Дмитрий Гульковский о проблемах и перспективах архитектуры в России
Недавно свою помощь и участие нам предложил один из читателей, архитектор из Ленинграда Дмитрий Гульковский. Мы не замедлили этим воспользоваться и задали ему вопросы об этой, безусловно, важной профессии. Тем более, что многие проблемы архитектуры и строительства нашу редакцию волновали уже давно. Лейтмотив нашего интервью: архитектура как отрасль производства и, одновременно, искусства, может и должна служить массам, а не кучке хозяев жизни и их ближайшей прислуги.
«Лаборатория Будущего» (далее — ЛБ): Дмитрий, здравствуйте! Мы хотели бы начать с того, чтобы вы провели нам и нашим читателям небольшой ликбез. Дело в том, что для многих не очень понятна та грань, которая отделяет архитектора от инженера-строителя с одной стороны и от художника - с другой. Что в вашей профессии основное, а что - смежное?
Дмитрий Гульковский (Далее — Дмитрий): Грань – в комплексе. Архитектор обязан понимать инженерные вопросы, хотя бы в общих чертах, чтобы применять с их учётом свои художественные навыки. У нас как обычно делят? Художник – он, типа, «рисует красоту», в технические вопросы не вникает. Инженер-строитель – наоборот, норовит сделать «примитивней, попроще, типа, функциональней». Я отобразил расхожий штамп.
В жизни всё, конечно, сложнее, но, тем не менее, подобные ситуации я сам встречал в своей практике неоднократно. Архитектор должен стараться соединить, причём органично, оба подхода – художника и строителя. Да, это непросто, но потому и интересно. Зачастую выдающиеся результаты появляются в результате большого количества ограничений и эстетического, и технического характера, которые архитектор вынужден учитывать в своей работе. Как итог, лично я бы не делил в своей профессии искусство/технологию на основное и смежное. Они должны сочетаться друг с другом. Поэтому архитектора, я считаю, нельзя относить целиком к творческой интеллигенции – в нём должно быть слишком много от «технаря».
ЛБ: Постмодерн умудрился пролезть во все отрасли искусства. Насколько мы правильно понимаем, не миновала эта чаша и архитектуру. Знаком ли вам такой феномен как “бумажная архитектура”, и если да, то как вы к нему относитесь?
Дмитрий: По-видимому, у термина появился какой-то иной смысл, нежели тот, который мне известен ещё со времён учёбы. Бумажной архитектурой у нас называется то, что делается «в стол». Такой работы часто бывает больше 2/3 всего объёма. Проекты делаются, но никогда не будут реализованы по самым разным причинам. Не значит, что это всё бесполезно, но иногда вызывает чувство уныния, когда видишь отсутствие конечного результата у своей работы. Но в общем, отношусь спокойно.
ЛБ: Перед архитектором стоит сложная задача - создать здание, которое будет сочетать в себе эстетическое совершенство и практическую пользу. Каковы, на ваш взгляд должны быть отношения между двумя этими категориями?
Дмитрий: Практическая польза должна перевешивать, но не до такой степени, чтобы полностью или почти полностью игнорировать эстетические потребности общества. 50/50 - идеально, 60/40 - хорошо, 70/30 - приемлемо. Это если речь идёт об общественных пространствах. В интерьерах личных пространств все несколько иначе.
ЛБ: В России очень активно занимаются строительством иностранные компании - итальянские, турецкие, немецкие и многие другие. Иностранные специалисты разрабатывают проекты многих важнейших объектов. Неужели в нашей стране не хватает своих специалистов, или тут проблема, всё-таки, в другом?
Дмитрий: Это если видеть в этом проблему. )))
Когда я учился (а это вторая половина 90-х), некоторые преподаватели нам говорили, что, мол, мы «отстали от Запада на 20-30 лет». Видимо, это был «тренд» того времени, считать западное – лучшим. Основные выгодополучатели эпохи «большого хапка» считали так же. Естественно, что пригласить именитого иностранца было «престижнее», чем пользоваться услугами местных спецов. Причём, это проворачивалось (и проворачивается) достаточно хитро. Формально проект может разрабатывать западная контора.
По факту же они могут делать какие-то эскизные предварительные альбомы, чертежи, которые потом отдаются на «допиливание» до местных норм и соответствий российским «неграм». Понятно, что это нормальная практика в капиталистических реалиях. Сливки снимает капитал и, прежде всего, иностранный. Но ведь так и было задумано, верно? Впрочем, местное архитектурное сообщество само с удовольствием «легло» под Запад.
Я видел проекты западных специалистов и не думаю, что они выше по уровню, чем российские. К тому же, понимание местных реалий и специфики работы у западных коллег частенько отсутствует. Поэтому без местных специалистов, как правило, не обходится, но только в качестве «субчиков» (субподрядчиков — прим. ред).
ЛБ: Позволим себе несколько увеличить масштаб. Если мы не ошибаемся, то ваш родной Ленинград имеет в целом прямоугольную планировку, тогда как Москва - радиально-кольцевую. Последняя кажется нам крайне нерациональной с точки зрения современной логистики. Как вы считаете, обосновано ли это наше мнение?
