Интервью с будущим историком

У нас в Лаборатории один из любимых жанров - это интервью со специалистом. В тоже время, тема образования для нас одна из центральных. Опыт опроса школьников об их впечатлениях от системы российского образования подтолкнул нас к идее совместить эти два жанра. И сегодня мы проведём интервью со студенткой Историко-политологический факультета ПГНИУ Александра (имя изменено)

Л. Б. Здравствуйте, Александра. Расскажите несколько слов о себе.

А. Я студентка историко-политологического факультета ПГНИУ, направления «История». Обучаюсь уже несколько лет, но по специальности работать не планирую. По сути, учусь ради диплома. Где-то на первых курсах была заагитирована и приведена в левую среду. Сейчас состою в организации «Lenin Crew», работаю в ней же.

Л. Б. Как проходило Ваше обучение в школе, какие впечатления остались от неё.

А. В школе я обучалась неплохо, была хорошистом. Нравились такие предметы как литература, история, русский язык, математика немного. Именно эти предметы вели увлеченные своим делом учителя, которые очень внимательно относились к классу, старались как можно понятнее и полнее изложить материал. В школьные годы мой интерес к определенным предметам основывался во многом как раз на личности учителя. Как и у многих других.

Остальные предметы я или не понимала, как, например, физику, или относилась к ним без особого интереса. Во многом такое положение дел также проистекало из способностей учителя проводить урок: сравнивая урок географии, где нам сухо и коротко начитывали материал урока с презентации, и урок русского языка, где нам простыми словами на конкретных примерах и текстах разбирали то или иное правило, могу сказать, что материал во втором случае намного лучше усваивался, чем в первом.

При этом интерес к тому или иному предмету также рос из понимания, для чего нужны те знания, которые на нем даются. Поэтому, пожалуй, самым любимым моим предметом была литература – на ней, изучая произведения художественной культуры, мы изучали жизнь в различных ее проявлениях, обсуждали с опорой на книгу человеческие взаимоотношения. На самом деле в школьном обучении очень не хватает таких предметов, на которых можно просто поговорить о реальной жизни за окном, обсудить насущные проблемы. Школьное обучение как будто существует в вакууме, изолированно от остального мира, и это очень сказывается на его качестве. Думаю, когда знания даются в отрыве от общественной практики, но с постоянными речами о важности учебы, в человеке воспитывается, может быть, уважение к знанию, но не понимание и не интерес к миру.

Я ощутила это на себе. Во время обучения в школе я была довольно замкнутым человеком, почти не общалась с классом, находилась в небольшом кругу из своей семьи и малого числа друзей. Слабая связь с реальной жизнью позволяла мне зарываться в учебники и учиться неплохо, иметь определенный багаж знаний, но они не находили отклика в моей действительности. В итоге получалось так, что я обладала хорошими знаниями внутри школьных предметов, но очень слабой эрудицией.

Л. Б. Расскажите, пожалуйста про свои впечатления от ЕГЭ, в том числе профильного.

А. ЕГЭ я сдавала по предметам: обществознание, история, русский. Я взяла именно их, так как различные их комбинации давали возможность поступить на самые различные специальности исторических, юридических и социологических факультетов. Да, я слабо представляла, чего я хочу к окончанию школы, в какой области себя вижу. И вышеописанные условия тоже играли свою роль – отсутствие представлений о мире, устройстве общества мешало определить, какое место в нем я могу и хочу занять. Я решила, что буду ориентироваться на имеющиеся у меня навыки и интересы, и поняла, что мне близки такие профессии как журналист, как археолог.

В процессе подготовки и сдачи ЕГЭ я отметила для себя, что данный экзамен предельно формализован для наиболее простой и «объективной» оценки знаний выпускников. «Объективной» в кавычках, так как, конечно, ЕГЭ отражал не реальный уровень понимания предмета школьником, а скорее его осведомленность о правильной структуре ответов на задания. При подготовке к нему, я думаю, важно именно разобраться с конкретным его содержанием и структурой, и готовиться, отталкиваясь непосредственно от этого знания, а не просто читать что-то для общего понимания.

