Владислав Стрижов. Капитан газовой отрасли

Человек, который стал воплощением фразы «инициатива наказуема», но не сломался и упорно продолжал идти на разумный, хоть и непопулярный риск. Человек, который стал символом эпохи первооткрывателей Тюменского Севера, эпохи сильных и смелых, талантливых и мечтательных. 25 августа 1930 года родился Владислав Стрижов, первый руководитель «Надымгазпрома». Легендарный газовый генерал был известен строгостью, решительностью и добрым сердцем. Величина этой личности не вписывается ни в одни рамки, что хорошо рифмуется с его поступками и мыслями: любые «рамки» он категорически презирал.

Вот куда приводят мечты. В случае Владислава Стрижова – несбывшиеся. С детства он грезил о капитанском мостике, по окончании школы неудержимая тяга к океанским просторам привела его в военно-морское училище. Сомнений не было – будущее предрешено, но предательски подвело здоровье. Тогда огорчённый парень выбрал иной путь, но пообещал себе, что он будет под стать военной службе.

Семья Стрижовых рано лишилась отца. Будучи студентом Бакинского института нефти и газа, Владислав работал, чтобы помогать маме и маленькой сестре. За четыре года он освоил и сменил несколько профессий. В 52-м перспективного выпускника направили в контору разведочного бурения «Куйбышевнефтьразведка». Всего за год от инженера он вырос до начальника производственно-технического отдела.

Больше десяти лет Стрижов шагал по карьерному пути прежде, чем его жизнь изменилась бесповоротно. Судьбоносный разговор случился октябрьским утром 71-го в кабинете министра газовой промышленности Алексея Кортунова. На кону – Медвежье месторождение, первый отечественный газовый гигант, который предстояло возвести и запустить в снежной пустыне. Ни в стране, ни в мире такого опыта не было. Очевидно, речь шла об одном из величайших экспериментов века.

– Не испугаться этих масштабов помогло то, что я не представлял себе отчётливо всей неимоверной серьёзности, громадности проблем, с которыми предстояло столкнуться. Сейчас, задним числом, впору ужасаться, с какой беззаветной лихостью дал согласие. Помогло, наверное, и то, что за спиной у меня уже было четыре нуля. С нуля мне, главному инженеру конторы бурения, пришлось начинать геологическую разведку в Куйбышевской области, потом организовывал нефтепоиск в Латвии, создавал первые газовые промыслы на Кубани, принимал участие в организации научно-исследовательского института в Краснодаре – ВНИПИгазпереработка. Но нуль Медвежьего, конечно, был всем нулям нуль, – анализировал позже Владислав Стрижов.

Смелый авантюрист возглавил Надымское газопромысловое управление, созданное по приказу Министерства газовой промышленности. Медвежьему предстояло подтвердить, что наступление на Север – перспективно, оправдано экономически, стоит вложения финансов и ресурсов. В то время всё это было под серьёзным сомнением. Доказательство газовый генерал вместе с таким же целеустремлённым коллективом предоставил уже в мае 72-го: первые кубометры медвежинского газа устремились на Урал.

Каждый следующий шаг заставлял первопроходцев мыслить нестандартно, на ходу изобретать, пробовать, внедрять. Череда научно-исследовательских решений была следствием бесконечного потока загадок. Как строить на вечной мерзлоте Крайнего Севера? Как эффективно размещать скважины на болоте? Как в экстремальный пятидесятиградусный мороз стыковать отрезки газопровода? Ответы на эти и тысячи других вопросов раньше не приходилось искать никому.

– Лёгких путей в добыче газа никогда не существовало. Было невероятно трудно, очень трудно, реже – просто трудно. Но никогда – легко. На примере Медвежьего «гигантскому» подходу учились многие буровики, добытчики-эксплуатационники, геологи, экономисты. Прежний, «домедвежьинский» экономический подход был таким: гигант дробился на частички, его не рассматривали как единый комплекс. Между тем известна истина: сто мосек полноценного слона не составят. Урок Медвежьего не прошёл даром. К Уренгою уже сразу отнеслись как к стопроцентному газовому «слону», – отмечал первый руководитель «Надымгазпрома».

Именно Владислав Стрижов морозным декабрьским днём 1973-го, не дожидаясь приказа сверху, сформировал бригаду лучших специалистов Медвежьего и направил их для бурения первых скважин на северо-восток. Колонна вездеходов преодолела 130 километров по бездорожью и вышла к посёлку строителей Ягельному – позже здесь воздвигнут город Новый Уренгой.

– Десант сделал огромное дело. Но принёс нам кучу неприятностей. Лично мне – выговор за «разбазаривание ресурсов». Посчитали, наверное, что эти ресурсы, которые мы оторвали от себя, от Медвежьего, были потрачены впустую. Был нагоняй: как так? Без согласования? Кто позволил? Но мы сознательно уклонились от согласования этого вопроса. Ведь на это ушли бы долгие месяцы, – говорил первопроходец.

Спустя десять лет после первого десанта Стрижов вместе с командой повторил подвиг на Ямбурге и, конечно, здесь также не обошлось без выговора. Остановило ли его это? Разумеется, нет. По воспоминаниям коллег, на одном из совещаний газовый генерал обмолвился, что необходимо перейти речку – не очень широкую, не очень глубокую. Речь шла об Обской губе. К 1987 году на Новопортовском месторождении было пробурено 117 скважин. Активное освоение началось гораздо позже, но именно надымские газодобытчики, вдохновлённые непоколебимой уверенностью Стрижова, пришли сюда первыми.

Он стал не просто легендой газовой эпохи – благодаря настойчивости Владислава Владимировича сегодня у нас есть уютный Надым и современный Ямал. Ожесточённые споры на тему строительства социальной инфраструктуры в краях вечной мерзлоты были безапелляционно выиграны, запросы к высшим чинам о создании в городе музыкального училища не стихали, а треть оклада генерального директора пошла на оплату визита команды ЦСКА, которая сыграла матч с жителями на местном льду. Позже Стрижов с усмешкой вспоминал, как в трудные первые годы в народе «гуляла» фраза: «Работать в надымской тундре можно, а жить – нельзя». А уже будучи заслуженным пенсионером, сказал: «Это мой город. Я его строил и душа моя там».

Фото из архива ССОиСМИ «Газпром добыча Надым»