Александр Боголюбов и Иосиф Сталин

Как складывались отношения этих двух великих — бесспорно! — полководцев Великой Отечественной войны, от действия которых зависели судьбы десятков и десятков тысяч бойцов и командиров Красной Армии, развитие и итоги стратегических операций и, в конечном счете, исход самой войны. На самых ответственных участках Понятно, что имя Сталина закрепилось в сознании молодого красного командира Александра Боголюбова еще в годы Гражданской войны. Тем более что и Сталин, и Боголюбов воевали на одних и тех же направлениях Восточного фронта. Да и после имя Сталина гремело из каждого репродуктора, мало какая газета выходила без портрета Сталина, уже именуемого массово вождем. А когда стал известен Сталину молодой и запоминающийся не только внешностью полковник Боголюбов? Был ли Боголюбов представлен Сталину лично или это происходило в рабочем порядке? Например, начальник Генерального штаба Василевский в ходе выступления на совещании у Сталина мог сказать: «Более конкретно по данному вопросу расскажет генерал-лейтенант Боголюбов…» Да и с его личным делом мог быть знаком Сталин. При оценке отношения Сталина к личности Боголюбова не исчезает ощущение, что Сталин использовал каждый случай для выдвижения и проверки Боголюбова в конкретных делах, назначая его на самые ответственные участки. Вряд ли без его ведома в 1940 году Боголюбов был назначен в качестве главного военного советника Советского Союза в Китай во главе двух сотен советских военных советников званием не ниже, а иногда и выше. В ходе партийных чисток 30-х годов и позже Александру Боголюбову пришлось немало поволноваться, но застенков и заключения он благополучно избежал. Случайно ли на Ельнинском выступе летом 1941 года, реально угрожавшем Москве, оказались Жуков и Боголюбов, всем своим последующим вкладом в победу Советского Союза над фашистской Германией полностью доказавшие правильность этого выбора? В 1942 году Боголюбов был введен в структуру Генерального штаба. Василевский вспоминал: — По установленному порядку Генеральный штаб был обязан три раза в течение суток докладывать о боевых действиях войск на фронтах Верховному Главнокомандующему Сталину. В устном докладе начальника Генерального штаба или его заместителя часто принимал участие и Боголюбов: он записывал продиктованные Верховным Главнокомандующим установки, указания, оформлял их после окончательного утверждения текста Сталиным. Приказы рассылались по фронтам, Генеральный штаб организовывал проверку их выполнения. Такая кропотливая работа велась непрерывно, изо дня в день. Боголюбов, имея обширные военно-теоретические знания и опыт работы в штабах, быстро освоился с новыми обязательствами, обязанностями, работал энергично и инициативно. Ему присвоили новое звание генерал-лейтенанта. 1-й Украинский фронт Назначение на должность начальника штаба Северо-Западного фронта можно воспринять как некую стажировку перед возможными более серьезными поручениями. А они не заставили себя ждать. В ноябре 1943 года, когда штаб 1-го Украинского фронта перестал справляться со своими обязанностями и представлял в Ставку Верховного Главнокомандования и Сталину недостоверную информацию, фактически дезинформацию, что могло привести к обвалу нашего фронта и результативному контрудару противника с целью опрокинуть наши войска с Правобережной Украины и вторично захватить Киев, именно Александр Боголюбов был призван выправить чуть ли не катастрофическое положение наших войск. Ситуация с назначением Боголюбова начальником штаба 1-го Украинского фронта редко анализируется в исторической и мемуарной литературе, поэтому автор считает необходимым представить для ознакомления приказ № 30242 от 11 ноября 1943 года Ставки Верховного Главнокомандования «О смене начальника штаба 1-го Украинского фронта», подписанный И. Сталиным в 04.20 утра: «1. Назначить генерал-лейтенанта Боголюбова начальником штаба 1-го Украинского фронта, освободив от должности начальника штаба Северо-Западного фронта. 