Дмитрий: Нет, конечно, не обосновано. Но не потому, что в планировке Москвы с логистикой проще, а потому, что сама постановка вопроса неправильная. Да, мой родной Ленинград имеет регулярную планировку, а Москва – спирально-веерную. Но рациональность тут ни при чём, ибо на первом плане – исторически сложившаяся ситуация. Москва, так же, как Киев, Новгород, Псков и многие другие города имеют в своей планировке следы многовековой истории. Именно она и отражается в этой «нерациональной» планировке.
Но 700 лет назад, например, не было автомобилей, а центр города (Кремль, Кром) обрастал посадами (райончиками мелких хозяев-ремесленников), которые расходились веером от «сердца города». Естественно, что любой такой райончик должен был иметь связь с центром – и получалась улица, ведущая к определённой точке притяжения – крепости или торговой площади. Иногда в качестве такой оси выступали «магистрали» - дороги, связывающие населённый пункт с другими городами. Тогда улица «нанизывала» на себя часть пригорода, но не являлась тупиковой. Позволю себе каламбур – всё в логике логистики того времени. Ну и чем дальше от центра, тем планировка более регулярная.
Однако, даже новые районы часто несут в себе отражение исторически сложившейся ситуации - это нормально. Санкт-Петербург с самого начала закладывался и планировался, как большой город, его планировка была не совсем стихийной. Хотя и у нас достаточно не параллельных улиц. Тупиков, правда, нет.
Что касается радиальной планировки города, как принципиального решения, то она вполне имеет право на жизнь, в том числе и с точки зрения логистики. Со своими оговорками, конечно.
ЛБ: Вы как-то уже довольно резко высказывались против засилья рыночных отношений в градостроительстве, которые мешают рациональному развитию города в интересах большинства. Поясните, пожалуйста, этот момент с профессиональной точки зрения.
Дмитрий: Тут всё достаточно просто. Любая профессиональная деятельность, направленная, по своей сути, на удовлетворение интересов общества, искажается и перестаёт выполнять свою первоначальную задачу, будучи включена в систему, ориентированную на получение прибыли. Меня вообще очень веселят (тут я, конечно, злорадствую) коллеги, сначала всеми конечностями поддерживающие эту барыжную общественно-экономическую формацию, а потом пытающиеся «найти баланс между интересами бизнеса и горожан».
Для меня странно поднять на знамена систему, у которой весь смысл в прибыли (в деньгах), а потом рассказывать «но ведь деньги – не главное!» Ага, держи карман шире! Это в общем. В частностях, например, вопрос денег затмевает и профессионализм («да, это ужасно с эстетической точки зрения, но так требует заказчик, а он платит деньги!!»), и качество строительства (воруют все и на всех этапах, как итог – часто используется не то, что прописано в проекте, а то, что похуже = подешевле).
«Отстали мы на 20-30 лет», ну вот, прошло 25 и ставятся вокруг огромные, несоразмерные людям «человейники», зачастую ещё и представляющие из себя всеми и вся проклинаемую «хрущёвку», только поставленную друг на друга раз пять. Прогресс, да. О каком «развитии» тут может идти речь? Нет, хорошие проекты всё-таки появляются, не совсем уж чёрная дыра, конечно. Но основная масса новостроек, появляющихся в моём городе, расстраивает.
ЛБ: На проблемах градостроительства поднялась целая когорта персонажей, гордо называющих себя урбанистами. В России одним из наиболее известных её представителей является кумир хипстеров Илья Варламов. Интересовались ли вы взглядами этого человека на городскую среду? И если да, то насколько вы считаете его компетентным в этой сфере и насколько адекватны его оценки и, главное, практические предложения?
Дмитрий: Честно, подробно взглядами не интересовался. Он в самом деле неплохо хайпанул на волне роста популярности 3D-визуализации у нас в России и, насколько я помню, был вполне профессионален в этом плане. Что же до педалирования городского пространства, тут картиночка есть вполне годная.
Если в целом, то проблема градостроительства в России стоит остро по той причине, что никто городов-то не строит. Не знают, что со старыми делать. Вон, моногорода в нынешней системе - сплошная головная боль. А Варламов не градостроительством занимается, а улучшайзингом того, что уже есть “под современные реалии”. Рынок принёс много проблем, на которые не рассчитывали, проектируя советские города.
ЛБ: Многие старые архитекторы и инженеры-строители сетуют на то, что приходящая им на смену молодёжь ничего не умеет. Что же касается молодых архитекторов, то многие из них уходят из собственно архитектуры в изобразительное искусство и дизайн. Как представитель относительно молодого поколения, что вы можете сказать на этот счёт?
