Магия импровизации

Плейбек­-театр покоряет сердца не только самих зрителей, но и актеров.
Чем же? Какие секреты хранит театр зрительских историй?

Об этом я решила узнать у актрисы плейбек-театра «Акварель» Ольги Снегур.

— Расскажите, как давно вы работаете в плейбек-театре?

— В театре «Акварель» я работаю уже восемь лет. Началось все с того, что много лет назад, когда я преподавала английский, ко мне на занятия пришла Людмила Тихонова — организатор первого хабаровского плейбек-театра. Она сказала, что привозит что-то интересное в Хабаровск, но не объяснила, что именно. Сразу же я подумала о театре. Но ведь я и театр — вещи несовместимые. Сцены я боюсь, и вообще, вряд ли у меня что-то получится. Но все же я решила попробовать. Но начинали мы работать не сразу. Сначала у нас была основная учебная программа.

— Какой возраст вашей аудитории?

— Абсолютно разный. Мы устраивали театры и для детей пяти лет. Но если честно, с детьми трудновато работать, им тяжеловат такой формат, чего не скажешь о ребятах постарше. Я бы подросткам порекомендовала не только ходить на такие мероприятия, но и участвовать в них.

Плейбек-театр — это интерактивный театр, где актеры спонтанно играют на сцене истории из жизни, рассказанные зрителями из зала

— Все ли могут играть в плейбек-театре?

— Конечно, в нашем коллективе актеры разных профессий: есть, например, риелтор, психолог, сама я — учитель. Основа, которая понадобится актерам такого театра — это хорошее психологическое здоровье. Ну и главное — пройти обучение. Ведь сертифицированный плейбек-театр в Хабаровске один — это «Акварель». Несомненно, есть еще подобные объединения, но там не объясняют людям, что этому делу нужно учиться.

— Учитесь ли вы чему-нибудь у рассказчиков?

— Бывает после истории зрителя хочется сказать:
«Да, да, у меня точно также». А бывает такое, что история попадает прямо в актера. Когда мы обсуждаем спектакль, некоторые актрисы говорят, что это настолько было близким им, что было сложно играть. И с этим мы справляемся только благодаря слаженности или, как мы называем, сыгранности команды.

— Как вы понимаете, что нужно показывать?

— В плейбек-театре есть много форм, наша основная — это история: рассказчик выходит на сцену, садится рядом с ведущим и описывает историю, потом выбирает актеров на роль себя и основных действующих лиц. Не разговаривая между собой, актеры разыгрывают историю. Главная задача ведущего — задавать вопросы зрителю, чтобы актерам было легче играть на сцене, но они все равно заранее не могут ни форму выбрать, ни распределить реплики. Именно поэтому важна сыгранность команды.

— Есть ли у вас какая-нибудь атрибутика?

— Одна из особенностей плейбека — наличие цветной ткани. Нет определенного правила, какого она должна быть цвета. Суть материи в том, что она может оказаться чем угодно — живым существом, передачей настроения, веревкой и так далее. Еще у нас есть реквизит, который выбирается случайно: каждая актриса приносит к спектаклю то, что ей хочется. Недавно в спектакле «сыграли» белые перчатки.

— А в чем суть музыкального сопровождения?

— Музыка — это еще один актер. Она задает настроение спектакля, помогает глубже прочувствовать историю. Поэтому роль музыки не переоценить, без нее мы даже не сможем провести постановку.

— Так в чем же главный секрет вашей слаженной работы?

— Мы называем игру плейбека — магией. Но на самом деле нет никакого секрета. Мы уже давно играем на одной сцене и настолько хорошо понимаем друг друга, что часто предполагаем, что дальше произойдет. Был один случай, когда зрительница дважды на разных спектаклях рассказывала одну и ту же историю, и мы играли ее по-разному, просто потому, что ты и команда уже другие.

— Чтобы бы вы порекомендовали начинающим плейбекерам?

— Однозначно рекомендую приходить в учебные группы, потому что, когда люди без опыта решают, что они плейбекеры, это не всегда оказывается верным. Я убеждена, что нужно учиться у тех, кто свое дело знает. Я очень-очень люблю плейбек-театр. Когда-то выход на сцену был большой проблемой для меня. У меня тряслись ноги, я все забывала и переживала. Сейчас такого уже нет, но перед выходом на сцену я все еще волнуюсь. Но если мы перестанем бояться — мы перестанем это делать.

Анастасия КОСТРОВА,
школа № 44
Фото из архива Ольги СНЕГУР