2. Генерал-лейтенанту Боголюбову немедленно выехать к новому месту службы. Ставка Верховного Главнокомандования. И. Сталин, А. Антонов». А 40 минутами раньше Сталин и Антонов подписали еще один приказ СВГК за № 30241 «О случаях представления штабом 1-го Украинского фронта неточных сведений и наказании виновных». В течение двух дней штаб 1-го Украинского фронта сообщал в Генеральный штаб противоречивые данные о положении в районе Фастовца: в чьих руках он находится — в наших или противника. В боевом донесении № 0692, подписанном 9.11 в 24.00 Ватутиным, Крайновым и Ивановым, указано, что Фастовец находится в наших руках и что были отражены две контратаки противника в направлении Фастовца, причем противник потерял сожженными 13 танков. В то же время в оперсводке № 00505 штаба фронта, подписанной в 02.00 10.11 Ивановым и Тетешкиным, указано, что к исходу дня 9.11 противник занял Фастовец, потеряв при этом 13 танков сожженными. Таким образом, начальник штаба фронта Иванов одновременно подписал два противоречивых документа. В течение дня 10.11 о положении в районе Фастовца штаб фронта умалчивал и только к исходу дня 10.11, в результате настойчивых требований Генерального штаба, было установлено, что Фастовец занят противником днем 10.11. Наряду с этим, после донесения Военного совета фронта о занятии нашими войсками города Гребенки 9.11, штаб фронта в течение дня 10.11 также умалчивал о положении в районе Гребенков, тогда, как оказалось, город Гребенки был занят противником еще утром 10.11. Того же 9.11 начальник штаба Иванов лично по телефону «ВЧ» доложил Генштабу о занятии нашими войсками Брусилова, между тем, как выяснилось, этот пункт не занимался и не был занят нашими войсками. Помимо этого со стороны начальника штаба фронта Иванова отмечались и ранее случаи неправдивых, не соответствующих обстановке докладов и стремление умолчать об имевших место неудачах на фронте. Усматривая во всем этом несерьезное отношение тов. Иванова к своим обязанностям, в результате чего Генеральный штаб и Ставка вводились в заблуждение, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает: «1. Генерал-лейтенанта Иванова снять с должности начальника штаба 1-го Украинского фронта и направить его в распоряжение Главного управления кадров НКО. 2. Предупредить тов. Ватутина, что в случае повторения попыток представлять Генеральному штабу неточные сведения он — тов. Ватутин — будет привлечен к строжайшей ответственности. 3. Обязать всех работников штаба 1-го Украинского фронта придерживаться того, чтобы все донесения штаба были правдивы и точны, не поддаваясь при этом ничьему влиянию. 4. Настоящий приказ довести до начальников штабов дивизий включительно». Из этих двух представленных документов ясно виден весь драматизм происходивших на фронте событий — штаб 1-го Украинского фронта накануне возможного наступления противника перестал владеть ситуацией в войсках, выдавая желаемое положение на фронте за достигнутое. Сталин, уже глубоко изучивший способности Боголюбова, не стал по сложившемуся обычаю приглашать его к себе на собеседование, а сразу приказал выехать на 1-й Украинский фронт. И уже 15 ноября начальнику Генштаба Красной Армии поступает шифрограмма № 23191 о вступлении в должность начальника штаба 1-го Украинского фронта генерал-лейтенанта Боголюбова. Александр Николаевич с ходу приступает к управлению войсками. В частности, вместе с Ватутиным и Крайновым принимает меры по обороне Житомира. Издается приказ вместе с Ватутиным и Крайновым: «Главнейшая задача корпуса (30-го корпуса. — Прим. авт.): не пропустить прорыва противника на север и в обход на Житомир, прохода им Житомира с востока. Командиру 1-го гвардейского кавалерийского корпуса Баранову: во что бы то ни стало удерживайте Житомир. Помощь вам идет от соседа». Вспомним: 1-й Украинский фронт в ноябре 1943 года был самым многочисленным и по своему составу, и по составу противостоящих сил фашистов, на тот период и для нас, и для врага это было направлением главного удара. Неожиданное назначение Боголюбова начальником штаба еще не сформированного 2-го Белорусского фронта, на долю которого выпала ответственность за разработку и проведение крупнейшей стратегической операции Красной Армии, тоже говорит в пользу высокого доверия Сталина к Боголюбову, уверенности в том, что именно он сумеет справиться со сверхчеловеческими нагрузками по организации работы штаба фронта. Оправдал доверие Вот что рассказывал о Боголюбове Маршал Советского Союза Василевский: «В тяжелейшее время битвы за Москву не без моего ведома он был назначен на должность заместителя начальника оперативного управления Генерального штаба. И своим трудом и знаниями он вполне оправдал это высокое доверие партии, Верховного Главнокомандования. Начиная с 43-го года он до конца войны возглавлял штабы фронтов, получая неизменно сугубо высокую оценку от Военных советов каждого из них. Также высоко ценило его труд руководство Генерального штаба, штабом и Верховного Главнокомандования». Заботу Сталина о генерал-полковнике Боголюбове хорошо иллюстрируют воспоминания генерал-лейтенанта Н.