На поле танки грохотали
Мало какая красноармейская газета не писала в те дни про них. Семейные экипажи получались монолитными и крепкими. Члены экипажей понимали друг друга с полуслова. Чаще всего для объяснения между собой применяли родной чувашский язык, что упрощало и ускоряло общение. Мы должны знать эти экипажи и гордиться ими. Сегодня нам известно о двух таких экипажах — четырех братьев Зайцевых с разъезда Чаркли Вурнарского района и трех братьев Мартьяновых из деревни Анат-Киняры Чебоксарского района. Инициаторами создания семейных экипажей в этих случаях называются родители Зайцевых или сами братья Мартьяновы, но, думается, такое хлопотное дело вряд ли произошло без отмашки или ведома органов политического управления какого-то уровня. Это не меняет сути вопроса, не будем пока углубляться. Еще до войны в танковых войсках служили четыре брата Зайцевых. Вот их родители Василий Илларионович и Ирина Яковлевна еще в 1940 году обратились к наркому обороны СССР с просьбой перевести своих сыновей в одну часть и образовать семейный экипаж. И в одной из воинских частей под Псковом были собраны четверо братьев Зайцевых — как раз на полноценный экипаж. Это стало не только семейным праздником встречи братьев Зайцевых, но и потребовало серьезного освоения выделенной экипажу боевой техники. А братьев вообще-то было не четверо, а пятеро. Старший Анатолий еще до войны поступил в Горьковское высшее военно-политическое училище. Его окончание совпало с разгаром Сталинградской битвы. С ноября 1942 года он — командир танковой роты 45-го Гвардейского Сталинградского танкового полка 3-го механизированного танкового корпуса. Дальнейший его боевой путь проходил в должности командира взвода танков «ИС» (Иосиф Сталин). В особо тяжелых боях пришлось участвовать Анатолию Зайцеву в составе отдельного 5-го танкового полка Запорожского Краснознаменного ордена Суворова полка прорыва 3-го Украинского фронта. Полк был оснащен тяжелыми танками «КВ-1» из танковой колонны «Советский полярник», построенной на средства советских полярников, собравших для этого около 20 млн рублей. Полк направлялся на самые сложные участки фронта. Это приводило и к неизбежным потерям среди личного состава. Был ранен и Анатолий Зайцев. После излечения он освобождал Донбасс, Будапешт. Войну закончил в Австрии. В 1947 году победителя встречали родные Чаркли с орденом Красной Звезды и двумя медалями на груди. Некоторые исследователи феномена семейного экипажа Зайцевых, узнав, что братьев-танкистов было не четверо, а пятеро, задают вполне резонный вопрос: а почему Анатолий не попал в состав семейного экипажа? В том числе и тогда, когда в 1943 году по ранению выбыли из экипажа безвозвратно двое братьев? Тут нужно обратить внимание, что действия по формированию экипажа проходили на разных фронтах. И в грозном 1943 году командованию фронтов было не до удовлетворения желания отдельных военнослужащих воевать в том или ином составе. Возможно, были и иные причины. Вопросов можно задать много. Например, почему в семейном экипаже Зайцевых было четверо, если по штату полагалось шесть: командир, наводчик, радист (2), механик-водитель и заряжающий. Экипажу Зайцевых был предложен один из лучших средних танков СССР довоенных лет, имевший три башни, двигатель мощностью 450 л.с., с броней 20 мм. Время перезарядки орудия 2.50 секунд, скорострельность до 20,69 выстрелов в минуту, боезапас 115 снарядов, 76,2 мм пушка А-10, позволявшая пробивать с километра броню вражеских танков до 50 мм толщиной, четыре пулемета ДТ калибра 7,62 мм превращали танк Т-28 в грозное оружие для врага. Поэтому братья Зайцевы искренне жалели о выходе из строя своего танка Т-28, который они за неделю боев успели не только освоить, но и полюбить. Есть знатоки истории, которые считают трехбашенный танк Т-28 чуть ли не игрушечным, обосновывая тем, что в такой модификации танк выпускался лишь в предвоенные несколько лет, что потом были вынуждены заменить его на Т-34. Танк Т-28 был поставлен в войска знаменитым ленинградским Кировским заводом в количестве 503 штук и успешно использовался нашими танкистами