Северный полюс - I. Подвиг папанинцев

Иван Дмитриевич Папанин родился 26 ноября 1894 года в городе Севастополь. Его отец, будучи портовым матросом, зарабатывал очень мало, и многодетная семья Папаниных жила в бедности. Жили они в самодельной лачуге в Аполлоновой балке, которая находилась на Корабельной стороне города. Иван Дмитриевич вспоминал: «У Чехова есть горькая фраза: «У меня в детстве не было детства». Вот у меня было то же самое». Каждый из детей Папаниных с юных лет старался самостоятельно заработать хоть немного денег, чтобы помочь родителям.

В школе Иван учился на отлично, но, окончив четвёртый класс в 1906 году, оставил учёбу из-за трудного материального положения. Он устроился на Севастопольский завод учеником токаря. Смышлёный парнишка быстро освоил эту профессию и вскоре стал квалифицированным рабочим. К шестнадцати годам он мог самостоятельно разобрать и собрать мотор любой сложности.

В 1912 году Ивана в числе других способных и перспективных работников зачислили в штат судостроительного завода в городе Ревель (ныне Таллин). На новом месте юноша изучил целый ряд новых специальностей, которые впоследствии очень пригодились ему.

В начале 1915 года Ивана Дмитриевича призвали на службу. Он попал на Черноморский флот специалистом по технике. Два года спустя произошла революция, и Иван Дмитриевич, которому к тому времени исполнилось двадцать три года, без колебаний вступил в ряды Красной Армии. Вскоре он был назначен начальником мастерских бронесил 58-й армии. В трудное лето 1919 года Иван Дмитриевич занимался ремонтом повреждённых бронепоездов. На заброшенной железнодорожной станции он сумел организовать крупную мастерскую. После этого юноша работал комиссаром штаба речных и морских сил Юго-Западного фронта.

После того как основные силы белогвардейцев отступили в Крым, Иван Дмитриевич Папанин, как и многие другие, был направлен командованием фронта на организацию партизанского движения в тылу врага. Собранная Повстанческая армия наносила значительный урон Врангелю, вынудив его отозвать часть войск с фронта.

Однажды лес, в котором скрывались партизаны, был окружён, но, несмотря на все трудности, им удалось прорвать кольцо оцепления и уйти в горы. После этого командующий Повстанческой армией Алексей Мокроусов принял решение отправить в штаб Южного фронта проверенного и надёжного человека, чтобы сообщить обстановку и скоординировать дальнейшие действия. Этим человеком стал Иван Папанин.

В сложившейся ситуации попасть в Россию можно было только через турецкий город Трапезунд, ныне Трабзон. Папанину удалось договориться с местными контрабандистами о переправе через Чёрное море. В мучном мешке он благополучно миновал таможенный пост. Путешествие в Трапезунд было небезопасным и долгим.

В городе Папанин встретил советского консула, который в первую же ночь отправил его в Новороссийск на транспортном судне. Спустя двенадцать дней Иван Дмитриевич добрался до Харькова и предстал перед Михаилом Фрунзе. Командующий Южным фронтом выслушал его и пообещал оказать партизанам необходимую помощь. После этого Иван Дмитриевич отправился в обратный путь. В Новороссийске к нему присоединился будущий знаменитый писатель-драматург Всеволод Вишневский. На катере с боеприпасами они добрались до крымского берега, после чего Папанин вновь вернулся к партизанам.

За свою работу по организации партизанских отрядов в тылу врага Иван Дмитриевич Папанин был награждён орденом Красного Знамени. После поражения армии Врангеля и окончания Гражданской войны он занимал должность коменданта Чрезвычайной комиссии Крыма. В этот период ему была объявлена благодарность за бережное хранение конфискованных ценностей.

Последующие четыре года Иван Дмитриевич находился в постоянном поиске своего места в жизни. В Харькове он занимал должность военного коменданта Украинского Центрального Исполнительного Комитета, а затем судьба назначила его секретарём Революционного военного совета Черноморского флота. Весной 1922 года он был переведён в Москву на должность комиссара Административного управления Главного морского техническо-хозяйственного управления.

Трудно представить, как изменилось мировоззрение Ивана Дмитриевича за эти трудные годы. Кровавые события оставили глубокий след в его душе. Будучи по натуре человеком добрым, гуманным и совестливым, Папанин, наконец, принял неожиданное решение — заняться наукой. Можно сказать, что с этого момента началась его «вторая половина» жизни, которая оказалась значительно длиннее — почти шестьдесят пять лет.

В 1923 году Иван Дмитриевич демобилизовался и перешёл на должность начальника охраны Наркомата связи. Когда в 1925 году Наркомат принял решение основать на Алданских золотых приисках в Якутии первую стационарную радиостанцию, Папанин попросил отправить его на строительство. Его назначили заместителем начальника по вопросам снабжения.

Путь до города Алдана лежал через глухую тайгу. Сам Папанин писал: «До Иркутска мы ехали поездом, затем опять поездом до посёлка Невер. А после ещё тысячу километров на лошадях. Наш небольшой отряд, обеспеченный оружием, двигался без потерь, несмотря на то, что время было неспокойное — и в реке едва не утонули, и от бандитов приходилось отстреливаться. До места добрались еле живыми, стояли сильные морозы, и мы изрядно наголодались». Станция была построена за один год вместо запланированных двух, а Иван Дмитриевич говорил: «За год работы в Якутии я превратился из жителя юга в убеждённого северянина. Это совершенно особая страна, забирающая человека без остатка».

