Виталий Третьяков и его «Сословная Демократия»
Мы продолжаем публиковать кусочки нашей книги о фашизме. Дело дошло до приложений, с помощью которых мы дополнительно раскрываем нашу методологии. Первое из них - разбор краткой статьи, одновременно типичной и нетипичной.
В разделе книги о корпоративизме мы обращались к сборнику «Перелом» от 2012 года, где нашли практически идеальный образец фашистского корпоративизма. Большая часть сборника – агитки, написанные очень специфическим языком, явно для своих. Но есть там и внешне очень спокойная, написанная ясным, человеческим языком статья Виталия Третьякова «Конец партийности и сословная демократия». Но именно её и стоит разобрать дополнительно. На её примере хорошо видно фашистское политическое мышление, очищенное от конъюнктурной шелухи.
Вы можете сами прочитать и проанализировать статью Третьякова по ссылке, а уже потом ознакомиться с нашими мыслями о ней.
Начали за здравие
Первая часть статьи посвящена предметной и весьма доходчивой критике современных институтов буржуазной демократии. Некоторые из мыслей Третьякова даже созвучны нашим собственным, изложенным в вошедшей в книгу статье «Смерть буржуазной демократии». Основной объект критики – партийная система. Совершенно верно, что не только в России, но и в Западной Европе и США многопартийность совершенно иллюзорна. В лучшем случае, существуют две партии, опирающиеся на группы правящего класса, чьи интересы лишь косметически отличаются друг от друга.
Третьяков идёт ещё дальше. Он показывает, что практически нигде партии не являются носителем реальной политической программы, выражающей коллективный интерес её членов и сторонников. Автор статьи приводит весьма верную аналогию между современными политическими партиями и акционерными компаниями, которые то и дело проводят у себя ребрендинг. Современные буржуазные партии – это не политические организации, а бизнес-проекты.
Да, действительно, «современная демократия – это не игра в рулетку». Массы, коль скоро они могут и должны участвовать в политике, не тянут жребий, а осознанно выражают свою волю.
Массы не нужны?
Однако все эти явления у Третьякова буквально падают с неба, так как он не объясняет причину такой деградации буржуазной демократии. И немудрено – ведь она заставит его обратиться к классовому подходу, который он считает в лучшем случае крайне поверхностным и неточным. Дескать, сегодня всё намного сложнее. Далее Третьяков не без изящества, но притягивает за уши следующие примеры: наёмный работник, владеющий акциями «Газпрома» и человек-оркестр, днём пашущий землю, а ночами пишущим компьютерные программы и статьи в прессу. О том, что рабочее акционирование – лишь очередной лохотрон от работодателя, мы уже писали в главе про корпоративизм. Второй случай и вовсе фантастический. Но главное, Третьяков полагает классовое разделение частным случаем сословного.
Меж тем, внутри одного сословия можно легко найти классовые антагонизмы. Особенно если взять самое большое, «третье» сословие классического европейского феодализма. Что и вскрылось со всей полнотой в ходе Великой Французской Революции. Классовая поляризация постепенно происходила в других двух сословиях. Те же «сословия», что предлагает нам Третьяков – это и вовсе профессиональные корпорации, где под одной крышей всегда будут уживаться представители обоих классов.
Но вернёмся к причинам разложения буржуазной демократии. Победное шествие транснационального финансового капитала по всему миру покончило с политическим суверенитетом нации. Для правящего класса активное участие масс в политике стало излишним. Собственно, Третьяков вполне разделяет эту позицию. Для него уходящая в прошлое партийная политика – продукт исключительно внутриэлитной борьбы. Меж тем, партийная политика обязана своим рождением активности масс, в том числе и революционной. В «аристократические» институты буржуазные политические партии превратились лишь существенно позже. Долгое время, когда одна буржуазная партия бронзовела, смещалась вправо и превращалась в элитарную тусовку, её место занимала новая, ещё не оторвавшаяся от масс.
Больше цинизма, Киса
Элитаризм неизбежно приводит Третьякова к политическому цинизму: «Хороший управленец вполне может быть негодяем и аморальным типом. Но при этом он знает, как привести 100 хороших людей к нужной цели так, чтобы они не поругались по дороге.» Вполне в духе приснопамятной книги «Лестница в небо» Михаила Хазина и Сергея Щеглова.