как в ходе советско-финляндской войны, так и в первые годы Великой Отечественной. Сказать, что подвиг семейного экипажа Зайцевых не изучен, было бы неправдой. Про них писали и дивизионная газета, и центральная пресса, а в 1972 году был снят документальный фильм. Все же хочется еще и еще раз углубиться в детали их боевых действий, чтобы они стали достоянием сегодняшней молодежи, а не только сохранились в памяти их прадедушек и прабабушек. Всеволод был назначен командиром экипажа, Валентин — механиком-водителем, Георгий стал радистом-пулеметчиком, Леонид — башенным стрелком. Учеба не прошла даром — в 1942 году экипаж Зайцевых был признан лучшим в части. На пятый день войны экипаж Зайцевых вступил в свой первый бой. Их танка Т-28 хватило на неделю боев — в одном из них грозная, как считали братья, машина была подбита противником. На некоторое время братья Зайцевы стали пехотинцами, но они не теряли время вхолостую — наблюдали с поля боя за действиями экипажей танков Красной Армии и противника. В ходе отступлений 1941 года братья Зайцевы, хотя и не знали еще, сколько псковских деревень и населенных пунктов Ленинградской области будет сожжено фашистами, в том числе вместе с жителями, были полны решимости отомстить нелюдям. Скоро под Ленинградом им вручили танк Т-34, признанный лучшим танком минувшей войны уже к тому времени. В блокадные дни Т-34 Зайцевых принимал участие во многих жестоких схватках. В одной из контратак гитлеровцы подожгли танк. Был ранен Всеволод, получил контузию Георгий. Но через пару дней все Зайцевы снова находились в строю. В бою, где враг имел численный перевес, танк братьев Зайцевых оказался перед четырьмя машинами гитлеровцев. Экипаж, не дрогнув, храбро выполнил боевую задачу: в критический момент по команде Всеволода механик-водитель на предельной скорости пошел на таран. «Тридцатьчетверка», врезавшись в фашистскую машину, разворотила ей борт, сорвала гусеницу. А на родине танкистов, на разъезде Чаркли Вурнарского района, родители возле дома посадили березку: пусть удивятся сыновья, когда вернутся, думали они, надеясь на скорую Победу и возвращение своих детей. Война безжалостно выбивала братьев из экипажа. Пусть не насмерть, но врачебные комиссии после очередного излечения в госпитале выносили безжалостный вердикт: «Комиссовать! Домой!» …Весной 1943 года на разъезд Чаркли на костылях вернулся с войны Валентин. Осенью того же года вернулся Георгий. И того не пожалела фронтовая судьба — за Ладогой осколок разбил ему плечо, и правая рука осталась на всю жизнь неподвижной. Через год вместе с отцом Георгий поехал в город Горький забирать из госпиталя обожженного и с искалеченными руками Всеволода. Для всех братьев закончилась война и началась мирная жизнь, которую они с такими потерями завоевали. Казалось бы, можно упрекнуть родителей за их спорную инициативу по созданию семейного экипажа. Но братья проявили настоящий мужской характер, как и в танковых боях, прожили достойно: создали крепкие семьи, вырастили детей, лечили свои зудевшие бессонными ночами раны, в силу сохранившегося здоровья работали. Валентин пережил ампутацию левой стопы, но не смирился с этим, никому не позволял считать его калекой — сам смастерил себе протез и не хуже других работал шофером в местном леспромхозе, параллельно учился и получил диплом машиниста, Георгий заведовал хозяйством в Чарклинской восьмилетней школе. Всеволод воспользовался своим техническим образованием и уехал работать в Кировскую область, где стал путевым обходчиком. На каждый День Победы братья Зайцевы надевали праздничные костюмы и награды, собирались в родительском доме на разъезде Чаркли за большим семейным столом, чтобы порадовать родителей и вспомнить войну. Но в своих рассказах о войне сыновья берегли мать Ирину Яковлевну от лишних подробностей боев и прятали по возможности свои раны. Каждый из них старался повернуться так, чтоб мать не видела его искалеченную руку, или ногу, или обожженное лицо. Увы, никого из братьев сейчас уже нет в живых, Леонид трагически погиб на железной дороге. Осенью 1953 года все немногое население