти весь районный картофель. Во время уборки урожая в погожие дни во дворе церквей разворачивался настоящий ток. Устанавливались ручные веялки, которые женщины по четверо крутили целыми днями. На землю расстилали большой брезент, и на него рассыпали для просушки зерно. Если места на брезенте не хватало, зерно сыпали прямо на асфальт по всему городу. Машины и повозки ехали или по обочине, или в объезд. Зимой помещение церкви не отапливалось, зерно от конденсата сырело, начинало преть и портиться. Для спасения семенного фонда его надо было, как говорили, лопатить, то есть перебрасывать лопатой с одного места на другое, смешивая с воздухом. Рабочих рук, конечно, не хватало, и привлекали нас, малолетних школьников. Учительница приводила нас всем классом. Нам шпили легкие деревянные лопаты, и мы вместо уроков ворошили зерно.
Одежда была тогда поношенной. У меня был в пальто дырявый карман, на ногах не по размеру отцовские подшитые валенки. Дети, они ведь и в войну дети. Мы хулиганили, валяли друг друга, кувыркались в зерне. Когда я пришел домой, в полах пальто и в валенках оказалось килограмма два овса, который мы лопатили в этот день. Мама меня стала ругать, что я дорву последнее, и не в чем будет ходить. Я высыпал зерно на газету и хотел выбросить курам, но мама меня остановила. Подожди мы сварим из овса кисель. Я сначала удивился, как н о можно из овса с шелухой сварить кисель. Оказалось несложно, только надо знать. Мама насыпала зерно в противень и поставила в духовку печи. Там овес подсох, даже немного поджарился и стал хрупким. Мы его прокрутили в мясорубке. Полученную муку высыпали в кастрюлю, залили водой и помешали ложкой. Шелуха сразу всплыла и ее удалили. Когда вода отстоялась, ее слили, добавили стаканчик молока и посолили. Потом мама из кипящего самовара заварила получившуюся массу. Кисель на вид был похож на клей для обоев, но на вкус оказался вкусный и вполне съедобный, по словам мамы, полезный. Так стихийно получилась добавка к ужину. Ели-то в основном картошку с капустой и огурцами, а хлебушка давали по одному кусочку.
А. Латрыгин. «Рассказы бронницкого старожила»