В процессе подготовки к Истории я совершила такую ошибку – я готовилась по учебникам, просто зазубривая их. Это был крайне неэффективный способ подготовки, но из-за слабого понимания сущности тех или иных исторических процессов и явлений, мне было проще запоминать их, следуя за повествованием автора, нежели самостоятельно искать и структурировать информацию. Хотя это, в конечном итоге, позволило бы мне не тратить время на большое количество лишних деталей, которыми наполнены учебники. Из-за малого количества времени и большого количества событий и фактов экзамен по истории я бы назвала для себя самым сложным, так как в нем многое зависит от твоей способности к самостоятельному обучению.

Л. Б. Что привело Вас на истфак?

А. Перед самым поступлением в университет я определилась с примерным перечнем профессий. Решение поступить именно на Исторический факультет я обосновывала тем, что образование на нем может служить базой для мировоззрения, на данном факультете меня научат писать тексты, обучение здесь даст мне возможность испытать себя в археологической науке. Забавный факт в том, что впоследствии я узнала: мотив «пойти на истфак ради выработки жизненной позиции» очень часто встречается у поступающих туда. А также «я не поступил, куда хотел», «я любил историю в школе».

Л. Б. Что вы как будущий историк знакомый с диаматом думаете о сентенциях министра культуры о том, история должна служить сиюминутным интересам государства?

А. Я думаю, что данное высказывание отражает стремление государства проводить патриотическое воспитание при помощи прославления определенных личностей и событий, и, наоборот, принижения роли других. Патриотизм же я понимаю как инструмент мобилизации масс на защиту государства. Получается, что история становится инструментом защиты интересов государства, пропаганды их в обществе. Естественно, в современных условиях я не одобряю этой практики.

Л. Б. Расскажите о Вашем университете, внутренних порядках, отношении к студентам.

А. Пермский университет считается одним из лучших в стране. Я ориентируюсь на публикации с рейтингами вуза в группе университета. Помимо этого, он предоставляет большое количество разного рода стипендий, широкую систему льгот для различных категорий студентов. Это привлекает абитуриентов.

Об отношении к студентам могу сказать мало – насколько знаю, очень лояльно. За страницами студентов, насколько знаю, не следят, о политических делах, связанных со студентами, не слышала.

Л. Б. Как учат? Есть ли какие-то особо интересные преподаватели или предметы или, наоборот, скучные предметы и одиозные преподаватели?

А. Для обучения исторической науке в нашем университете характерно то же, что для современной науки вообще: методологический плюрализм, к примеру. Он проявляется очень ярко, когда ты только приходишь на занятия – различные преподаватели используют различные методологические подходы в изучении своих предметов.

То есть, на одном предмете вам расскажут, что исторический источник не отражает действительности прошлого и мы можем говорить на основе его только о сознании автора, а на другом предмете – о том, что исторический источник содержит достоверные знания о прошлом. Это очень выбивает из колеи, когда у тебя самого нет системы взглядов на историческую науку. Поэтому из студентов факультета вырастают ученые, которые не признают существования истины или признают плюрализм истин.

Грантоориентированность – еще одна черта обучения. Грант позволяет и заработать, и проспонсировать свои научные исследования преподавателям, а также делает рейтинг вузу. И из-за дороговизны науки, исследователи ориентируются в выборе темы исходя из возможности получить на нее грант, а не из ее актуальности. Так, например, в наш учебный план была добавлена «История политического костюма» - дисциплина по сути своей микроисторическая, рассматривавшая роль костюма в политике только в России, только в 19 – 20-ом веке. До получения преподавателем гранта эти лекции вообще были научно-популярным курсом.