Е. Субботина, бывшего члена Военного совета 2-го Белорусского фронта, записанные нашим земляком, подполковником запаса Трофимовым П.Т.: «…Никита Егорович с волнением вспоминал все новые, один другого ярче, эпизоды из героических фронтовых будней. За беседой мы и не заметили, что день уже кончался. Солнце склонилось к закату, а вот совсем спряталось за верхушки высоких лохматых сосен. Генерал заметно побледнел. Видно, разговор оказался для него не по его силам. Он очень утомился. Я торопливо задал собеседнику последний вопрос: кто представил Александра Николаевича к высокой награде Героя Советского Союза? — Тут проявил инициативу сам Сталин, — ответил Субботин.— Как сегодня помню, в моем присутствии был звонок командующему из Москвы: «Товарищ Рокоссовский! Жуков представил своего начальника штаба Малинина к званию Героя Советского Союза». Говорил он неторопливым голосом. Сталин: «А как вы думаете насчет своего начальника штаба?» Константин Константинович тут же ответил: «Товарищ Сталин, мы тоже представим». Кто такой Васильев? Вам известно, Сталин близко знал Боголюбова по работе в Генеральном штабе. В 42-м году Александр Николаевич вместе с Василевским регулярно бывал на докладах у Сталина. Своей способностью запомнить факты, уяснить мысли Верховного Главнокомандующего, оформить их в директиве, в приказе Боголюбов вызывал у Сталина немалое уважение. Много раз Сталин звонил Боголюбову из Москвы как начальнику штаба фронта и всегда оставался доволен его докладами. Вспомнил я рассказ младшего брата известного генерала Бориса Николаевича, работавшего в 66-м году преподавателем Военно-инженерной академии, в звании инженер-полковника. «В январские дни сорок четвертого года, — рассказывал Борис Николаевич, — пришел я навестить брата. Вдруг раздался телефонный звонок, брат взял трубку, торопливо схватил со стола полевую карту, разложил ее на полу крестьянской хаты. Около получаса докладывал он о расположении действий войск фронта, перечислял фамилии генералов, командующих армией, командиров корпусов и дивизий. Своего собеседника он называл: товарищ Васильев, Васильевым». Борис Николаевич спросил брата, кто такой Васильев, тот улыбнулся, ответил коротко: «Сталин». Этот же эпизод супруга генерала Ирина Николаевна приводит в следующей редакции: «Он, будучи в командировке на Первом Украинском фронте, заехал к Александру Николаевичу повидаться. Вечером брату доложили, что его просит к телефону Иванов, я сейчас не помню точно названной фамилии. Он мигом разложил на полу большую военную карту и, ползая по ней на коленях, начал оживленный разговор. Речь была лаконичной и четкой, так продолжалось около получаса, затем телефон замолчал, Александр Николаевич повесил трубку, сел в изнеможении на стул и попросил ординарца дать ему свежую рубашку: надетая на нем была мокрая от пота, ее можно было выжимать. Он сказал, что с ним разговаривал Сталин». И Сталин исключительно доверял Боголюбову. Именно ему позволялось записывать, практически стенографировать выступление Сталина в ходе проводимых в его кабинете совещаний, готовить проекты постановлений Ставки Верховного Главнокомандования и представлять Сталину на подпись. «У мужа сохранилось несколько записей о встречах со Сталиным. Так, в конце декабря 42 года он пишет: «Представлялся, впервые видел близко, разговаривал, чувствовал себя очень стесненным. И обстановка чрезвычайно проста и обаятельна, привлекательна. Я растерялся: то раскрывал и раскладывал карты из огромнейшего портфеля, то складывал их обратно». Затем Боголюбов подтянулся, и разговор уже пошел по существу дела. «С этого времени, в течение всей войны, до последнего ее дня, Александр Николаевич систематически, в процессе работы, общался с Верховным Главнокомандующим. В своих заметках муж отмечает: исключительные знания Сталина, знание обстановки, быструю реакцию на нее. Все военные операции согласовываются со Ставкой, непосредственно со Сталиным. Муж рассказывал, что, утверждая очередной план операции, Сталин говорил: «Но имейте в виду, что вы за нее отвечаете головой». Вообще, общение с Верховным Главнокомандующим требовало большого напряжения». Подходил к телефону в любое время Примечательно, что Боголюбов бывал у Сталина на приеме не только как сопровождающий маршала Василевского. Проанализируем хотя бы первую неделю февраля 1943 года. С 1 по 8 февраля у Сталина на приеме было всего 102 человека, в том числе 11 раз — Александр Боголюбов. Если суммарное время приемов у Верховного Главнокомандующего за это время составило 22 часа, то на продолжении 20 часов из них на совещаниях у Сталина непременно присутствовал и Боголюбов. Только 2 февраля он отсутствовал по какой-то причине. А 3 и 5 февраля Сталин приглашал его дважды за день. Всего за зиму 1942-1943 годов Боголюбов был приглашен к Сталину не менее 35 раз (для сравнения: за всю войну Василевский был у Сталина 200 раз, Жуков — 126.). Уточнить эти сведения можно по опубликованным, хранящимся в Архиве Президента РФ записям дежурных секретарей приемной И.