Как криптовалюты высасывают экономику
Есть распространённое представление: криптовалюта - это крайне прогрессивное явление, ещё одна веха на пути к отмиранию денег. Однако такие розовые мечты не имеют под собой никакого реального основания. Хуже того - за свою короткую историю биткойн и его родня уже успели нанести немалый вред экономике. Ну так давайте разберёмся, что это за явление.
Начнём мы с того, что сравним криптовалюту с другими формами денег. Далее мы на примерах покажем, как криптовалюта наносит ущерб экономике. Следом не помешает бросить на взгляд на тех, кто продвигает это явление в нашей стране. Тем более, некоторые из этих людей и организации уже фигурировали в истории с “Тором”. Ну и наконец, мы выдвинем версии по поводу действительной функции криптовалют с точки зрения интересов сильных мира сего. Речь пока что идёт о версиях, так как для более достоверных предположений надо копать куда глубже.
Золото и бумага против биткойна
Известные человечеству формы денег различаются своим материальным выражением. Для человека, не знающего денег, монета - это изделие из блестящего металла, а банкнота - это причудливо расписанная бумажка. С такой же примитивной точки зрения биткойн - это массив цифровой информации.
Теперь расширим этот подход на процесс эмиссии, то есть выпуска денег. Для выпуска металлической монеты нужна индустрия добычи и выплавки цветных и драгоценных металлов, нужны монетные дворы, где эта самая монета будет чеканиться. Современные бумажные деньги нуждаются в специальной бумаге и особом печатном оборудовании. В обоих случаях процесс эмиссии денег в масштабах национального государства централизован. Попытки нарушить эту монополию со стороны частных лиц караются уголовным законом.
Эмиссия криптовалют, называемая также майнингом, происходит несколько иначе. Ею может заняться любой, у кого есть необходимые технические средства и возможность тратить много электроэнергии. Масштабы майнинга ограничиваются только наличными запасами видеокарт, специальных устройств для майнинга и производящими мощностями электроэнергетики.
Почему это важно? Да потому, что вещь, становясь деньгами, как минимум частично исключается из производственного цикла. В эпоху господства металлических денег основную денежную массу образовывали драгоценные металлы - золото и серебро. Тогда собственно производственные функции этих двух металлов были крайне ограничены. Драгоценные металлы веками либо служили в качестве денег, либо использовались для создания предметов роскоши.
Кроме того, предметы роскоши время от времени сами выполняли часть функций денег. Как минимум, они были средством накопления, а иногда и непосредственно обмена. Пережитки этой функции в лице ломбардов существуют и по сей день. Конечно, сегодня у золота и серебра появились десятки других применений в промышленности и не только, но мы давно уже живём в век бумажных денег. Даже 200 лет назад не было никакой особенной проблемы в том, что немалые объёмы золота и серебра исключаются из производственного цикла. В конце концов, многие страны неплохо обходились и без своих запасов золота и серебра, добывая потребную денежную массу посредством торговли. Как там у Пушкина в “Евгении Онегине”:
“Зато читал Адама Смита
И был глубокой эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.”
С бумажными деньгами всё ещё проще. Сама по себе банкнота, несмотря на все технические навороты и средства защиты, стоит весьма дёшево. Кроме того, на печать денег уходит микроскопическая доля ото всей производящейся на планете бумаги. Скажем, в России обращается порядка 3 тысяч тонн банкнот. Производство же бумаги в нашей стране составляет порядка 8 миллионов тонн в год. Словом, печать денег выключает из производительной экономики пренебрежимо малое количество ресурсов и рабочей силы.
Что касается майнинга криптовалют, то здесь ситуация ровно противоположная. Этот процесс не только выключает из экономики тысячи сложных технических устройств, но и потребляет огромные запасы электроэнергии и памяти. Дефицит видеокарт последних моделей из-за повального увлечения криптовалютами - уже давно свершившийся факт. Более того, уже выпущенный биткойн для поддержания своего существования нуждается в электроэнергии и занимает компьютерную память. То есть, выпущенные деньги требуют затратного обслуживания. Чего не скажешь о металлических и бумажных деньгах.
