Плачь | глава 135 (Новелла)

Хирург выглядел озадаченным, когда осматривал пациентку. В течение нескольких дней у неё не наблюдалось никаких улучшений. Поскольку она была беременна, он не мог дать ей лекарство, которое обычно могло бы помочь, поэтому было трудно найти эффективное лечение. Чувствуя себя беспомощным, он отступил от кровати.

— Когда у неё спадет температура? — Спросил майор Герхардт.

Хирург нервно сглотнул и повернулся к нему лицом.

Правда была в том, что женщина была в таком тяжелом состоянии, что было удивительно, как она смогла продержаться так долго. Такой уровень температуры не угрожал бы жизни нормального взрослого человека, но с этой пациенткой, которая была хрупкой и беременной, всё было по-другому. Однако у хирурга не хватило смелости сказать об этом майору.

В первый день, когда его позвали, и когда он рассказывал о состоянии здоровья женщины, он заметил, что в поведении майора Герхардта, слушавшего его, появилось что-то холодное и свирепое, как будто он собирался выхватить пистолет и сунуть его себе в рот.

— Пока ещё слишком рано говорить, — наконец ответил хирург. — Нам придётся подождать до...

— До каких пор? — Спросил майор Герхардт. Несмотря на то, что он говорил тихо, его голос звучал устрашающе.

С той ночи, когда женщина впервые упала в обморок, майор не отходил от её постели.

Он хотел ухаживать за ней, чтобы помочь ей поправиться, и настоял на том, чтобы оставаться с ней круглосуточно.

Отведя волосы с её лица и внимательно посмотрев на неё, он спросил хирурга:

— Если её переведут в тыловой военный госпиталь, сможет ли она получить лечение?

Хирург на мгновение задумался, затем решительно покачал головой.

— В её нынешнем состоянии, я не думаю, что она переживет поездку в военный госпиталь. И даже если она доберется туда, у беременной не так много вариантов лечения... — Он умолк, заметив выражение лица майора.

Этот человек, который бесчисленное количество раз оказывался на волосок от смерти на поле боя, не моргнув и глазом, теперь выглядел испуганным, как загнанный в угол ребенок.

— Простите, майор, — скорбно произнёс хирург.

Ему нечего было предложить майору, кроме своих соболезнований.

После ухода хирурга Матиас снова опустился на колени у постели Лейлы. Она была без сознания и всё ещё казалась очень больной. Её температура была опасно высокой и не спадала в течение нескольких дней. Большую часть этого времени она спала.

В те краткие моменты, когда она приходила в сознание, ему едва удавалось заставить её проглотить хотя бы ложку каши. Обычно она просто бормотала что-то, а затем снова погружалась в глубокий сон.

Однако он не собирался сдаваться. Полный решимости снизить температуру, он старательно вытирал её пот влажной салфеткой и старался по возможности кормить кашей. Когда ему удавалось заставить её проглотить одну-две ложки, её обычно снова тошнило. Затем он терпеливо переодевал её и начинал сначала, вытирая ей пот и предлагая ещё каши.

Часто и неглубоко дыша, она с трудом открывала глаза.

Увидев, что она проснулась, он спокойно прошептал:

— Всё в порядке, Лейла. Тебе очень скоро станет лучше.

Глядя на него рассеянным взглядом, она слабо улыбнулась и пробормотала:

— Дядя Билл...

Казалось, у неё помутилось в глазах.

— Лейла.

— Можно Кайл придёт сегодня на ужин?..

Кайл.

Матиас замер, услышав, как она тепло пробормотала это имя в полубессознательном состоянии.

Она продолжала повторять подобные вещи. Казалось, она предавалась воспоминаниям о том времени, когда жила в коттедже в Арвисе, когда помогала Биллу Реммеру ухаживать за цветами в саду, делала уроки с Кайлом Этманом и болтала с ними за обеденным столом. Погружённая в эти воспоминания, она казалась счастливой. На её раскрасневшемся, лихорадочном лице появилась слабая улыбка.

Немного насладившись галлюцинациями, она снова погрузилась в глубокий сон. Вместо того чтобы разбудить её, он опустил в таз чуть теплое полотенце для мытья посуды. Костяшки его пальцев побелели, когда он отжимал его.

В ту ночь она несколько раз звала людей, которых там не было: свою мать, отца, дядю Билла и Кайла. Однако она ни разу не позвала Матиаса.

