“Сарко меня убить» (Sarko m’a tuer): почему заголовок Rue89 вас шокировать

Отредактированный перевод статьи Франсуа Крюга (оригинальная публикация от 16 ноября 2016): https://www.nouvelobs.com/rue89/rue89-rue89-culture/20110904.RUE4113/sarko-m-a-tuer-pourquoi-le-titre-de-rue89-vous-a-choquer.html

Rue89 оскорбили многочисленных читателей заголовком статьи о книге «Сарко меня убить», гласящим «Почему эта книга будет хорошо продается» («Pourquoi ce livre va marché»). По их мнению, мы нарушили элементарные правила грамматики французского языка. Но они ошибаются – и мы решили объяснить, почему.

Даниэль Шнайдерманн удивил своих читателей, озаглавив вышедшую в четверг колонку следующим образом: «Сарко меня убить»: почему эта книга будет хорошо продается». Многие из них дали об этом знать в комментариях:

“Sarko m’a tuer” – там разве не должно быть написано “Sarko m’a tué???”

«Для комментаторов, не знающих арфаграфею, таких, как я, это норма, но для журналистов… пффф кое-кому стоит вернуться к изучению спряжения и причастий!!!!»

Иные предпочли нас предупредить через e-mail, используя пометку «уведомить об ошибке» -- возможно, чтобы избавить нас от публичного унижения (за что мы их благодарим). Пример:

«Как такая газета, как ваша, может нанимать на работу людей, которые не способны писать без ошибок! Когда два глагола идут один за другим, второй обязательно ставится в инфинитив! Эта книга будет хорошо продаВАТЬСЯ.»

От «Омар меня убить» к «Сарко меня убить»

Мы очень бережно относимся к соблюдению правил французского языка, в частности, касающихся использования инфинитива и причастий прошедшего времени глаголов первой группы. Некоторые ошибки, конечно, могут избежать нашей бдительности.

Однако с середины 90-х годов во французском языке разрешено заканчивать причастия прошедшего времени глаголов первой группы на «-er», когда фраза касается какого-либо действия (обычно преступления), совершенного человеком (часто политиком) в ущерб другому (преимущественно рассказчику или рассказчикам).

Это правило восходит к случаю убийства Жислейн Маршаль в 1991 году. Написанная кровью жертвы фраза на стене подвала гласит: «Омар меня убить» («Omar m’a tuer»). Дело Омара Раддада захватит французов и попутно перевернет использование глаголов первой группы верх дном.

Так, уже в феврале 1994, как раз когда совершался процесс над Омаром Раддадом, Андре Русселе (основатель Canal+ – прим. пер.) опубликовал статью, озаглавленную «Эдуар меня убить», обвиняющую Эдуара Балладюра (премьер-министр Франции с 1993 по 1995 гг. при Франсуа Миттеране – прим. пер.) в том, что именно он заставил Русселе уйти с поста президента Canal+.

И этот каламбур прессе еще не надоел: в Rue89 можно также прочитать «Боллоре меня убить» или «Фейсбук меня убить и воскресить». Libération также заслуживает отдельного упоминания за статью 2006 года о защитниках моллюсков в США «Омар убить мой аппетит», Le homard m’a tuer l’appétit (игра слов: le homard, означающее «лобстер» или «омар», и имя обвиняемого Omar Raddad, во французском языке созвучны – прим. пер.), и опубликованную в 2010 «Омар меня убить» (на этот раз посвященную произведениям искусства на основе лобстеров).

Три практически идентичные книги этого года

Фраза, предписываемая Жислейн Маршаль, подходит для всех политических посланий, как о том свидетельствуют слоганы «Le Medef m’a tuer» (Medef – «Движение предприятий Франции», крупнейшая организация работодателей во Франции – прим. пер.), расцветающие во время каждой пенсионной реформы, или сайт «Левые меня убить», созданный молодыми участниками партии Союз за народное движение.

И, конечно, это золотая жила для авторов и издателей, у которых закончилось воображение. Как утверждает каталог Национальной библиотеки, насчитывается двенадцать заголовков с «m’a tuer», из которых три – только этого года! (Фильм «Омар меня убить» Рошди Зем, наверно, тоже входит в этот список.) Вот еще несколько примеров того, кто (или что) кого убить:

«Миттеран меня убить» (1994), подзаголовок книги бывшего мэра Ниццы Жака Медсана («Un Lynchage exemplaire», «Образцовое линчевание»);

· «Жан-Мари меня убить» (1999) Франсуа Бригно, сооснователя партии Национальный фронт;

· «Мамонт меня убить» (2008), «свидетельства учителя из пригорода», Бернар Виайе;

· «Open space меня убить» (2008) Александра дез Иснара и Томаса Зюбера;

· «Фейсбук меня убить» (2011) тех же авторов;

· «Эрик меня убить» (2011) Жана-Кристофа Кантера, бывшего мэра Санлиса, «убитого» Эриком Вертом и региональным ответвлением представительством партии Союз за народное движение;

· «Сарко меня убить» (2011) Жерара Даве и Фабрис Ломм, вышедшая на этой неделе.

Некоторые же читатели удивляются скорее продолжению заголовка Даниэля Шнайдерманна, «почему эта книга будет хорошо продается». Это второе исключение в использовании глаголов первой группы, следующее из популяризированного Андре Русселе исключения «меня убить». Если в первой части заголовка или фразы причастие прошедшего времени может изменяться в инфинитив («Sarko m’a tuer»), то во второй части допускается изменение инфинитива в причастие прошедшего времени («pourquoi ce livre va marché»).

Читатели могут сказать: «Автор меня насмешить». Хотя, если верить некоторым комментариям, эти замены «-er» и «-é» уже изрядно поднадоели, -- и все-таки мы задаемся вопросом, уважает ли правила французского языка пользователь, написавший следующее:

«Этот заголовок пытаетесь быть смешным, но хочется лишь плакал.»