Зависимость от личных качеств лектора– третья черта. Речь о том, что многие преподаватели, исходя из своей специализации, из политических взглядов, из иных причин могут произвольно распоряжаться лекционными часами. Например, на Истории начала 20-го века, которая охватывала период с 1917 по 1941, мы порой проходили за целую лекцию лишь один месяц гражданской войны, так как преподаватель специализировался на ней. Лекции, конечно, были очень качественными, но экзамен мы должны были сдавать по всему заявленному в учебном плане периоду, даже несмотря на то, что часть лекции про 30-е годы ушла на пересказывание советских анекдотов. Схожая ситуация с Историей России, где несколько первых лекций мы слушали рассуждения о принципах конструктивистской концепции истории, которые использовались в изложении материала.

Значительная проблема, которая сейчас отмечается и самими преподавателями, это сокращенные часы на специально-исторические дисциплины и перенос их на общефакультетские, вроде права или социологии. Так, на историю древнего мира было отведено в полтора раза меньше часов, чем на социологию. Из-за чего мы на каждой паре изучали лишь главные события тысячелетия. И смех, и грех. Но сейчас, насколько я знаю, у новых первокурсников учебный план значительно откорректирован и упор в нем уже идет на углубленное изучение отдельных исторических периодов.

В университете, стоит отметить, уже появляется возможность применить свои знания на практике как учебном мероприятии. Что, конечно, является большим плюсом. Есть также научные конференции, круглые столы, открытые лекции и т.д., где можно выступить со своей статьей, например.

Если говорить о преподавательском составе, то можно отметить, что по большей части по своим политических взглядам это либералы и монархисты. Есть несколько человек, ностальгирующих по советской науке. Я помню ряд ситуаций на лекциях, когда преподаватели высказывались о своих взглядах на современную политическую ситуацию, но каких-то попыток агитировать студентов вспомнить не могу.

Л. Б. Какие карьерные перспективы есть у выпускников Вашего ВУЗа и факультета?

А. Те же, что и при выпуске с любого другого истфака: возможность стать преподавателем в университете, археологом, архивистом, музееведом. К сожалению, у нас из учебного плана были изъяты курс педагогики и педагогическая практика. Поэтому для работы в школе необходимо пройти повышение квалификации.

При этом из-за развитой сферы активизма многим студентам удается найти за время студенчества связи, которые позволяют найти интересную работу не по специальности. Это активисты из спортивной, организационной, творческой сфер: те, кто участвуют в мероприятиях университета или как конкурсанты, или как организаторы. Они взаимодействуют с внутриуниверситетскими структурами, с партнерами университета, со спонсорами.

Активисты являются “витриной” университета, достижения студентов в области активизма университет использует для пиара. Данная деятельность идет на пользу как диплому (к активистам относятся более лояльно), так и на пользу портфолио. Я знаю несколько студентов, которые сумели за время университета стать известными фотографами, обозревателями мероприятий.

Л. Б. Как студенты общаются между собой? Есть ли какая-то коллективная жизнь, самоорганизация для досуга, учёбы или, может быть, защиты студенческих прав?

А. Университет проводит довольно много мероприятий на базе кампуса: студенческие весны, межфакультетские соревнования и т.д. Помимо этого, в нем существует ряд кружков по интересам, которыми руководят сами студенты. Им выделяется часть бюджета для закупки необходимого оборудования. У нас существует профсоюз, полностью находящийся под эгидой университета, помимо этого есть так называемая Медиативная клиника ПГНИУ, которые занимается урегулированием конфликтов между студентами и преподавателями, где работают сами студенты.

Не знаю точно, насколько эффективны данные организации, но жалоб на них пока не слышала. Отмечу только, что студенты обычно для разрешения проблемной ситуации с преподавателем обращаются в деканат своего факультета, а не в профсоюз. В общем и целом, имеется большое количество возможностей для свободного общения людей самых разных специальностей.