Плачь | глава 1 (Новелла)

Поздним весенним вечером, маленькая девочка, приехав с почтовой каретой, явилась в особняк.

Билл Реммер занимался посадкой саженцев.

— Вы мистер Билл Реммер?

Стоя с ошеломлённым выражением лица, девочка задала осторожный вопрос. Её необычное произношение производило странное впечатление.

— Верно, это я.

Стряхнувши пыль со своей одежды, он снял соломенную шляпу за которой скрывалось загорелое лицо мужчины. Девочка испуганно сглотнула. Для Билла реакция девочки не была чем-то необычным. Любой, кто впервые видел Билла Реммера, обычно реагировал как этот ребенок из-за его грубой внешности.

— А кто ты?

Лицо Билла стало более устрашающим, когда он хмуро посмотрел на маленькую девочку.

— Здравствуйте, дядя Билл. Я Лейла Левеллин, приехала из Ловиты.

Девочка излагала мысли предельно ясно и не спеша.

«Ловита, да ...»

Тогда Билл понял, почему её произношение звучало довольно странно.

— Хочешь сказать, что сама пересекла границу Империи Берг?

— Да. Я добралась поездом.

Девочка неловко улыбнулась и выпрямилась . Почтальон, который привёз ребёнка, подошёл к ним сзади.

— Ах. Она наконец-то встретила вас, мистер Реммер.

— Доброго времени суток. С какой целью вы привезли её сюда?

— Эта девочка гуляла одна перед вокзалом, и я спросил её, куда она держит путь. Она сказала, что едет на поиски Билла Реммера, садовника из семьи Герхардтов. Мне нужно было доставить письма, вот заодно я и проводил её.

Почтальон ответил с улыбкой и протянул Биллу Реммеру конверт. Это было письмо от дальнего родственника, жившего в соседней стране Ловита.

Билл тут же разорвал конверт. В письме была рассказана история девочки-сироты, которую забрали родственники и теперь не могут воспитывать из-за своих предполагаемых «бедных» обстоятельств. Ребёнка звали Лейла Левеллин. Маленькая девочка, стоявшая перед Биллом, была сиротой.

— Чтоб их черт побрал. И об этом мне сообщают только сейчас!?

Билл задыхался от удивления.

Никто в Ловите не мог позаботиться об этой сироте. Билл Реммер был последним из тех, кто имел хоть какую-то связь с ребёнком. В письме говорилось, что если положение Билла неблагоприятно, он должен оставить ребёнка в приюте.

Билл пробормотал проклятие и бросил смятую бумагу на пол.

— Эти люди должны отправиться в ад. Как они могли отправить эту девочку сюда одну?

Теперь, когда Билл осознал всю ситуацию, его лицо постепенно покраснело от гнева. С ребенком обращались как с шавкой, которую передавали от одного родственника к другому и хотели выбросить, когда она будет никому не нужна. В конце концов её отправили в другую страну по адресу дальнего родственника, о котором она даже не знала.

— Простите меня, дядя Билл, но я не такая уж и маленькая.

Девочка, которая молча наблюдала за Биллом, внезапно открыла рот.

— Через пару недель мне исполнится двенадцать.

Она прошептала это довольно взрослым тоном. Билл изумленно усмехнулся. Он был рад, что она старше его ожиданий. Девочка выглядела младше своего возраста.

Почтальон, доставивший Биллу проблемную малолетку, быстро ушёл, оставивши их наедине. Реммер обхватил голову руками и умолял Бога о помощи.

Хоть они и были дальними родственниками, все таки больше походили на отца и дочь. Билл не видел родню более 20 лет, но не смотря на это, он застрял с ребёнком, о существовании которого и не подозревал до сегодняшнего дня.

На улице была достаточно прохладная погода, а на Лейле было лишь тонкое платье. Она была тощей, как железная шпажка. У неё были ярко-зелёные глаза и золотистые волосы.

Он не мог заботиться о ней.

Но единственное решение - поместить девочку в детский дом, сводило мужчину с ума. Билл ещё пару раз проклял родню которая втянули его в этот бардак.

Лейла вздрогнула и начала кусать свои красные губы.

— Следуй за мной.

Билл разочарованно покачал головой и пошёл впереди.

— Давай набьем желудки, прежде чем я приму решение.

