Плачь | глава 133 (Новелла)

Сказав Лейле стрелять, Матиас закрыл глаза и сидел неподвижно, как будто действительно собирался позволить ей убить себя.

Она нервно сглотнула и крепче сжала пистолет. Она никогда раньше не стреляла из ружья, но в своё время много раз наблюдала за охотой.

Она видела, как этот самый человек, стоявший перед ней, жестоко убивал бесчисленное количество беззащитных животных. Теперь у неё появилась возможность отплатить ему за всю эту жестокость.

Стиснув зубы, она положила дрожащий указательный палец на спусковой крючок. Несмотря на то, что она стояла неподвижно, целясь из пистолета, она тяжело дышала, как человек, только что пробежавший длинную дистанцию. Из её глаз также потекли слёзы.

Ощущение пустоты охватило сначала её разум, а затем и всё тело. Внезапно она почувствовала себя очень неуверенно. Она не знала, чего хочет от неё этот пугающий, жестокий, но дружелюбный человек. Она не знала, что станет с ней и её ребенком. Она не знала, что делать, и понятия не имела, на что решиться.

Наконец, она не выдержала и разрыдалась. Затем он открыл глаза и увидел Лейлу, измазанную розовыми взбитыми сливками, рыдающую и сжимающую в руках пистолет, с которым она не знала, как обращаться. Она выглядела жалкой, но в то же время дерзкой. Однако для него она выглядела просто красавицей. Пока он смотрел на неё спокойным взглядом, её плач становился всё громче и печальнее. Однако всё это время она держала пистолет направленным на него.

С легкой улыбкой на губах он поднялся. Она начала дрожать так сильно, что потеряла равновесие и чуть не упала.

Усмирить её было невероятно легко. Всё, что он сделал, это схватил её за руку и слегка дёрнул, после чего она рухнула вперёд на кровать. Затем он забрался на неё сверху и без усилий отобрал у неё пистолет. Какое-то время она билась, как рыба, выброшенная на берег, но вскоре сдалась.

— Я сказал тебе убить меня, — пробормотал он, осматривая пистолет. Как он и советовал, она сняла его с предохранителя. — Если ты не собираешься этого делать, тогда мне придется это сделать, Лейла.

Продолжая всхлипывать, она услышала металлический звук взводимого курка пистолета. Она открыла глаза и посмотрела на него. Сквозь затуманенное слезами зрение она увидела, что он целится из пистолета прямо ей в голову.

Её рыдания сразу прекратились. После того, как она некоторое время тупо смотрела на него, он спросил:

— Мне пощадить тебя? — Его тон звучал почти доброжелательно.

Она ошеломлённо кивнула. Всё было как во сне. Даже её страх исчез.

— Если я это сделаю, тебе лучше вести себя прилично, — добавил он, наклоняясь к ней ещё ниже.

При ближайшем рассмотрении его глаза излучали бесконечную доброту. Поражённая этим зрелищем, она кивнула ещё раз.

Он посмеялся, и она услышала глухой звук падения чего-то тяжелого на пол. Она посмотрела в направлении звука и увидела, что он бросил пистолет. Он лежал в лучах заходящего солнца, а рядом с ним лежал отсоединённый магазин.

Её слезы продолжали литься, капая на простыни. Когда облегчение разлилось по её телу, она потеряла всю свою энергию. Чувствуя себя ещё более ошеломлённой, она услышала, как его нежный голос прошептал:

— Посмотри на себя, в каком ты состоянии.

Он так же нежно погладил её по голове, сказав:

— Всё в порядке, Лейла. — Словно держа в руках очень хрупкий предмет, он взял её за подбородок, чтобы она посмотрела ему в лицо. — Я приведу тебя в порядок.

Это было последнее, что она помнила из его слов.

Когда она пришла в себя, то осознала, что сидит в ванне, наполненной тёплой водой.

Сквозь влажный воздух его лицо выглядело таким же добрым, как и до того, как она потеряла сознание.

Когда они встретились взглядами, он спросил:

— Слишком жарко?

Она покачала головой в ответ.

Она знала, что не теряла сознания, и всё же не могла вспомнить, как оказалась здесь. Вернее, она помнила, но не чувствовала, что это случилось с ней самой.

Оставив её одну на кровати, он встал и направился прямиком в ванную. Пока она слушала, как наполняют ванну, солнце зашло. Всё это время она оставалась неподвижной, лёжа на спине и уставившись в потолок.

В конце концов, он вернулся к ней и нежно погладил её по голове. Затем он начал медленно снимать с неё испачканную одежду. Это было постыдно, но она не сопротивлялась. Вскоре даже чувство стыда исчезло. Она ненавидела всё на свете. Всё, чего она хотела, - это чтобы он перестал делать то, что ему вздумается, и просто отпустил её.

Когда она размышляла над этими воспоминаниями, они казались ей чем-то из далёкого мира, произошедшим с совершенно незнакомым человеком, а не с ней самой. Несмотря на то, что она сидела обнажённой перед герцогом, она не испытывала никаких особых эмоций.

— Глаза, — прошептал он.

Она на мгновение задумалась, прежде чем до неё дошел смысл его слов. Словно послушный ребёнок, она закрыла глаза, почувствовав его руки на своём лице. Поскольку у него никогда не было собаки или другого домашнего животного, которого ему пришлось бы мыть, он был немного неуклюжим, но казался совершенно расслабленным, когда нежно тёр её кожу.

