Шовинизм: арсенал ненависти
Шовинизм - это систематическое использование этнической, религиозной и иной социальной розни как инструмента политики. Шовинизм имеет как идеологическое, так и вполне материальное измерение. Обычно указывают только две функции шовинизма: отвлечение масс от социальных проблем и борьба против классовой солидарности. На деле же их существенно больше. Раскроем этот момент подробнее.
Зачем нас стравливают
Всего можно выделить пять функций шовинистической политики:
1) Противодействие солидарности
2) Отвлечение внимания масс от социальных проблем
3) Подкуп масс
4) Усиление реакции
5) Подготовка общества к массовому террору
Противодействие солидарности
Главной функцией шовинизма мы бы назвали борьбу против классовой солидарности угнетённых. В том числе потому, что она используется даже тогда, когда многие другие уже не срабатывают. Скажем, бастовавших в конце 90х российских шахтёров явно не удалось ни отвлечь, ни подкупить, но вот нарушить их солидарность с другими жертвами рыночных реформ получилось. Гордые своим пролетарским первородством шахтёры не помогли учителям, учёным и другим жертвам погрома науки и образования. Властям удалось сбить волну социальных протестов. А всё потому, что шахтёрам вдолбили в голову, что вся эта городская интеллигенция - зажравшиеся бездельники.
Для разрушения существующих солидарных связей и предотвращения возникновения новых могут использовать как реальные, так и выдуманные противоречия. Многие шовинистически настроенные обыватели ни разу всерьёз не сталкивались с евреями, чернокожими или лицами нетрадиционной сексуальной ориентации. Но, повторяя за пропагандой, человек винит в своих бедах “жидов”, “негров” и “пидорасов”. Бывают и такие случаи, когда навязанный пропагандой шовинизм не мешает человеку нормально общаться с отдельными представителями “чужаков”. Среди друзей сантехника дяди Васи может быть немало евреев или интеллигентов. Но он может всё равно дежурно ругать “очкариков” и “жидов”.
Часто истинная цель шовинистической политики - нанести вред не только и не сколько заявленной группе “врагов”, а целевой аудитории шовинистической пропаганды. Тех же ящериков с планеты Нибиру и вовсе не существует, навредить им невозможно. А вот если пропагандист заставил обывателя поверить в заговор рептилоидов, то уже этим он нанёс последнему вред.
Гораздо страшнее, когда шовинизм использует реально существующие противоречия. В этом плане очень опасен сексизм, так как капитализм раздувает противоречия между мужчинами и женщинами. В положении более угнетённых, как правило, оказываются женщины, хотя случается и наоборот. Педалируя созданные капитализмом и классовым обществом в целом проблемы, шовинистические идеологи выбивают из рук угнетённых их главное оружие - солидарность. Только с его помощью которого можно решить проблемы отношений между полами. В этом плане феминистка-сепаратистка стоит попа или муллы, пропагандирующего приниженное положение женщины или того же фрика из “Мужского Государства”.
Отвлечение от социальных проблем
Следующая функция шовинизма - отвлечение масс от социальных проблем. Создавая искусственные проблемы, идеологи шовинизма забалтывают более важные вопросы или искажают их сущность и происхождение. Скажем, женщине внушают, что её угнетённое положение - от века, так как все мужики по определению шовинисты. Хотя чаще всего всё проще: капиталисту просто удобнее платить работнице меньше и легче не считаться с её трудовыми и социальными правами. Причём в роли такого угнетателя зачастую выступает другая женщина. И вовсе не обязательно она - какая-нибудь чокнутая религиозная кликуша, сама себя выпоровшая унтер-офицерская вдова.
Успеху отвлекающего манёвра служит наличие у обманки реального содержания. Скажем, капиталисты США и других стран Запада, действительно, грабят полмира, в том числе и Россию. Об этом с удовольствием вам расскажет любой охранительный идеолог. Однако он умолчит, что грабёж этот происходит при прямом соучастии российских же капиталистов и чиновников, каких бы патриотов они из себя ни корчили. Кроме того, какой толк российскому пролетарию от ненависти к заокеанским господам? Как бы сильна она ни была, поколебать власть американского капитала она не сможет. Так потенциальная энергия классовой борьбы уходит в трубу.
