«Христос – революционер»: христианский гошизм во Франции

«Христос – единственный революционер» - гласило одно из настенных граффити в мае 1968 г. Майские события того года дали толчок появлению «христианского гошизма». Сторонники этого движения полагали, что Иисус Христос вёл ту же борьбу, что и их современник Че Гевара. Они апеллировали к призывам «красного папы» Иоанна XXIII, который в условиях Холодной войны призывал к миру во всем мире. Кроме того, как ни парадоксально, христианские гошисты черпали вдохновение из трудов философов-структуралистов. В частности, особой популярностью пользовался Л. Альтюсер с его тезисом о «религии как идеологическом аппарате государства». Французская молодёжь, придерживавшаяся этого течения, мечтала придать новый импульс католицизму через реорганизацию связи с секуляризованной реальностью. С их точки зрения, Церковь должна была стать проводником нового общества.

Ярким примером представителя христианского гошизма может послужить Николя Бульт (фр. - Nicolas Boulte). Свою политическую деятельность он начал как руководитель Христианской студенческой молодёжи (ХСМ). В 1965 г., заметив крен христианской демократии вправо, он подал в отставку и вступил в организацию «Христианская университетская молодёжь», одновременно с этим был активистом группы «Пролетарская левая». Работая на заводе «Рено», Н. Бульт проповедовал опыт «священников-рабочих». Попытка примирить марксизм и христианское вероучение?

Действительно, многие представители христианского гошизма во Франции пытались интерпретировать «евангелие от Марка через Маркса». Мария Феррье, ответственное лицо ХСМ, писала: «Мы читаем Евангелие как маленькую красную книгу». Эти молодые люди группировались вокруг журнала «Леттр» и газеты «Темуаньяж кретьен». Их политическая деятельность заключалась в поддержке национально-освободительной борьбы в странах Азии, Африки и Латинской Америки, а также за эмансипацию и всеобщее равенство.

Парадокс состоял в том, что активисты этого движения пытались сохранить свою двойную идентичность: быть одновременно христианами и гошистами, которы по сути были антирелигиозными. Такой парадокс вёл к маргинализации этого движения. В 1960-е гг. христианские гошисты насчитывали около 20-25 тыс. последователей. В 1970 г. лидер французских коммунистов Ж. Марше в интервью газете «Круа» заявил: «Мы, коммунисты, придерживаемся материалистической и диалектической философии. Мы не хоти создавать иллюзии по этому пункту: между марксизмом и христианством нет возможного теоретического примирения, нет возможной идеологической конвергенции. Коммунистические рабочие имеют своё видение мира, католические рабочие – своё».

Можно сказать, что французский христианский гошизм – плод своей эпохи: мечта о создании нового мира и новой Церкви в сочетании с протестной культурой 1960-х гг. были благодатной почвой для распространения экзотических революционных моделей. Двойная идентичность этого движения отталкивала, с одной стороны, большинство троцкистов и маоистов, с другой стороны, традиционных христианских демократов.