А вот здесь Третьяков прикидывается дурачком, ведь как опытный политический журналист он хорошо знает, как зыбко понятие самостоятельного выбора:
«Принцип следующий. Голосующее сословие или профессиональная группа не обязаны выбирать людей только своего сословия. Если фермерам кажется, что олигарху или программисту, который изобрёл Facebook, близки интересы фермеров, – это их право. Они формируют список своей курии и могут включить туда хоть космонавта, хоть экстрасенса. В конечном счёте важно лишь то, что они сделают это по собственной воле, и так же легко смогут переиграть получившийся расклад.»
Ежу понятно, что если фермеры выбрали себе в представители миллиардера или экстрасенса, то со свободой выбора что-то здесь не так. Или демократическая процедура оказалась нарушена, или людям задурили голову, или кого-то просто купили. Наконец, возможно, в предлагаемой Третьяковым «курии» изначально заправляет кучка привилегированных землевладельцев. Большинство же мелких землевладельцев по-прежнему лишены политического голоса. Ну и вожакам «фермерства» оказалось выгодно поставить волка пасти своих овец.
Партия политических падальщиков
Ровно таким же цинизмом веет от похвал Третьякова в адрес КПРФ. Дескать, это единственная достаточно живучая и прочная оппозиционная политическая партия в РФ. Все прочие можно легко распустить по щелчку пальцев верховной власти. Да, КПРФ весьма живуча, но секрет её успеха вовсе не в наличии серьёзной программы и неком внутреннем динамизме. Наоборот, живучесть КПРФ обеспечивается гибкостью спины её руководства, его кадровой и идеологической всеядностью.
КПРФ – это политический падальщик. За прошедшие 30 лет партия поглотила и переварила тысячи бывших членов КПСС, а также активистов красных и консервативных движений конца 80х — начала 90х От «Трудовой России» до НБП и РНЕ. В частности, недавно омолодивший КПРФ «Левый Фронт» Сергея Удальцова вырос из «Авангарда Красной Молодёжи», к которому прибилось немало левых нацболов. Энтузиазм политически неравнодушных, близких к массам активистов перерабатывается в тот тёплый перегной, на котором сладко живут Зюганов и его окружение. И, что ещё важнее, энергия социального и политического протеста уходит в трубу.
Если бы Владимир Путин приказал Зюганову распустить партию – Геннадий Андреевич охотно бы взял под козырёк. И не так важно, идёт ли речь о начале нового тысячелетия, 2012 годе, когда была издана критикуемая статья, или современном положении дел. В конце концов, в 1996 году КПРФ уже показала свою принципиальную лояльность российской олигархии. Так что в роспуске КПРФ для коллективного Путина нет никакого смысла.
Сеанс политической некромантии
Но по-настоящему взгляды Третьякова раскрываются, когда он переходит к практическим предложениям. После долгих и явно фальшивых стенаний о том, как современная демократия не позволяет людям достучаться до власти, Третьяков предлагает нам ещё более авторитарную систему. Вместо системы политических партий идеолог сословной демократии предлагает 12-15 профессиональных курий, раз и навсегда установленных. Члены курий избирают себе представителей, не обязательно из своего числа. Ничего не напоминает? Да «Палату фасций и корпораций» у Муссолини – один в один.
Естественно, что выборы в данном случае – даже не формальность, а фигура речи. Иерархически организованные курии очень легко контролировать сверху. Более того, сам состав курий, хоть и дан парой штрихов, лишний раз выдаёт в Третьякове конченого реакционера.
«Наконец, существует духовное сословие, которое определяет, сохраняет и поддерживает моральные нормы. Кто кроме них может представлять интересы людей, озабоченных нравственностью? Пятеро писателей, нравственных в своих книгах, но не всегда нравственных в жизни? Сомнительно. Это может делать лишь духовное сословие, которое существовало тысячелетиями и с этой задачей вполне справлялось. Нравится это кому-то или нет, но данную функцию выполняли и продолжают выполнять традиционные религии. Врачи заботятся о физическом здоровье, учителя – об умственно-интеллектуальном, священники – о морально-нравственном и духовном.»
Судя по трём последним десятилетиям наше «духовное сословие» если о чём и заботится – так это о собственном обогащении и превращении паствы в сборище злобных, несчастных, ограниченных, политически пассивных людей. Если Третьякова подобное «моральное воспитание» устраивает, то нас явно нет. Да, среди попов, мулл, раввинов и лам есть честные и порядочные люди, но их религии как институты стремятся увековечить нищету, неравенство и темноту.