Вопреки заявлениям энтузиастов криптовалют, одна только сеть Bitcoin потребляет 189 Твт*ч в год электроэнергии. Также за год она оставляет углеродный след в 90 мегатонн CO2 и 27 килотонн электронного мусора. На один биткойн это составляет, соответственно, 1908 КВТ*Ч, 900 килограмм CO2 и порядка 250 грамм электронного мусора. Про мусор сказано не случайно, ведь речь идёт об отходах, с трудом поддающихся утилизации. То есть назвать криптовалюты экологичным бизнесом, мягко говоря, сложно. Тем более, что распространение биткойна со товарищи высасывает из промышленности и энергетики те мощности, которых и так не хватает на другие, более полезные вещи.
Ненастоящие деньги
Прежде чем перейти к конкретике, разберём ещё один теоретический момент. Мы придерживаемся классического представления о том, что у денег есть пять основных функций:
- средство платежа
- мера стоимости
- средство накопления стоимости
- средство обращения
- мировые деньги
И здесь у криптовалюты есть, как минимум, небольшие проблемы с большинством этих функций. Во-первых, криптовалюта имеет слишком неустойчивый и нелинейный курс, чтобы служить надёжной мерой стоимости. Существует немало товаров, цена на которые ведёт себя куда стабильнее, чем кривая стоимости того же биткойна. Посмотрите для примера на оптовую цену этилового спирта. Мы вспомнили про спирт далеко не случайно, так как его производные часто используются в качестве денег. Подробнее об этом можно прочитать в полушуточной статье “Рабкора” “Водочный эквивалент”. Если резюмировать её содержание, то спирткойн надёжнее не только рубля, но и биткойна.
Во-вторых, из-за своего непредсказуемого курса и необходимых затрат на содержание криптовалюта не слишком подходит в качестве средства накопления. Наконец, в своём нынешнем виде, криптовалюта - такое себе средство обращения и не годится в качестве мировых денег. Просто потому, что она довольно трудно конвертируется как в товары, так и деньги. Процедура вывода того же биткойна - не самая простая для рядового пользователя, да и рынок доступных для оплаты биткойном товаров весьма узок.
Все эти сложности едва ли можно назвать чем-то временным и случайным. Ограничения на свободный оборот криптовалют - обратная сторона свободной, децентрализованной эмиссии. Без них майнить криптовалюту примутся все, кому не лень, и валюта предсказуемо обвалится. Именно так - резким увеличением предложения по сравнению со спросом и объяснял одно из падений курса биткойна один из отечественных корифеев индустрии, председатель РАКИБ Юрий Припачкин. Ниже мы ещё вспомним этого персонажа, уже знакомого нам по истории с “Тором”.
Но чем же является криптовалюта, если не деньгами? С юридической точки зрения - это переводной вексель, только не обеспеченный юридической защитой. Последнее - не красивые слова, ведь владельцев криптосостояний нередко грабят. То есть, если отбросить в сторону техническую реализацию, перед нами весьма старый инструмент, восходящий к как минимум к высокому средневековью. Прообразы векселя же возникли ещё раньше - в Китае при династии Сун и в арабском халифате 7-8 века. К слову, арабская система расчётов “хавала” существует и поныне, уже скорее как неформальный механизм.
Идеальный способ идти лёжа
Теперь мы можем перейти к примерам. Начнём, внезапно, с абхазского анекдота:
Шёл по горам абхаз и увидел - бутылка валяется. Чача, подумал абхаз - дай выпью. Только вынул пробку, как оттуда вылетел джинн:
— Благодарю тебя за моё спасение, путник. За это я выполню три твоих заветных желания. - абхаз почесал за ухом:
— Вай, лень. Зачем три, джинн? Можно одно?
— Как пожелаешь, господин. Загадывай.
— Джинн, сделай так, чтобы можно было идти лёжа.
Анекдот вспомнился нам не случайно. Как узнал один из членов нашей редакции, в его родной Абхазии начался настоящий криптовалютный бум. Сотни местных крестьян покупают биткойн, вкладывая в это дело до 10 тысяч рублей за раз. Доза, конечно, гомеопатическая, ведь биткойн ныне стоит более 4 миллионов рублей. Другие криптовалюты, тоже стоят немало - эфириум 335 тысяч рублей, а лайткойн - 19 тысяч. Причём более дешёвые криптовалюты имеют ещё более непредсказуемый курс, чем старший брат. Абхазским крестьянам, видимо, показалось, что покупка или майнинг криптовалюты - отличный способ ничего не делать и дни напролёт пить кофий на побережье.