Его резкие слова унес вечерний ветерок. По мере того, как они шли к хижине Билла, робкие шаги ребенка постепенно становились легкими и веселыми.

~~~~

— Это всё, что ты ешь?

Билл нахмурился, глядя на маленькую тарелку, которую она держала.

— Да. Я ем немного, — улыбнулась девочка.

— Дитя, я ненавижу детей, что мало едят.

Её сглаза расширились от слов мужчины. Свет настольной лампы освещал тощее запястье ребенка, открывавшееся из-под небрежно поднятого рукава.

— Ты должна есть всё, как корова!

Выражение лица Билла стало более суровым. Обеспокоенная Лейла, медленно моргая, положила еще кусок мяса и хлеба на свою тарелку. Затем она поспешно начала есть свою еду.

— Я не могу есть, как корова, но ем неплохо, дядя.

Девушка ярко улыбнулась, смахнув хлебные крошки возле своих изящных губ.

— Ага. Оно и видно.

Билл рассмеялся и начал наполнять свой высокий стакан пивом.

— Ты меня не боишься?

Билл сморщил лицо, чтобы намеренно напугать ребенка. Ребёнок просто смотрел на мужчину, не решаясь избежать его взгляда.

— Нет. Вы на меня не кричите и хорошо кормите. Так что, я думаю, что вы хороший человек.

«Какой жизнью жил этот ребенок?»,— подумал Билл, снова наполняя свой стакан пива.

В письме говорилось, что мать ребенка бросила ее с мужем, чтобы сбежать с другим мужчиной. Отец ребенка, убитый предательством, стал наркоманом и умер от отравления алкоголем. После этого девочка росла в домах своих родственников, цепляясь за свою жизнь.

Несмотря на то, что у ребенка было жалкое прошлое, Билл считал, что растить ее по-прежнему абсурдно.

Реммер допил кружку пива и решил, что он примет решение к следующей неделе.

~~~~

— Все слышали? Садовник Билл Реммер начал воспитывать молодую девушку.

Молодая служанка поспешно ворвалась в гостиную. Все отдыхавшие слуги обратили взоры на молодую служанку.

— Девочка? Мистер Реммер? Было бы более правдоподобно сказать, что вместо этого он решил вырастить льва или слона.

Один из слуг фыркнул.

Билл Реммер, садовник семьи Герхардтов, был человеком с природный талантом к выращиванию цветов. Благодаря своему таланту он смог удерживать эту позицию садовника на протяжении 20 лет, даже несмотря на свой резкий характер. Ему глубоко доверяла семья Герхардтов. Особенно Норма. Из-за неповторимой любви Нормы к цветам, она проявляла безграничное понимание и терпимость к садоводству, и темпераменту Билла. Также она решила предоставить садовнику хижину в лесу за особняком Герхардта.

Жизнь мужчины была простой.

Работал в саду, отдыхал в хижине. Несмотря на то, что он пил с коллегами по работе, большую часть времени он проводил в окружении цветов и деревьев. Даже спустя десятилетия с тех пор, как его жена умерла от болезни, он не сблизился ни с одной женщиной.

Билл Реммер воспитывает маленькую девочку? Слуги, которые отдыхали в гостиной, пришли к единому мнению, считая слух бессмысленным, пока одна из служанок, сидящих у окна, не разразилась восклицанием.

— О боже. Похоже, что это правда! Взгляните туда.

Горничная указала на стеклянное окно широко открытыми глазами. Слуги сразу бросились к просвету и вскоре были потрясены изумлением. На другой стороне сада Билл Реммер сидел в саду на корточках и миниатюрная девушка шла по его стопам.