Третьяков не раскрывает свою концепцию целиком, но мы не удивимся, если «духовная» курия заняла бы одно из первых четырёх мест – вместе с куриями управленцев, военных или собственников. На пятое место воткнули бы интеллигенцию, а все остальные 10 можно и вовсе слить в одно «шестое сословие». Конечно, здесь мы додумываем за автором статьи. Но даже прямо высказанного автором достаточно, чтобы изобличить в нём крайнего реакционера. Третьяков хочет не обновить демократию, а поднять уже разлагающийся труп буржуазной демократии в виде ужасной нежити родом из Средних Веков.
Единственное, за что стоит поблагодарить Третьякова – он изложил свою концепцию спокойным и ясным языком. При должном навыке её очень легко использовать как пример, что мы и проделали.
Немного контекста
Однако ни один текст не существует без контекста. Политическая физиономия издателей сборника «Перелом» вполне понятна – это крайние русские националисты, не стесняющиеся прямого фашизма. Но даже по самому стилю изложения Виталий Третьяков выглядит на фоне других авторов сборника белой вороной. Давайте же посмотрим на его биографию.
Данные из Википедии рисуют нам увешанного регалиями консервативного журналиста ещё позднесоветской школы. В 1976 году уроженец Москвы Виталий Товиевич Третьяков окончил журфак МГУ и до 1988 года работал в агентстве печати «Новости». В 1990 он оперативно вышел из КПСС и прочно связал себя с новой, буржуазной властью. При этом, в середине 90х Третьяков был сторонником КПРФ и сохранил к партии Зюганова нежные чувства. Главный его аргумент тогда был таков – стабильность системы важнее, чем имя победителя на выборах. В 1990 году Третьяков основал «Независимую Газету» и руководил ею до 2005 года, когда издание перешло к Константину Ремчукову.
Третьяков — успешный преподаватель. Он не только декан Высшей школы телевидения МГУ, но и профессор НИУ ВШЭ, МГИМО и ещё парочки ВУЗов. Можно только представить, чему будущих журналистов учит такой реакционер и записной политический циник. К слову о студентах – как минимум один раз Третьяков подвергся обструкции со стороны слушателей, когда приезжал с лекцией в Новосибирский Государственный Университет.
Мы не видели отзывов студентов о качестве Третьякова как преподавателя, но даже в разобранной нами статье видны обидные ляпы для гуру журналистики. В одном месте после "во-первых" мы не нашли ни "во-вторых", ни другой равноценной замены. Ну или как вам такой неологизм "умственно-интеллектуальный"? На наш убогий вкус это масло масляное. Немногочисленные ошибки в синтаксисе и пунктуации оставим на совести редактора и корректора. Впрочем, на фоне многих других коллег по журналистскому ремеслу, Третьяков смотрится ещё неплохо.
Наш герой не чужд и «общественной» деятельности. Например, он входит в президиум Совета по Внешней и Оборонной Политике (СВОП). Эта та самая структура, которая проводит «Валдайский клуб». Также Третьяков входит в попечительский совет Института Стран СНГ, возглавляемого видным охранительным политиком, евразийцем, депутатом Госдумы ряда созывов Константином Затулиным. Словом, с точки зрения социальных связей, Виталий Третьяков – далеко не чуждый элемент в компании авторов «Перелома». Его отличия от большинства соавторов по сборнику – сугубо стилистические.
Мы обязаны добавить ещё один штрих, которого из Википедии не вытащишь. А именно, бизнес-след, оставленный предпринимателем Третьяковым Виталием Товиевичем. Судя по данным бизнес-агрегаторов, Третьяков ныне ушёл на покой – ни в одном ныне действующем юридическом лице учредителем или руководителем не числится. Но в момент публикации интересующей нас статьи наш герой был куда активнее на бизнес-поле. В частности, Третьяков числился генеральным директором ЗАО «Независимая Издательская Группа», фонда «Медиалогия», учредителем ООО «Политический Класс», АНО «Московская дирекция Лазаревского Клуба» и Фонда Плеханова.
Для активного бизнесмена такой набор более чем скромен, но надо учитывать, что господин Третьяков одновременно преподаватель, общественный и политический деятель. Добавим подробностей по поводу приведённых выше юридических лиц.
ООО «Политический Класс» издавало одноимённый журнал. Последнее обновление его сайта относится к 2020 году. Независимая Издательская Группа – юридическое лицо, под которым действовал так называемый Издательский дом Виталия Третьякова. Если верить информации на её сайте наряду с «Политическим Классом» в группу входили социологический проект «Vox Populi-T», интернет-проект Respublika.ru и другие проекты Третьякова и компании. Фонд «Медиалогия» – непонятная структура, возможно, она также обслуживала один из перечисленных выше проектов. К современному сервису анализа СМИ «Медиалогия» этот фонд не имеет никакого отношения.