В. Сталина за 1924-1953 годы, в которых каждый день с точностью до минуты фиксировалось время пребывания в кремлевском кабинете Сталина всех его посетителей (см. https://istmat.org/node/165). Племянник Александра Боголюбова Юрий Марфин вспоминал, как дядя при встрече рассказывал про Сталина, что ему «можно было позвонить с фронта в Москву. К телефону Сталин подходил в любое время суток, и непонятно было, когда он спал». Боголюбов даже к репрессиям 30-х относился с верой в непогрешимость Сталина. Супруга Боголюбова Ирина Николаевна вспоминала: «Я не знаю, верил ли Боголюбов в вину своих товарищей, вернее всего, в отдельных случаях, может быть, и не верил, но мне об этом никогда не говорил. Был такой инцидент: в 1936 году делегация военных должна была ехать в Польшу, в списки отъезжающих включили Боголюбова, а потом выяснилось, что его оттуда вычеркнули. Он очень переживал, думая, что ему не доверяют. Примерно через год арестовали руководителя делегации, обвинив его в шпионаже. Александр Николаевич хорошо знал пострадавшего, переживал случившееся и говорил мне: если бы я был с ними, я бы не допустил измены. Значит, он верил в его вину, потом его, конечно, реабилитировали». Рокоссовский или Боголюбов Остались вопросы и к самому Сталину. Не совсем понятно: почему Сталин не выдвинул Боголюбова на должность командующего фронтом? Или, например, командующим 1-м Украинским фронтом после трагической гибели Ватутина? И почему при всем своем авторитете не отстоял своего верного генерала и допустил его освобождение с должности начальника штаба Северной Группы Войск в 1945 году? Посчитал, что два тигра не уживутся в одной клетке? Да, и маршал Рокоссовский, и генерал-полковник Боголюбов бок о бок прошли весь 2-й Белорусский фронт, а Боголюбов был в его составе и раньше командующего — с первого дня существования фронта и его штаба — и мог достаточно смело и аргументированно рассуждать о действиях фронта и его руководства. Возможно, оставляя на службе маршала Рокоссовского, Сталин был прав — Группе войск предстояло действовать в основном на территории Польши, и выбор для руководства поляка по национальности был оправдан. Супруга Боголюбова Ирина Николаевна очень категорична в оценке Сталина: «Неправда, что Верховный Главнокомандующий руководил войной по глобусу, как говорили некоторые «специалисты». У него была прекрасная память. Он помнил расположение войск на всех фронтах, хорошо знал всех командующих. Кстати, он лично говорил с каждым кандидатом на высокий пост и только после этого его утверждал». Интересовался Сталин судьбой Александра Боголюбова и после войны. В 1953 году Сталина не стало. Было ему 73 года. В 1956-м перестало биться сердце Александра Боголюбова. Было ему 55 лет. Ушли из жизни и многие другие военачальники. Ушла целая плеяда великих полководцев, приведших к победе Советского Союза над фашистской Германией. ПОСЛЕСЛОВИЕ Мы, поколения послевоенных десятилетий, представляем Сталина слишком просто и шаблонно, так, как привыкли видеть в художественных фильмах. Вот кто-то из военачальников по приглашению его секретаря Поскребышева входит в рабочий кабинет Сталина в Кремле, по приглашению хозяина кабинета рассаживаются вокруг длинного стола. Сталин набивает табаком свою известную всем трубку, прикуривает, медленно встает, прохаживается по кабинету, останавливается перед кем-то из приглашенных и спрашивает: «А вы, товарищ… что думаете по такому вопросу?» Слово могло быть предоставлено и нескольким участникам совещания. Потом Сталин опять прохаживается по кабинету, делает пару затяжек и выдает очередной шедевр своей мысли: «Я думаю, что мы решим вот так…» Все с этим соглашаются. На все про все 2-3 минуты. Между тем из графика приемов у Сталина видно, что работать приходилось целыми ночами.   Ведущий рубрики— Евгений Шумилов okkai@mail.ru

Source