***

Военный автомобиль, в котором находился Риетт фон Линдман, остановился перед отелем на городской площади Сиенны. Там была группа молодых солдат, которые сидели вместе, курили сигареты и болтали. Они выглядели как друзья, проводящие мирный, неторопливый день, а не как солдаты в разгар войны. Лицо Риетта расслабилось при виде этого зрелища.

— Риетт Линдман! — крикнул офицер-аристократ. Улыбаясь, он направился к Риетту.

— Похоже, в разгар войны ты остался целым и невредимым.

— Я вижу, ты тоже, — ответил Риетт.

Оглядевшись, он добавил:

— Похоже, тебе крупно повезло.

Двое мужчин продолжали смеяться и общаться друг с другом, когда вошли в отель и заняли свои места в баре на втором этаже.

Теперь, когда армия Берга достигла своей главной цели - захвата Сиенны, следующим планом была перегруппировка и продвижение на запад, чтобы атаковать столицу Ловиты.

Однако перед этим солдатам, которые до сих пор неустанно сражались за победу, был предоставлен короткий отпуск в этом тёплом курортном городе на юге страны. Никто не поверил бывшему императору, когда он торжественно заявил, что война будет выиграна достаточно скоро, чтобы солдаты могли вернуться к своим семьям до нового года. Однако, после многих успехов, казалось, что всё может обернуться именно так.

Сделав глоток ароматного бренди, Риетт как бы невзначай задал самый волнующий его вопрос:

— Как поживает Матиас?

Место Риетта находилось в тыловом подразделении снабжения.

Единственной причиной, по которой он проделал весь этот путь сюда, было желание повидаться со своим кузеном, майором Герхардтом.

При этом вопросе озорная улыбка исчезла с лица другого офицера, сменившись выражением неловкого смущения.

— Ну...

— В чём дело? С ним что-то случилось? Я не слышал никаких новостей о том, что он получил ранения на поле боя.

— Нет, дело не в этом. Матиас в безопасности. Просто… Что ж, происходит что-то странное. Все только об этом и говорят

— Ах, правда? — Ответил Риетт. — Во что ввязался этот зануда?

— Он похитил беременную ловитанку.

— Что?.. — Спросил Риетт, не веря своим ушам.

— Ты слышал меня. Было достаточно удивительно узнать, что высокородный герцог Герхардт испытывал вожделение к беременной женщине с оккупированной территории, но что было действительно шокирующим, так это...

Он нахмурился и вздохнул.

— Знаешь, мне не стоит тебе это рассказывать.

— Да ладно, — сказал Риетт, — ты действительно собираешься меня так подставить и не рассказать до конца?

— Комната 308. Сходи и посмотри сам. Ты должен увидеть это своими глазами. — Офицер допил остатки своего напитка и снова вздохнул, покачав головой.

Риетт, прищурившись, посмотрел на него, затем взял свой багаж и вышел из бара.

Когда он поднялся наверх и прошел по коридору в комнату, он предположил, что его друг преувеличивал. Возможно, он был пьян после дневного пьянства или страдал от психического расстройства, вызванного войной. Любая из этих возможностей казалась более вероятной, чем мысль о том, что Матиас фон Герхардт мог совершить что-то скандальное. Однако вскоре он понял, что офицер вовсе не преувеличивал.

Как только он постучал в дверь, она открылась. Военный хирург, стоявший по другую сторону, удивлённо отступил назад, когда увидел его.

— Где Матти?..

— Открой глаза! Открой глаза! Немедленно!

Хриплые крики, доносившиеся из комнаты, прервали вопрос Риетта. Хирург поспешно вбежал обратно в комнату, и Риетт последовал за ним.

Войдя в комнату, он увидел мужчину в таком растрёпанном состоянии, что трудно было поверить, что это герцог Герхардт, который тряс за плечи лежащую на кровати женщину и дико кричал на неё. Он не мог поверить, в каком состоянии был Матиас - его лицо было измождённым, глаза налиты кровью, а рубашка измята.

— Перестаньте, майор! Пациентке нужен покой! Хорошо? — сказал хирург, схватив Матиаса за руку.

Матиас стряхнул руку хирурга, не обращая на него внимания, и продолжал кричать на лежащую без сознания женщину.

— Ты думаешь, что сможешь сбежать от меня, умерев? Не смей!

Риетт подбежал к кровати и спросил:

— В чём дело, Матиас? Что, черт возьми, такое...

