Камень, который помнит огонь, или как газовики побеждали стихию
1980-е стали временем испытаний для газовой магистрали. Трубы, которые обещали служить верой и правдой десятилетия, предательски расходились по швам. Сталь «раскрывалась», газ под чудовищным давлением вырывался на свободу, и уже через секунду в небо взмывал 30-метровый огненный столб — выше девятиэтажного дома!
– Бывало, подъезжаешь к месту, а там ад. Труба лежит, как распоротый бок. Газ ревет, пламя бьет в небо, а вокруг земля плавится… Потом остывает и становится каменной, будто глазированной, — так описывали эту картину очевидцы.
Но самое страшное было не в огне. Обуздать стихию – вот что было непросто. Сначала – перекрыть газ, затем – вступить в отчаянную схватку с раскаленным металлом, едким дымом и неумолимым временем. Это работа на пределе возможностей, вопреки любым обстоятельствам.
В 1988 году бригада Геннадия Павлюченко официально осталась лишь на бумаге — их отряд расформировали. Но когда под Томском взревел разорванный газопровод, у членов бригады сомнений не было: они должны быть там.
– Мы сразу же в полном составе направились к месту аварии. Отработали качественно несмотря на то, что мы уже не числились в отряде, — рассказывает Геннадий Иванович.
Руководство потом удивлялось: «Как так? Вас же ликвидировали!» Но газовики просто не могли по-другому.
В 1981 году под Юргой взрыв был такой силы, что пламя видели за 70 километров! Когда бригада Василия Солопова из Кемеровского ЛПУМГ приехала на место, оказалось, что траншея залита водой:
– Техники не было, насосов — тоже. Варить надо лежа, а электроды боятся воды. Вот и набрасывали веток, ложились прямо в грязь. Электрод сломаешь, загнешь его, чтобы маленький был, и вода его не достала, и варишь…
Еще одна история произошла в начале января 2001 года. МГ «Омск – Новосибирск – Кузбасс», 45-градусный мороз. Взрыв разорвал трубу большого диаметра на 7 метров.
– Факел был в сотню метров высотой, видно его было километров за 20, — вспоминал Валерий Руденко, заместитель директора Барабинского ЛПУМГ. – Поднятые по тревоге работники перекрыли задвижку подачи газа, а спустя около двух часов пожар был потушен. В результате аварии на месте образовалась воронка диаметром 15 метров.
Двое суток шла напряженная работа в труднейших условиях, но люди выдержали и дело свое сделали. Газ пошел на восток.
Почему этот скромный камень – больше, чем просто экспонат? Он – безмолвный символ мужества, самоотверженности и несгибаемой воли. Это – память о времени, когда газовики сражались не только с авариями, но и с несовершенством техники, лютыми морозами и непролазной грязью. Они варили в ледяной воде, резали трубы под пронизывающим ветром, летели через всю страну по первому тревожному звонку. Ими двигала не жажда наград, а вечное русское «иначе нельзя».
Сегодня трубы стали надежнее, технологии точнее, аварии — редкостью. Так, например по итогам работы ООО «Газпром трансгаз Томск» в 2024 году не было допущено ни одного нарушения подачи газа, аварии или другого инцидента. Но этот камень напоминает: за комфортом и теплом наших домов стоит не только современное оборудование, но и бесценный опыт, мужество и самоотверженность людей, прошедших через огонь, воду и… газовые трубы.
Опытные газовики оставили в музее свои напутствия молодым коллегам:
«Работать усердно, отдавая всего себя», — говорит Александр Усюкевич.
«Быть терпимее и помнить: задача должна быть выполнена», — наставляет Геннадий Павлюченко.
«Ценить коллектив — без взаимовыручки в нашей работе никуда», — добавляет Валерий Руденко.
Но, пожалуй, лучший совет дает Василий Солопов: «Главное — чтобы дома ждали. Тогда и работа спорится, и есть ради чего поскорее ее закончить».