Есть ребята и посерьёзнее. Например, один предприимчивый абхаз создал целую майнинговую ферму в ангаре на своём участке. Своему помощнику, местному айтишнику он платит весьма солидные по местным меркам 70 тысяч рублей в месяц. И вся эта благодать оттого, что электроэнергия стоит крайне дёшево - 5 копеек за киловатт.
Однако местная энергосеть слишком слаба для того, чтобы выдержать такой наплыв криптовалютного энтузиазма. Абхазию питает энергией буквально единственная ГЭС, расположенная в пределах Грузии. Более того, грузинская сторона не спешит реконструировать электростанцию.
Безо всяких ваших биткойнов в Абхазии есть немалые проблемы с электричеством - на ночь его тупо отключают. А теперь давайте вспомним о том, что курс криптовалюты крайне нестабилен. Представим себе ситуацию - глубоко в ночи по абхазскому времени произошёл резкий обвал курса криптовалюты. В остальных локациях многие люди, конечно, успели вывести валюту. Абхазы же мирно спят и ничего не подозревают. Утренний кофе будет безнадёжно испорчен.
Впрочем, тут ещё неизвестно, кто помрёт раньше: Ходжа, ишак или падишах. В том смысле, что местная электрическая сеть может накрыться медным тазом даже быстрее, чем лопнет криптовалютный пузырь. Тем более, что нехорошие симптомы начались ещё давно. Год назад в страну уже сотрясали веерные отключения электроэнергии из-за майнеров. Вокруг новой отрасли уже сложился свой криминал. Что касается серьёзного бизнеса, то в Абхазию попробовали сунуться российские дельцы, но потерпели фиаско. Слишком уж нестабильно всё: и подача электроэнергии, и политическая конъюнктура.
Наконец, в дело могут вмешаться внешние силы в лице крупных корпораций, давно точащих зубы на абхазскую землю. Стоит только снять запрет на продажу земли, как тысячи участков окажутся в руках новых владельцев. И любители качать крипту и пить кофий явно будут в числе первых, кто побежит продавать землю. Ведь на вырученные деньги можно будет купить более серьёзную дозу криптовалюты и обеспечить себя более, как кажется, более стабильным доходом.
Пережигаем ресурсы на эфир
Перенесёмся из солнечной Абхазии на крайний север России. Там майнингом криптовалюты занимаются уже не крестьяне или мелкие бизнесмены, а крупные корпорации. Так, возле остановленного никелевого завода “Норникеля” в Норильске есть электростанция. Чтобы она не простаивала, корпорация запустила там майнинговую ферму. Нет, чтобы дать дешёвую энергию местным жителям и социальным учреждениям! Но это цветочки - ягодки будут впереди.
Мы нашли весьма интересное исследование майнинговых ферм на попутном газе в Ханты-Мансийском автономном округе. Автор восторженно рассказывает о том, что “Газпром Нефть” нашла чудесный способ использовать попутный газ с пользой. Так и волки в лице бизнеса сыты, и овцы в лице экологических требований целы. Попутный газ перерабатывается в электроэнергию, которая используется для майнинга биткоина.
Для создания видимости объективности автор статьи приводит другие варианты использования попутного газа: обратную закачку в скважины и банальное сжигание. Однако он ни словом не обмолвился о том, что и нефть и газ могут с куда большей выгодой для экономики использоваться для органического синтеза. Подробнее о возможностях сложного органического синтеза вы можете, например, узнать из нашего интервью с ведущим научным сотрудником Института Нефтехимического Синтеза РАН, доктором химических наук, Александром Юрьевичем Алентьевым. В сравнении с этим вариантом все остальные равно бесполезные. Они ничем не лучше, перефразируя слова Дмитрия Ивановича Менделеева, сжигания ассигнаций в печке. Но нет, мы будем пережигать попутный газ на биткоин и заявлять, что приносим пользу обществу и природе.