Лазаревский Клуб – это клуб Русско-Армянской дружбы, основанный уже упомянутым Константином Затулиным. Маленькая деталь – с недавних пор господин Затулин стал в любимой им Армении персона нон грата.
Но самое удивительное – участие Третьякова с его идеями «сословной демократии» в деятельности «Фонда развития социал-демократических и социалистических идей имени Г.В. Плеханова». Батюшка, вы или крестик снимите, или трусы наденьте. Однако если вглядеться в состав этой «социал-демократической» организации, всё встаёт на свои места. Процитируем информацию с сайта Фонда:
«Фонд объединил под своей эгидой крупнейших российских ученых, политиков, культурных и общественных деятелей в поддержку фундаментальных ценностей современного мирового сообщества.
Учредителями Фонда Плеханова стали: Леонид Абалкин, Александр Бовин, Олег Богомолов, Людмила Вартазарова, Александр Гельман, Солтан Дзарасов, Марк Захаров, Александр Некипелов, Борис Орлов, Николай Петраков, Гавриил Попов, Наталья Римашевская, Виталий Третьяков, Михаил Шатров, Николай Шмелев, Александр Яковлев.
Президентом Фонда избран Гавриил Попов. Попечительский Совет возглавил Егор Строев, вице-президентом стал Михаил Кузнецов, генеральным директором Фонда назначен Михаил Слепендяев.
В Общественный Совет и Правление Фонда Плеханова вошли: Михаил Горбачев, Геннадий Селезнев, Михаил Прусак, Константин Титов, Михаил Шмаков, Олег Толкачев, Дмитрий Рогозин, Сергей Глазьев, Даниил Гранин, Иван Рыбкин, Борис Славин, Станислав Тютюкин, Сергей Зверев, Виктор Мироненко, Виктор Шейнис и другие.
«Мы не ставим своей целью бороться против каких-либо политических сил», - заявил председатель Общественного Совета Фонда Егор Строев, - «наша основная задача, конструктивное объединение общества вокруг признанных на планете гуманистических идей».
Даже поверхностного перечисления самых известных деятелей из приведённого списка достаточно, чтобы понять – даже розовой европейской социал-демократией образца 60х годов прошлого века тут не пахнет. Да, Плеханов в конце жизни стал меньшевиком и противником Октября, но даже накануне своей смерти он был намного левее учредителей фонда его имени.
Михаил Горбачёв, Дмитрий Рогозин и Сергей Глазьев в представлении не нуждаются. Гавриил Попов памятен старшему поколению москвичей как один из главных деятелей приватизации в качестве мэра Москвы. Леонид Абалкин – один из архитекторов перестройки. Михаил Шмаков — председатель «жёлтого» профсоюзного объединения ФНПР, что тоже символично. Учитывая то, что тот же Глазьев и Рогозин не раз высказывали симпатии итальянскому фашизму, Третьяков оказался в правильной компании.
Наконец, стоит посмотреть на современное состояние нашего героя. Весьма удивительно, что Группа по Расследованию Антироссийской Деятельности Госдумы (ГРАД) во главе с Сергеем Мироновым и Захаром Прилепиным, включили в августе 2022 года Третьякова в список «Врагов России». Чего охранители не поделили между собой? Ведь Третьяков остаётся постоянным гостем передач Владимира Соловьёва. В частности, в марте 2022 года на одном из эфиров наш герой сказал по поводу СВО следующее: «Я хочу высказаться о текущем моменте и стоящими перед нами задачами, не касаясь экономических тем. С точки зрения военной, на мой взгляд, нужно идти до конца». Или за прошедшие месяцы Виталий Товиевич успел переобуться в воздухе, или борцы с «врагами отечества» что-то перепутали, или речь идет о банальной грызне между единомышленниками, не поделившими какой-то лакомый кусок.
Перед вами – довольно беглый набросок портрета Виталия Третьякова, но даже он позволяет лучше понять направление его мысли. Вот такая у нашего режима «конструктивная оппозиция» – прочно связанная с властными кругами, выросшая на одних и тех же идеях, чуждая всякой живой связи с массами. Это лишнее подтверждение банальной, но сложной в усвоении мысли: искать сегодня доброго барина – пустое занятие. Особенно если этот барин хочет загнать вас в стойло сословного общества.