Кирилл Афанасьевич Мерецков

Еще в январе 1941-го, за полгода до начала войны с фашистской Германией, Мерецков заявлял о неизбежности войны и необходимости срочно переводить армию и страну на военное положение. За это он был снят с должности, а вскоре арестован.

В 1941 г. в условиях нехватки кадров высшего командования Берия лично занялся возвращением Мерецкова в ряды действующей армии и его отправкой на фронт. Он уговорил Мерецкова написать письмо Сталину. В разговоре Верховный вспомнил об этом письме, и Хрущёв, присутствовавший на встрече, бросил фразу: «Вот ведь какой хитрый ярославец! Все воюют, а он в тюрьме отсиживается!» Сталин ещё до ареста любил называть опального генерала «ярославцем» или «хитрым ярославцем», отдавая дань его изворотливому уму.

После возвращения из камеры в Ставку Мерецков с трудом ходил, и в связи с этим ему одному разрешалось сидеть в присутствии Сталина, в то время, как остальные стояли. Уже через несколько дней Кирилл Афанасьевич вылетел на фронт сначала командующим армией, а с декабря 1941-го года он возглавил Волховский фронт.

Бесспорно, проведённые в тюрьме месяцы оставили в душе Кирилла Афанасьевича неизгладимый след, надломили его, вселили страх и желание любой ценой избежать повторной опалы. Он не смог настоять на переносе начала наступления фронта, хотя понимал, что войска еще не готовы, артиллерия не заняла позиций, боеприпасов и продовольствия накоплено недостаточно. Это привело к бесплодным атакам и потерям среди бойцов и командиров 2-й ударной армии и Волховского фронта в целом.