Словом, материал forklog.com - банальная агитка, чьи оптимистические выводы не согласуются даже с использованными в ней ссылками. В частности, именно в этом материале мы и нашли ссылку на сведения об энергопотреблении и экологическом следе мировой сети биткоина.
Кто вы, мистер Климов?
Упомянутый выше ForkLog принадлежит одноимённой компании, зарегистрированной в Эстонии. Поэтому мы, к сожалению, не можем точно разобраться, чьи усы там торчат. Но кое что нам удалось выяснить - совладельцами фирмы являются два бизнесмена: Анатолий Климов и Татьяна Барботина, причём мадам Барботина зарегистрирована и в России в качестве ИП. Видимо, последнего потребовало ведение сайта на российском домене.
А вот второй владелец журнала более известен в России под своей настоящей фамилией - Каплан. Девичью фамилию матери бизнесмен решил использовать исключительно для создания журнала ForkLog. При этом, не особо придирчивые эстонские регистрационные органы зафиксировали в учредительных документах именно псевдоним. И это вполне понятно, ведь Эстония пользуется репутацией оффшора. Прибалтика - лишь последняя точка весьма запутанного пути основателя ForkLog к известности и богатству.
Анатолий Каплан родился в 1991 году в Томске и там же учился в Сибирской Академии Государственной Службы. Прежде чем перебраться в 2012 году в Одессу, наш герой успел поучаствовать в “болотных” протестах 2011 года. В 2014 году Каплан решил половить рыбки в мутной воде послемайданной Украины и организовал бизнес в области криптовалюты. Тогда же появился и журнал ForkLog. Уже в 2017 году Анатолием заинтересовались украинские спецслужбы. Тогда сторонники биткоина даже провели сетевую акцию солидарности #HandsOffBitcoin. Однако мы бы не стали исключать обоснованности претензий к Каплану со стороны СБУ. Возможно, дело было вовсе не в российском гражданстве юного атланта или особой нелюбви украинского начальства к криптовалюте, а в обыкновенном мошенничестве.
Генералы от криптовалюты
В России есть и свои местные энтузиасты криптовалют, в том числе и весьма высокопоставленные. В своём интервью Каплан-Климов указал на Германа Грефа как одного из таких людей. В целом, отношение властей к криптовалюте прошло путь от полного отрицания к принятию и даже энтузиазму. Подробнее увидеть этот путь можно в подборке сообщений СМИ по ссылке.
Если спуститься с олимпа большой политики, то там можно найти ещё больше сторонников биткоина со товарищи. Так уж получилось, что расследуя аферу АО “Концерн Гранит” с чудо-прибором от Ковида “Тор”, мы наткнулись на две организации, причастные к регулированию этой сферы в России. Речь идёт об ассоциациях РКЦФА и РАКИБ.
Первой руководит майор ФСБ запаса, доктор технических наук, профессор РГУНГ им. Губкина, а также академик РАЕН Андрей Щербаков. Второй - известный бизнесмен, владелец провайдера АКАДО, мастер связи, академик Международной Академии Информатизации и прочая, прочая, прочая Юрий Припачкин. Многие подробности об этих достойных мужах и их соратниках вы можете узнать из нашего сериала о “Торе”. Тех же интересных персонажей из РАКИБ и РКЦФА, кого эти статьи не затронули, мы разберём уже в следующий раз.
Пока же мы посмотрим, что говорят о месте криптовалюты в российской экономике публикации этих организаций. Их ресурсы не рассчитаны на интерес широкой публики, так что мы можем рассчитывать на откровенность. Поехали.
Так, ещё в 2017 году Щербаков в соавторстве с другим сотрудником РКЦФА Дмитрием Правиковым опубликовал в журнале “Системы высокой доступности” статью “Применение технологии блокчейна и криптовалюты для обеспечения работ по государственному оборонному заказу”. Авторы обещают огромную (до десятикратной) экономию средств при реализации ГОЗов, а также усиление возможностей по контролю транзакций. Однако практика буквально кричит против таких выводов. Начнём с того, что криптовалюта создавалась именно как средство обхода налогового и иного контроля. К тому же, техническое усложнение транзакций сделает их ещё более закрытыми для стороннего наблюдателя. Вполне хватает и того, что оборонзаказ всё более засекречивается.