Дмитрий: Эта проблема распространена по всем профессиональным сообществам, насколько мне известно и является результатом общего падения уровня образования. Но действительно ли молодёжь «ничего не умеет»? Нет, я бы так не сказал. Во-первых, что она «должна уметь»? Если человек целенаправленно шёл учится на архитектора, он, скорее всего, получит необходимые знания и навыки для грамотной работы с эстетической (художественной) стороной вопроса.
С техническими вопросами сложнее – я не знаком с уровнем обучения строймату, строймеху и предметам конструкций на данный момент в нашей высшей школе. 20 лет назад у нас уже бытовали мнения: «Да на фиг нам это надо? Мы ж архитекторы, а не конструкторы!» Да, конструкции мы не считаем, но отрицание таких знаний ведёт к непониманию технической стороны профессии. Если подобные тенденции возобладали – печаль-беда. Понятно, что это связано с углублением разделения труда на «узкие» специальности. Практика показывает, что узкие специалисты более уязвимы. Однако, если человек профессией «горит» - он и в интернете техническую сторону поставит на нужный уровень, благо, информации на порядок выше и доступ к ней проще, чем 20 лет назад.
Во-вторых, многое зависит и от тех коллег, к которым приходят «молодые». Раньше человек по «ненавистному» распределению попадал в какой-нибудь проектный институт, где за 2-3 года из него делали хорошего технического спеца, знакомого со многими нюансами профессии. Сейчас выпускника бросают в воду, а дальше – сам выплывай. Повезло устроится (без опыта-то, ага) в коллектив, где тебя будут учить – отлично. Но чаще всего самим «кадаврам» (опытным специалистам — прим. ред.) нет смысла поднимать уровень молодёжи – а вдруг она их «подсидит»? Конкуренция.
Так-то многие молодые гораздо лучше и успешнее работают в САПРах (AutoCad и тому подобное — прим. редакции) , чем старики.
ЛБ: Если бы вы занялись реформированием архитектурного образования, на что бы вы, в первую очередь, обратили внимание, что сделали бы фундаментом учебной программы?
Дмитрий: Думаю, всё-таки, не по адресу вопрос, не готов на него ответить. Тут ведь и педагогическая сторона важна, а это не моё. Ну и в рыночной системе никакие реформы, по моему мнению, ситуацию не улучшат. Студентов учат, что они организуют пространство для людей, что их миссия – создавать комфортное человеку окружение. А после выпуска, молодой архитектор понимает, что он делает то, что скажет тот, кто платит деньги и ради того, чтобы получить денег.
ЛБ: Что бы вы посоветовали вашим будущим коллегам - студентам и абитуриентам архитектурных ВУЗов?
Дмитрий: «Бегите, глупцы!» (с)
Если серьёзно, то две вещи. 1. Не строить иллюзий, профессию давненько понижают в престиже, если уже не. 2. Бороться за смену строя на социалистический без лишнего пафоса, вот прям серьёзно. При рыночке ничего хорошего архитекторов не ждёт.
ЛБ: Многие члены нашей редакции знакомы со строительной индустрией и каждый - со своей стороны. Но мы неизбежно отмечаем отсутствие спайки между разными профессиональными группами. Квалифицированные рабочие отделены от неквалифицированных, в том числе, зачастую, и языковым барьером, стройплощадка - от конторы и так далее. Но, возможно, наш взгляд несколько однобок. Что вы можете сказать по этому поводу?
Дмитрий: С языковым барьером не сталкивался, обычно понимают, даже если не русские. Отсутствие спайки вполне естественно, ибо коллективы (контора - стройплощадка) слабо пересекающиеся, эпизодически только. Спайка возможна только когда есть «класс для себя». А тут в полный рост проблемы атомизации и деклассирования, как во всём нашем обществе.
ЛБ: Когда власти крупных российских городов планируют очередной, мягко говоря, неоднозначный строительный проект, профессиональное сообщество если и протестует, то очень слабо. Причём, подобное явление можно встретить и за рубежом, например в Великобритании. Что можно и нужно сделать для того, чтобы у архитекторов и инженеров был свой голос, к которому бы прислушивались сильные мира сего?
Дмитрий: Сильные понимают только язык силы. Профессиональное же сообщество архитекторов вообще состоит, в большинстве своём, из индивидуалистов, что вообще характерно для любой интеллигенции – творческой или технической. Честно говоря, у меня нет рецептов по превращению этой когорты «творческих личностей» в сплочённое, независимое (!) объединение, способное заставить к себе прислушаться. История с СКК, кстати, показательна. Наш Союз архитекторов вывесил у себя на сайте «Обращение…», обличающее разрушение СКК. Через день оно пропало с сайта. Объяснение такое: «Нам позвонили, попросили снять. Мы сняли.» Правда, через некоторое время его на сайт вернули, в несколько подправленном виде. Но «взятие под козырёк» годное.
ЛБ: Мы в своих материалах постоянно напираем на важность солидарности между самыми разными группами наёмных работников. Как вы думаете, нужна ли строительной индустрии единая профсоюзная организация, объединяющая всех - от чернорабочих до архитекторов и инженеров?
Дмитрий: Нужна. Другой вопрос – возможна ли?