Прежде чем он смог закончить фразу, у него перехватило дыхание, и он отступил назад. Он узнал маленькую женщину, лежащую на кровати Матиаса. Это была Лейла Левеллин.

Пока Риетт приходил в себя от шока, Матиас снова бросился на неё.

— Если ты убежишь, умерев, я последую за тобой и тоже умру. Даже после смерти ты будешь моей! Поняла?

Крича на потерявшую сознание женщину, Матиас был похож на загнанного в угол зверя, который смотрит в дуло охотничьего ружья, охваченный страхом и полагающийся только на инстинкт.

У Риетта закружилась голова, и он чуть не упал.

Он не мог осознать того, чему стал свидетелем. Матиас, которого он знал, прожил всю свою жизнь как успешный, сытый хищник. Он полагал, что тот всегда будет таким.

— Открой глаза сейчас же. Открой глаза, пока я не убил твоего любимого Кайла Эттмана, Лейла!

Его хриплый голос дрожал. Если раньше Лейла то приходила в сознание, то снова приходила в себя, то со вчерашнего вечера она лежала неподвижно, как труп, и вообще не просыпалась. Постепенно её дыхание становилось всё более грубым и затруднённым.

Матиас воспринял её крепко зажмуренные глаза как знак её упрямого отказа от него, как будто она намеренно выбрала смерть, чтобы избавиться от него. Это привело его в состояние дикого отчаяния.

Тяжело дыша, Лейла пробормотала:

— Дядя Билл...

Потеряв дар речи, Матиас присел на край кровати.

Улыбаясь, Лейла ещё несколько раз окликнула Билла Реммера, как будто он был рядом с ней в комнате, а затем снова потеряла сознание.

Матиас безучастно оглядел комнату. Он знал, что сейчас середина дня, но света не было видно. Ему казалось, что его окружает кромешная тьма. Внезапно он задумался, не пытался ли садовник похитить Лейлу и забрать её с собой в загробную жизнь. Он понимал, что это абсурдная мысль, но, тем не менее, она наполнила его страхом.

Сначала садовник забрал Лейлу у Арвиса и привёз сюда, чтобы сбежать от Матиаса. Теперь, когда Матиас выследил её, садовник снова забирает её у него?..

— Лейла... — пробормотал Матиас, прикладывая дрожащую руку к её пылающей щеке. — Лейла, пожалуйста...

Когда его пальцы коснулись её сухих губ, на её лице появилось нежное выражение, и она снова начала шептать.

— Дядя Билл... — сказала она.

Казалось, она снова столкнулась с садовником. Затем она продолжила:

— Кайл... — На её лице сияла улыбка, как будто она заново переживала счастливые воспоминания, связанные с этим мальчиком.

Когда Матиас смотрел на эту женщину, которая выглядела радостной, несмотря на то, что, казалось, была на грани смерти, он не мог не видеть ту маленькую девочку с ясными глазами, которой она когда-то была, весело бродящей по Арвису. Он похитил её, потому что хотел, чтобы она принадлежала ему, но она никогда по-настоящему не принадлежала ему. И теперь, возможно, он убил её.

— Матиас, — сказал Риетт, положив руку на плечо своего кузена.

Только тогда Матиас осознал, что Риетт был рядом. Минуту Матиас тупо смотрел на Риетта, а затем убрал руку и вернулся к Лейле. Его рука лихорадочно пробежала по её мокрым от пота волосам, по раскрасневшимся щекам, по стройной шее. Затем он тихо сказал:

— Приведите сюда Эттмана. Сейчас же.

***

— Кайл Эттман!

Кайл поднял голову, услышав, как кто-то настойчиво зовёт его по имени. К нему спешил офицер военной полиции, который и поместил его в тюрьму.

— Ты должен немедленно выйти, рядовой Эттман.

— Я думал, у меня ещё осталось несколько дней до отбытия наказания, — сухо ответил Кайл.

— Заткнись и следуй за мной. Тебе дали задание, которое заменит оставшийся срок твоего заключения. Так что вперёд!

— Задание? О чём ты?

— Это приказ майора Герхардта.

Итак, тот самый человек, который приказал заключить его в тюрьму, теперь требовал его освобождения. Кайл уже едва сдерживал смех, когда офицер продолжил:

— Женщина, которую сюда привёз майор, действительно больна, и им нужна твоя помощь. Так что вставай, рядовой Эттман. Немедленно!

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*