Подкуп масс
С помощью шовинизма правящий класс также подкупает угнетённых. Начальство гнобит и платит маленькую зарплату? Зато ты можешь бить инородцев, неверующих, голубых и прочих странных, а дома - “воспитывать” тумаками жену и детей. Многим куда проще переносить своё ничтожество, когда рядом есть кто-то, кто ещё ниже тебя по социальному статусу.
Когда же от теории шовинизм переходит к практике, то подкуп становится самым буквальным. Исследователи нацизма не раз обращали внимание на то, что массовые еврейские погромы преследовали и экономические цели. За их счёт бизнес не только чужими руками убирал конкурентов, но и бросал косточку вовлечённым рядовым погромщикам. Экономические цели преследовали еврейские погромы и в Российской Империи.
Но подобный грубо материальный подкуп возможен и безо всяких погромов. Он происходит повседневно, подготавливая самую тёмную часть масс к участию в будущих зверствах. Скажем, с точки зрения реальной борьбы с преступностью или даже чисто материального обогащения нечистых на руку полицейских совершенно непонятно, зачем так часто тормозить трудящихся мигрантов. Как правило, это нищие, бесправные и безвредные люди. Нажиться на взятках с них трудно. Но с точки зрения логики шовинизма всё кристально ясно: рядовым полицейским с их скотской работой явно нужен приварок к их скромному жалованию. Вот и получает полицейский возможность проявить свою власть над одной из самых бесправных групп населения.
Полуофициальная политика сегрегации трудящихся мигрантов из стран бывшего СССР носит комплексный характер. Полиция зорче следит за ними, а значит они чаще попадают в уголовную статистику и криминальную хронику СМИ. Реальная же статистика преступлений может выглядеть совершенно иначе. Высоколобые эксперты, вольно или невольно не замечающие искусственность исходной статистики, освящают созданный идеологией предрассудок вердиктом: трудящиеся мигранты якобы по определению склонны к преступлениям. Подозрительность и недоверие к бывшим собратьям по Советскому Союзу отражается и на экономике.
В частности, многие читатели видели объявления собственников квартир: “Сдам квартиру. Строго славянам”. Татар, мордвы, евреев или иностранцев из Западной Европы это ограничение, как правило, не касается. Лишь бы только не кавказец и не среднеазиат. В результате местный рабочий знает, что может позволить себе жить там, куда его коллегу-таджика и близко не пустят. Пустячок, а приятно. Самое же мерзкое, что в этом акте подкупа участвуют очень многие: и полиция, и широкие круги интеллигенции - эксперты и журналисты, и целая когорта сытых мещан-рантье. Дровишек подкидывают националистические круги диаспор и религиозные деятели. Например, рядовых мигрантов используют как пехоту для исламистских и националистических организаций. То и дело случаются страшные эксцессы, вроде зверского убийства няней Гульчехрой Бобокуловой ребёнка своей нанимательницы.
Шовинизм, ко всему - это ещё и бизнес. И на нём делаются гораздо более серьёзные деньги, чем те подачки, которые кидают для подкупа масс. Отсюда потрясающие явления вроде маек “Я русский” сшитых в Узбекистане. Ничего личного, просто труд узбекской швеи дешевле, чем ивановской. Тусовка националистов сама носит сугубо коммерческий характер. Со всем цинизмом это выразил покойный Егор Просвирнин “За право быть русским надо платить”. То, как на шовинистической пропаганде делают деньги на Украине, вы можете увидеть на видео от “Команданте.ТВ”.
Усиление реакции
Шовинизм и реакция очень тесно связаны между собой и взаимно усиливают друг друга. Там, где отброшены достижения просвещения и социального прогресса, посеять семена ненависти куда проще. Пребывающий в неведении и страхе человек охотно ищет врагов и легко находит их, особенно если сверху подскажут.