разъезда похоронило его на местном кладбище. Валентина не стало в 1993 году. Его похоронили в городе Ангарске, где жил и работал с 1980 года. Георгий на полгода пережил младшего брата — его не стало в декабре 1993 года, похоронен на родном разъезде. Ушел из жизни в 1998 году и Всеволод, похоронен в городе Тольятти, где жил и работал в послевоенное время. Такие разные судьбы пяти сыновей дружной и работящей семьи Зайцевых с разъезда Чаркли Вурнарского района. О каждом из них можно написать не просто очерк, но и книгу. Наша рубрика «Будем помнить» еще вернется к этой теме. Братья Зайцевы, несомненно, люди с железным характером. С крепким и надежным, как танковая броня. А трое братьев Мартьяновых решили возникшую перед ними проблему несколько иначе. Все трое братьев были готовы к созданию семейного экипажа. И боевой опыт соответствовал военно-учетной специальности членов комплектуемого экипажа. Наверное, организационные вопросы решал средний брат. Он уже был в звании старшего лейтенанта и имел хороший опыт управления танковыми подразделениями. Мы не знаем сегодня, какая связь использовалась между братьями для решения организационных вопросов: сумели они все же собраться в одном месте, списались между собой или использовался один из видов телефонной связи. Впрочем, это мало что меняет. По семейной легенде, братья Семен и Константин встретились на фронте, обсудили проблему и предложение руководства сформировать семейный танковый экипаж и списались с братом Иваном. Но в ходе обсуждения возникло опасение: «А выдержит ли любящее сердце матери, Евдокии Захаровны, перешагнувшей в начале войны 60-летний рубеж?» За первый год войны они не раз видели, как болванкой вражеского снаряда срезало всю башню танка, не оставляя экипажу никаких шансов остаться в живых, как в доли секунды взрывается боекомплект танка, выжигая все живое внутри. Можно было за одно мгновение и сразу погибнуть всем братьям. У Семена был печальный опыт работы в начале войны инструктором отдела по учету персональных потерь рядового и сержантского составов 4-й армии. Своими ногами прошагал в пехоте трудные версты отступлений на Юго-Западном фронте в составе 152-й отдельной танковой бригады в районе городов Торчин, Коростень, Малин, а также под Ржевом на Ленинградском фронте. Не обошлось без ранения. Во время этой работы он мог вести свою статистику потерь. Выбор Семена для формирования семейного экипажа выпал еще и потому, что на фронте его приняли в члены ВКП(б), а перед войной он прошел подготовку по программе командира танка. 1942 год запомнился Семену очень сложной работой по учету потерь. В 1943 году ему приходится выполнять не только работу по учету потерь в 236-й отдельной танковой бригаде, но и самому участвовать в боевых действиях против фашистских захватчиков. Также героически воевали и братья Иван и Константин. Внучка Семена Ольга работает в Кугесьской школе-интернате; уже два года она выезжает в Калужскую область в международную поисковую экспедицию «Западный фронт. Варшавское шоссе». К печально известной Зайцевой горе, где полегло немеренное количество наших бойцов и командиров. И каждый раз Ольга возвращается полной ярчайших впечатлений. Ольге удалось узнать, что там, в суровом 1942 году, воевал ее дед Семен Мартьянов. Тут уже, как правило, вся семья в сборе, слушают, стараясь не пропустить ни одно слово из ее рассказа, переспрашивают. А самый внимательный слушатель — сын Ольги Владимировны — Григорий Васильев, ученик 9 класса чебоксарской средней школы № 3. И в школе, и дома про него говорят: «Такой же настырный и ответственный, как прадед Семен». Уже сегодня он знает, кем будет: «Историком буду!» — отвечает он, предчувствуя вопрос. Ему есть что исследовать. Мы верим, что так и будет. Все трое братьев Мартьяновых вернулись с войны, на радость матери и отца, себе и людям, подарили сыновей и дочерей, внуков, правнуков, праправнуков. Выходит, перехитрили костлявую, избежали возможной гибели на поле боя? И мать смогла обнять каждого, ощупать и проверить, нет ли каких ран, все ли на месте. Ведущий рубрики — Евгений Шумилов, okkai@mail.ru