Золотые волосы девушки, заплетенные в одну прядь, раскачивались взад и вперед, как маятник, когда она бежала.

~~~~

— Я еще не принял решение.

Когда были заданы вопросы о ребенке, Билл неоднократно отвечал одинаково.

— Я не могу оставить ее здесь, поэтому мне нужно хорошо подумать.

Пока мысли Билла продолжались всю весну, затем лето, Лейла Левеллин медленно осваивалась в поместье Герхардтов. Прилежная прогулка ребенка по садам и лесам уже стала привычной сценой для слуг Герхардта.

— Я думаю, она немного подросла.

Миссис Мона, повар Герхардтов, улыбнулась, глядя в окно. Лейла рассматривала траву и цветы, которые распускались за лесной хижиной.

— Ей предстоит долгий путь. Она все ещё мала.

— Послушайте, Билл Реммер. Дети отличаются от ваших растений. Они не могут вырасти в одночасье.

Миссис Мона покачала головой, ставя корзину на стол.

— Что это?

— Печенье и пирожные. Вчера в особняке было чаепитие.

— Ненавижу сладкое.

— Это не вам, а Лейле.

Темные брови Билла Реммера сморщились от беспечного ответа миссис Моны.

Этого ребенка здесь быть не должно, и тем не менее слуги герцога стали каждый день заботиться о Лейле. Они приветствовали ее, приносили еду и иногда навещали юную леди. Для Билла Реммера это становилось неприятным.

— Вам стоит купить ей одежду. Юбка барышни, кажется, поднимается до колен.

Миссис Мона цокнула, глядя на Лейлу, бегущую за птицей. Биллу не удалось опровергнуть слова женщины. Даже в его глазах казалось очевидным, что на Лейле одежда, которая ей не подходит.

— О боже! Боже мой! Посмотрите на нее!

Когда миссис Мона собиралась уходить, она внезапно указала на Лейлу и испуганно закричала. Билл странно посмотрел туда, куда смотрела миссис Мона. Когда птица, за которой гналась Лейла, приземлилась на ветку дерева, она начала стремительно взбираться на дерево. Ее движения были атлетичными и легкими, как у белки.

— У нее точно есть талант лазить по деревьям.

Миссис Мона нахмурилась при безразличном ответе Билла.

— Билл Реммер! Вы знали о ее лазании по деревьям и принимаете это? Как, черт возьми, вы воспитываете своего ребенка?

— Как видите, она становится сильной и здоровой.

— Вы растите эту девушку, как дикое животное! О Боже.

Миссис Мона повысила голос и подняла шум, в то время как Билл оглушительно шмыгнул в окно. Лейла села на тонкую ветку и наблюдала за маленькими птичками, играющими в зарослях.

После нескольких месяцев наблюдения за девочкой, он понял, что эта малолетка оказалась любознательным ребенком, который хотел больше узнать о мире. Цветы и травы, птицы и насекомые. Все, что попадалось ей на глаза, поражало и пробуждало ее интерес. Однажды ночью, когда Лейла не возвращалась к обеду, Билл ушел глубоко в лес и нашел ту, сидящую у реки и смотрящую на стаю водоплавающих птиц. Она была так сосредоточена, что даже не могла слышать, как Билл снова и снова зовет ее по имени.

Выплюнув еще пару жестких лекций, миссис Мона вернулась домой. Билл медленно прошел в заднюю часть своей каюты.

— Дядя!

Лейла радостно помахала ему рукой.

Девочка, которая спустилась с дерева так же быстро, как и забралась на него, поспешно бросилась к Биллу. Тускло-серое цельное платье, которое было на Лейле, было с короткими рукавами и рваным. Для встречи с герцогом, этот наряд был не подходящим.

— Собирайся и выходи,- импульсивно сказал Билл, когда они подошли к задней двери хижины.

— Ах. Дядя?

— Мы идем в центр за одеждой, чтобы тебе не пришлось выглядеть такой озадаченной.

Билл неловко закашлялся и почесал себе шею.

— Герцог Герхард скоро будет здесь, так что было бы немного странно приветствовать его с твоим состоянием прямо сейчас.

— Под герцогом вы имеете в виду владельца этой земли, верно?

— Да. Так как сейчас перерыв, он вернется.

— Перерыв? Герцог ходит в школу?

Лейла нахмурилась, склонив голову. Билл ухмыльнулся и погладил растрепанные волосы ребенка.

— Герцогу всего 18 лет, поэтому у него нет выбора, кроме как ходить в школу.

— Что!? Восемнадцать лет? Герцогу?

Смех Билла стал громче при виде ошеломленного лица ребенка. Ее пушистые волосы, которых Билл коснулся своими грубыми кончиками пальцев, были мягкими, как хлопок.

~~~~

Поезд из столицы зашел на перрон на станции Карлсбар.

Ожидающие слуги подошли к частной секции вокзала. К тому времени, как они выстроились в прямой позе, на платформу спустился высокий худой мальчик.

— Приветствую, господин.

Начав с вежливого приветствия дворецкого Хессена, все остальные слуги вскоре склонили головы к мальчику. Прямо и изящно Матиас ответил на их приветствия легким, но безмолвным салютом. Его розовые губы скривились в улыбке, которая не была ни чрезмерной, ни недостаточной.

Лишь когда Матиас сделал несколько шагов, слуги Герхардта двинулись с места. Зрители быстро попятились и открыли дорогу молодому мастеру.

Матиас ухмыльнулся, обнаружив, что перед вокзалом его поджидает экипаж.

— Ах... Да, хозяин. Мадам Норма не доверяет машинам.

— Я знаю. Для бабушки автомобили - просто кусок железа, невыносимо пошлый и опасный.

— Мои извенения. В следующий раз…

— Нет. «Классика» - это неплохо. Иногда.

Матиас спокойно сел в карету. Его движения были медленными. Карета постепенно набирала скорость, проезжая по площадям и оживленным торговым улицам. Отдельный вагон, загруженный багажом Матиаса, следовал за экипажем, на котором вдалеке выгравирован золотой герб.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*