С другой стороны, мишенью для шовинистической пропаганды часто служат образованные слои населения. Для неё есть прочный базис - широко распространённое в обществе презрение к “ботанам” и “очкарикам”. Черносотенные погромы в дореволюционной России были направлены не только против евреев и социалистов, но также и интеллигентов. Естественно, что раздуваемое в массах недоверие и даже ненависть к носителям знания явно не способствует делу просвещения.
В современном мире есть и более “цивилизованные” формы шовинизма, направленного против прогресса и просвещения. Например, концепция заговора врачей, всплывающая при каждой новой массовой эпидемии. Особенно хорошо эта ложь срабатывает там, где неолиберальные правительства устроили форменный погром общедоступной медицины. Система здравоохранения не работает. Кто виноват? Ну явно не “эффективные менеджеры”, снизившие зарплаты врачам, развалившие медицинские учреждения и уничтожившие целые научные школы. Виноваты, конечно же, нищие и бесправные медики, продолжающие самоотверженно трудиться в скотских условиях.
Очень похожий механизм работает и против школы. Неолиберальный погром социальной сферы не только резко снизил качество образования, но и сделал школьного учителя и преподавателя ВУЗа бесправным существом, перегруженным бюрократией и прочими чуждыми образованию задачами. Учителей привлекают и к участию во всякой провластной обязаловке.
Для либеральных политиканов это отличный повод обвинить во всех бедах отечества безвестную Марью Ивановну. Это она, серая мышь в очках и клетчатой юбке, угробила российскую демократию, голосуя по разнарядке и тасуя бюллетени других проголосовавших! Это она не за страх, а за совесть учит детей любить клятый режим и так далее. И ни слова о том, как эту самую демократию убивали либеральные олигархи, содержащие какого-нибудь Навального. Какой удобный стрелочник!
Есть и обратный механизм - культивация ненависти среди образованных слоёв населения к “неграмотному быдлу”. Таким образом интеллигенцию крепче привязывают к буржуазным хозяевам. Лучше же всего эта мысль выражена М. О. Грешензоном в знаменитом сборнике “Вехи”: “Русские граждане должны поэтому благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас («интеллигентов») от ярости народной”. Отказавшись от служения большинству, интеллигент неизбежно превращается в проповедника мракобесия, в попа - в рясе или без.
Шовинизм как школа террора
Наконец, повседневный шовинизм готовит общество к массовому террору. Одних он готовит к роли безжалостных палачей, а других - к роли безропотных жертв.
Начнём с первых. Если полицейскому позволено бить “чурок”, то чем рядовой обыватель хуже? Если из каждого утюга говорят, что гомосексуальность противна человеческому естеству, то “пидорасы” явно не совсем люди. А значит их можно безнаказанно бить, а то и убить.
Повседневный шовинизм также прививает обывателю привычку решать свои проблемы с помощью насилия, направленного, прежде всего, против слабых. В массах развивается культ силы и преклонение перед властью, как носителей силы. Если же в обществе есть “не совсем люди”, то против них можно применять и неправовые методы. Таким образом легитимизируются те формы насилия, которые ранее считались недопустимыми.
Кроме того, продолжительное воспроизводство шовинистической политики неизбежно приводит к сегрегации. Хотя бы потому, что люди не хотят оказаться в составе дискриминируемых групп. Дружишь с евреями - сам, видать, тоже “жид”. В этом плане можно только восхищаться мужеством русских, украинцев, поляков и молдаван, которые в годину погромов не отрекались от своих еврейских друзей. Сегрегация же разрушает социальные связи, а значит упрощает работу машины террора. Куда проще убить человека, если за него никто не вступится.
Многолетнее господство шовинизма готовит к массовому террору и его будущих жертв. Многие жертвы шовинистической политики начинают привыкать к унижениям и страданиям. Возникает очень опасная мысль - лучше не сопротивляться и терпеть, иначе ещё хуже будет. Возможно, если бы нацисты начали физическое истребление евреев ещё в 1933 году, сопротивление Холокосту носило бы более организованный и отчаянный характер. Многие же еврейские общины, например, в оккупированной Голландии, чуть ли не добровольно шли в руки СС-овских палачей. Таким смирением они надеялись выторговать себе жизнь.