Когда его руки опустились ниже её плеч, она вздрогнула. Она крепче обхватила руками колени, и тревога медленно вернулась в её глазах. Плеск прекратился, и они оба молча уставились друг на друга.

— Ты должна вести себя прилично, Лейла.

Он убрал её мокрые волосы с плеч и груди и спрятал их за спину. Она вздрогнула, как будто её только что обдал холодный ветер.

— Ты обещала.

Она смотрела в пространство. Он притянул её лицо к себе. Когда она снова отвела взгляд, он заставил её снова повернуться к нему лицом.

Её губы дрогнули, как будто она собиралась что-то сказать. Вместо этого она покорно опустила руки со своей груди. Когда он заметил очевидные изменения в её теле ниже костлявых плеч, выражение его лица не сильно изменилось. На мгновение на её лице появилось выражение взволнованного удовлетворения, которое быстро исчезло.

Снова притянув её лицо к своему, он сказал:

— Завтра я куплю тебе ещё один кусочек этого торта.

Она нахмурилась. Казалось, он не понимал, насколько странной была эта ситуация.

— Не нужно, — пробормотала она усталым голосом.

Мысль о том, что завтра ей снова придётся с ним спорить, заставила её почувствовать себя ужасно.

— Нет, нужно, — настаивал он, как будто ему было всё равно, что она скажет. — Тебе же он нравится, не так ли?

— Какое вам дело до того, что мне нравится или наоборот?

Она снова подняла колени и прижалась спиной к стенке ванны. Несмотря на это, она понимала, что всё ещё находится под его контролем.

Он улыбнулся в ответ на её вопрос. Улыбка выглядела такой дружелюбной, что ей стало только хуже. Когда он снова потянулся к ней, она заметила что-то на его руке.

Её глаза сузились, когда она внимательно рассмотрела рану под закатанным рукавом его рубашки. Это была довольно свежая рана. Она снова осознала, что он был военным офицером, который участвовал в жестокой войне на пути к захвату этого города.

Когда он понял, на что она смотрит, он посмеялся и начал стягивать рукав.

Однако она схватила его за руку, чтобы остановить.

Осмотрев рану, как врач, она прошептала:

— Должно быть, это было очень больно.

Он усмехнулся и ответил:

— Удивительно слышать это от тебя, ведь несколько мгновений назад ты собиралась пристрелить меня. Мне не было больно.

— Вы лжете...

— Правда.

Он убрал её руку со своей и снова опустил в воду. Когда их короткий разговор закончился, звуки мягкого плеска возобновились.

Она уставилась налитыми кровью глазами на поверхность воды, желая, чтобы он остановился. Однако он продолжал неторопливо мыть её, как будто играл в какую-то игру. Он без колебаний прикоснулся к её большому беременному животу. Казалось, он даже не понимал или ему было всё равно, что внутри него ребёнок.

Поверил ли он мне, когда я сказала, что это ребёнок другого мужчины? — подумала она, нервно затаив дыхание.

Малышка тоже перестала шевелиться, как будто тоже нервничала. Матиас тем временем продолжал небрежно тереть её тело. Каким-то образом, несмотря на то, что он вёл себя с ней как слуга, казалось, что он по-прежнему главный.

Эта мысль вызвала у неё странное чувство, и вскоре она закрыла глаза. Пока она сидела неподвижно, доверяя свое тело его прикосновениям, её дыхание участилось.

Закончив купать её, он насухо вытерся полотенцем, снова надел на неё одежду и даже высушил ей волосы, прежде чем уложить на кровать, на которой теперь были чистые простыни.

На протяжении большей части процесса с её лица не сходило озабоченное выражение. Время от времени она пристально смотрела на него, но затем быстро опускала взгляд или отворачивалась. В остальном она оставалась спокойной и пассивной, как размотанная заводная кукла.

Он выключил свет, взял галстук и вернулся к ней. Лежа неподвижно, она посмотрела на него и медленно моргнула.

Он успокаивающе погладил её по щеке, затем крепко завязал галстук вокруг её запястий. Зная, что она будет сопротивляться, он позаботился о том, чтобы подложить носовой платок, чтобы она не поранилась.

Привязав другой конец галстука к столбику кровати, он укрыл её одеялом и встал, сказав:

— Тебе пора спать.

Она слабо сопротивлялась какое-то время, но вскоре успокоилась. Выражение её лица оставалось прежним, когда он снова пошел в ванную, принял душ и вернулся. В её глазах было пустое выражение, как будто она не понимала, что с ней происходит.

Он развязал узлы и освободил её руки. Затем он завязал ещё один узел только на одном из её запястий, а другой конец галстука привязал к своему запястью. На этот раз она просто подчинилась. наблюдала за ним, не делая попыток сопротивляться. Она выглядела очень усталой и измотанной. Это было понятно, учитывая всё, что ей пришлось пережить за сегодняшний день.

Он выключил свет и лёг рядом с ней. Их руки, соединенные вместе, лежали на простынях, одна поверх другой.

— Не уходи, — прошептал он, медленно переплетая свои пальцы с её в темноте. Ещё тише он сказал:

— Оставайся рядом со мной.

Её веки дрогнули, но она промолчала. Он сжал её руку и прошептал:

— Приятных снов, Лейла.

Затем он поцеловал её в лоб с нежностью, которая, казалось, была так далека от войны, которая их окружала.

Некоторое время она смотрела на узел, стягивающий их запястья, и на его лицо, а затем закрыла глаза.

Ей приснился глубокий сон.

Он был очень грустный и пугающий.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*