Нефтяная игла под соусом из хайтека
Не менее интересное свидетельство взглядов господ из РКЦФА - монография “ТЭК в эпоху становления цифровой экономики”. Из пятерых авторов этого труда - трое состоят в руководстве РКЦФА или редакционном совете издаваемого ассоциацией журнала “Вестник Современных Цифровых Технологий”, а именно: Дмитрий Правиков, Сергей Гриняев и Юрий Шушкевич.
За словами о важности инноваций, противостоянии экономическому шантажу Запада и прочими красотами, ласкающими слух правоверного патриота, прячется прямо-таки манифест сырьевого капитализма:
"Угрозы для стабильного функционирования энергетической отрасли исходят:
Во-первых, от политических амбиций конкурентов, которые практически ломают договорную систему взаимодействия, основанную на рациональном подходе;
И, во-вторых, от постоянного спорного утверждения о том, что углеводороды, т.е. нефть и природный газ являются «тормозом развития страны», они якобы просто «сырьевая игла». При этом, принижается тот факт, что «сырьевая игла» помимо значительного наполнения бюджета, даёт не только себе, но и смежным отраслям технологический рост, т.к. передовой научный уровень отрасли впечатляет своей грандиозностью, инновационностью и мультипликативным эффектом.
Сам факт постоянного употребления фразы «сырьевая игла» при игнорировании опыта добычи углеводородов ведущими российскими компаниями внутри страны и за рубежом, говорит о намеренном занижении инновационно-мультипликативных возможностей не только в сфере энергетической, но и смежных с ней отраслей. В определённой степени такие суждения без предоставления развёрнутого технологического анализа привносят определённую долю непонимания значимости процесса добычи углеводородного сырья для экономики"
Попробуем перевести с канцелярита на русский:
“Во-первых, нашей отечественной нефтяной олигархии мешают занять подобающее место на мировом рынке нечестные конкуренты.
Во-вторых, расправить плечи не даёт лай о якобы страшной нефтяной игле. Те, кто употребляют этот термин - или враги, или дураки, не понимающие, что современная российская нефтянка - это супер-пупер хайтек. Всем гордиться национальным достоянием!”
Ниже эта мысль проводится ещё более чётко:
“Постоянно повторять «заклинания» о пагубности «нефтегазовой иглы» для экономики России, могут только те, кто заинтересован в том, чтобы любыми способами затормозить развитие этого канала технологических преобразований”
Меж тем, новейшие тенденции в отечественной энергетике можно, наоборот, считать сугубо регрессивными. Ресурс старых вырабатывающих мощностей исчерпан, движения в сторону роста доли более эффективных энергоресурсов, прежде всего - ядерных, не происходит. Росатом в лучшем случае обновляет устаревшие мощности, не стремясь резко повысить долю ядерной энергии в нашей энергетике. (UPD по просьбе читателя Александры Александровой, инженера-энергетика)
Что ж, не мы одни такие несчастные. ФРГ, настоящая мировая держава, до сих пор расхлёбывает последствия “энергетического поворота”. Идиотская идея - массово закрыть АЭС и заменить их “альтернативными“ источниками энергии, нанесла вред не только энергетической безопасности, но и даже экологии. Хотя, казалось бы, всё это и делалось ради матушки-природы. Наконец, о чём мы уже написали выше - попутный газ и “ненужную” электроэнергию пережигают на биткоины, как будто эти стратегические ресурсы больше некуда девать.
Мы практически уверены, что авторы этой монографии хорошо знают, что такое “голландская болезнь” экономики и гипотеза Пребиша-Зингера. По крайней мере, это вполне можно ожидать от доктора экономических наук, профессора кафедры “Административного и энергетического права” РГУНГ им. Губкина Вероники Ткачёвой. Ведь именно эта женщина писала главу, откуда мы и взяли цитату. На всякий случай напомним суть - если ты поставляешь на мировой рынок сырьё, ты при прочих равных будешь проигрывать тем, кто поставляет туда же продукты высокой степени переработки.