Старое и новое
За прошедшее столетие шовинизм не стоял на месте. Шовинизм классических фашистских режимов, даже относительно умеренных, был прост как три копейки. Бей инородцев, коммунистов, иноверцев, “извращенцев” и диких варваров в колониях. Держи женщину как низшее существо в чёрном теле. Таким шовинизмом не брезговали и буржуазно-демократические, и полуфеодальные и просто авторитарные режимы, но фашизм возвёл шовинизм в абсолют.
Бесконтрольное использование такой политики ужаснуло даже саму буржуазию. Ведь крупный буржуа тоже может оказаться евреем, голубым, атеистом и даже женщиной. Неужто можно позволить плебсу мутузить и этих почтенных людей?
Господа-то ужаснулись, но полностью отказываться от такого заманчивого инструмента политики не стали. Просто в самых развитых странах Европы шовинизм приобрёл более сложные и изощрённые формы. Два важнейших новшества: мультикультурализм и политика меньшинств.
Мультикультурализм в Западной Европе есть приукрашенная мишурой внешнего гуманизма политика сегрегации в отношении выходцев из бывших колоний и других стран Третьего и Второго Мира. Он включает в себя изоляцию большинства этих групп в гетто и подкуп элит формирующихся замкнутых общин.
При всей кажущейся новизне, мультикультурализм развивает, например, принципы, использовавшиеся русским царизмом в отношении евреев. Закабаление трудового большинства “черты оседлости” осуществлялось не только царским правительством и верхушкой христианского населения, но и верхушкой самой еврейской общины - кагала. Стоит ли удивляться, что от такого двойного гнёта русские евреи бежали - кто в эмиграцию, а кто в революцию.
Политика раздробления общества на меньшинства - продукт глубокого вырождения социалистического движения в странах капиталистического Центра. Репрессии, подкуп и деморализация левого движения на Западе, особенно в годы неолиберальной реакции, произвели негативный отбор в его рядах. Евролевые возвели в принцип отказ от классовой политики, отрицая зачастую и само классовое деление общества. Обращая преувеличенное внимание на второстепенные последствия деградации общества при неолиберальном капитализме, они постоянно забалтывали реальные социальные проблемы трудящихся.
Сами же деградировавшие левые вожди часто прямо переходили в буржуазные партии, как это случилось со многими деятелями “Красного Мая” 1968 года. Широко известен пример Даниэля Кон Бендита - бунтаря в 1968 году и крайнего реакционера в 2000е. Вместе с этими деятелями политика меньшинств становилась достоянием обычных буржуазных партий. В конце концов, её взяли на вооружение и крайне правые силы. Вспомним таких деятелей европейского ультраправого движения как Герт Вилдерс в Бельгии, Пим Фортейн в Нидерландах, Михаэль Кюнен в Германии и Йорг Хайдер в Австрии.
Впрочем, в последние годы в европейскую практику возвращаются и более старые и топорные формы шовинизма. Ещё задолго до СВО, в Европе были свои люди третьего сорта - беженцы из разорённых империалистическими войнами и господством неоколониализма стран Африки и Азии. Теперь к ним добавились русские и украинцы. Люди второго сорта - в лице трудящихся мигрантов из самых разных стран, там были и в самые жирные годы экономического бума. Наконец, сама международная политика Европейского Союза носит шовинистический характер: страны-гегемоны сваливают свои проблемы на более слабые государства и так по цепочке.
Словом, шовинизм живее всех живых даже в самых “цивилизованных” странах, не говоря уж о наших Палестинах. Гораздо труднее найти страну, где шовинизм хотя бы не поддерживается на государственном уровне.
Данная статья - часть большой работы про фашизм, которую мы собираемся издавать в качестве книги. Хотите помочь с этим делом - пишите в сообщения группы.