Мы также уверены, что хотя бы часть авторов этой монографии знает, что ядерное топливо на порядок превосходит по своей энергетической эффективности любое горючее. Меж тем, основной акцент в монографии делается именно на нефтянку и газ. Атомная энергетика в работе практически не фигурирует. И, наконец, спецы из РГУНГ явно знают, как дорого стоят сложные продукты нефтяного синтеза, но в монографии на них нет и намёка. Только сырая нефть и газ, в лучшем случае - бензин и мазут, только хардкор! Словом, перед нами образцовая агитка от ретивых газпромбайтеров, акт обыкновенного отраслевого лоббизма.
Сделаем Россию большой криптофермой!
РАКИБ - структура более публичная. Её руководитель Юрий Припачкин охотно даёт интервью СМИ. Но они, как правило, касаются вопросов курса криптовалют. В одном из интервью месье Припачкин даёт нам советы, как правильно вкладываться в биткоин. Но мы всё-таки нашли весьма характерное выступление, где зампредседателя ассоциации Александр Бражников, не стесняясь, делится своими взглядами на отечественную экономику. Дело было в августе сего года на “Байкальском международном форуме партнёров”
”США, Казахстан, Канада и даже Парагвай рады принять китайские майнинговые компании.
Российская ассоциация криптоэкономики, искусственного интеллекта и блокчейна (РАКИБ) инициировала программу по их привлечению в Россию. Биться есть за что: в Китае было сконцентрировано до 66% мирового майнинга. Тот, кто сможет перетянуть этот бизнес себе, обретет и майку криптовалютного лидера.
Россия:
- Более 30 ГВт электричества свободных мощностей (избыток энергетических ресурсов, как традиционных, так и возобновляемых, с минимальным углеродным следом (гидро-, атомных и др.), позволяющий минимизировать стоимость электроэнергии и издержки на майнинг, а также вред экологии);
- Централизация генерирующих мощностей, что упрощает строительство и обслуживание крупных майнинговых ферм;
- Высокий уровень технических специалистов при относительно невысокой оплате труда;
- Холодный климат, а значит — снижение затрат на кондиционирование;”
Опять же, переведём с бизнес-новояза на русский. “Давайте превратим нашу землю в большую криптоферму, у нас же много лишней энергии, дешёвая квалифицированная рабочая сила. Ах да, ещё климат холодный - меньше расходов на вентиляцию”.
Дешёвую рабочую силу, то есть нас с вами, по поводу лишней электроэнергии никто, конечно, спрашивать не собирается. Никого не заботит, что во всё чаще замерзающих зимой городах Севера и Сибири люди спасаются с помощью электрообогревателей, а цены на электричество в невероятно богатой энергоресурсами России на порядок выше, чем в нищей Абхазии.
России предлагают бороться за роль дешёвой оффшорной колонии. Велика честь, господа криптобизнесмены! И тут не мешает вспомнить, что мы говорили о влиянии криптовалютного бума на экономику и экологию. Так что красивые словеса Бражникова по поводу минимизации вреда экологии можно смело пропускать мимо ушей. В таком контексте словечко “криптоколония” из арсенала конспирологии обретает новое, более конкретное значение.
Что мы имеем в сухом остатке? Ведущие идеологи криптовалюты в отечественных бизнес-кругах рассматривают эту технологию как очередной способ экстенсивного выдаивания экономики. Их идеи, отчасти уже воплощённые в металле, прямо встаёт на пути у настоящей модернизации. России для настоящей реиндустриализации и обновления инфраструктуры нужно создавать дополнительные энергетические мощности и слезать с нефтегазовой иглы, а не пускать “лишнюю” энергию на дешёвую спекуляцию и выдавать нашу примитивную нефтянку за передовую отрасль экономики.
Главный урок, который стоит вынести из этой истории - не всё то золото, что блестит. Под соусом из внешне передовых технологий может подаваться защита самой дремучей отсталости и унизительной зависимости. Меж тем, мы ещё не рассмотрели и малой части вопросов, связанных с криптовалютами. Да и РКЦФА с РАКИБом можно ещё покопать. Так что продолжение следует. За помощь в написании материала редакция благодарит Михаила Балбуса.