Вернувшись в столицу, Иван Дмитриевич, несмотря на то, что имел лишь четыре класса начальной школы за плечами, поступил в Плановую академию. Однако он так и не завершил полный курс обучения, поскольку в 1931 году Германия обратилась к Советскому Союзу с просьбой разрешить полёт огромного дирижабля «Граф Цеппелин» над советской частью Арктики. Официальной целью полёта было уточнение расположения островов и архипелагов, а также исследование распространения ледового покрова.

СССР согласился на эту экспедицию с одним условием: в ней должны были участвовать и советские учёные, а копии собранных данных переданы Советскому Союзу. Этот полёт вызвал большой резонанс в мировой прессе. Арктический институт организовал экспедицию на Землю Франца-Иосифа на ледокольном пароходе «Малыгин». В бухте Тихой ледокол должен был встретиться с немецким дирижаблем и произвести обмен почтой. Начинающий полярник Папанин, работавший в то время в Наркомпочтеле, возглавил на «Малыгине» почтовое отделение. 25 июля 1931 года «Малыгин» наконец-то достиг бухты Тихой, где располагалась советская станция. Участников экспедиции встретила первая смена полярников, которая уже год жила здесь. На следующий день в бухте приземлился дирижабль «Граф Цеппелин».

Папанин писал: «Огромный дирижабль, словно колыхающаяся на воде груда, лежал на поверхности, реагируя на любой, даже самый слабый ветер. Процесс передачи почты был недолгим. Немцы сбросили в нашу лодку свою корреспонденцию, а мы передали им свою. Как только почту доставили на «Малыгин», мы сразу же разобрали её и раздали пассажирам, а остальные послания оставили дожидаться Большой земли».

Распрощавшись с дирижаблем, «Малыгин» отправился на исследование других островов Земли Франца-Иосифа. Иван Дмитриевич с удовольствием принимал участие во всех береговых высадках. Участник рейса писатель Николай Пинегин вспоминал: «Впервые я познакомился с этим человеком в 1932 году в почтовой каюте «Малыгина». Мне показалось, что у него есть особый дар объединять людей в дружные коллективы. Например, не успели желающие поохотиться высказать свои предложения, как Иван Дмитриевич уже построил людей в шеренгу, выровнял, раздал оружие, патроны и огласил правила коллективной охоты, словно всю жизнь только и делал, что стрелял белых медведей…». Север понравился Папанину и он принял решение остаться здесь. Еще в бухте Тихой, внимательно осмотрев полярную станцию, Иван Дмитриевич Папанин понял, что её необходимо расширить. Он поделился своими мыслями с начальником экспедиции, известным полярным исследователем Владимиром Визе, и предложил свои услуги.

После завершения экспедиции Визе предложил кандидатуру Ивана Дмитриевича на рассмотрение директора Арктического института Рудольфа Самойловича. В итоге Папанина назначили начальником станции в бухте Тихой. Эта станция приобрела особое значение в контексте Второго Международного полярного года, который проходил в 1932–1933 годах. Его целью было объединить усилия ведущих стран в изучении полярных регионов, а станцию в бухте Тихой планировалось превратить в крупную обсерваторию, способную проводить разнообразные исследования.

В январе 1932 года Иван Дмитриевич переехал в Санкт-Петербург и был принят в штат Арктического института. Он проводил целые сутки на складах Арктикснаба, выбирая необходимое снаряжение и присматриваясь к «кадрам». Всего для работы было отобрано тридцать два человека, включая двенадцать научных сотрудников. Интересно, что на зимовку Папанин взял с собой жену, что было редкостью для тех времен.

Чтобы доставить в бухту Тихую всё необходимое, «Малыгину» пришлось совершить два рейса из Архангельска. Бригада строителей, прибывшая первым рейсом, немедленно принялась за работу. На станции до их приезда уже были один жилой дом и магнитный павильон, но вскоре рядом с ними появились ещё один дом, мехмастерская, радиостанция, электростанция и метеостанция. Кроме того, новый дом был построен на острове Рудольфа, что создало филиал обсерватории. Николай Пинегин, отправившийся взглянуть на строительство, писал: «Всё было выполнено солидно, предусмотрительно, хозяйственно… Работа была прекрасно организована и спорилась необычайно. Новый начальник подобрал изумительно слаженную команду».

После того как были отлажены стационарные наблюдения, учёные приступили к наблюдениям в дальних точках архипелага. Для этого в первой половине 1933 года были предприняты походы на собачьих упряжках. В результате были определены несколько астрономических пунктов, уточнены очертания проливов и берегов, а также открыта россыпь маленьких островков вблизи острова Рудольфа, получившая название Октябрят.

Выдающийся полярник, астроном и геофизик Евгений Фёдоров вспоминал: «Девиз Ивана Дмитриевича: «Наука не должна страдать» — решительно воплощался в жизнь. У него не было какого-либо систематического образования, однако, бывая во всех лабораториях и регулярно разговаривая с каждым из нас, он быстро разобрался в главных задачах и смысле проводимых исследований. Вникать в детали он не стремился, однако, от природы являясь человеком проницательным и умным, хотел знать — насколько каждый научный работник квалифицирован, любит своё дело и предан ему. Убедившись в том, что все специалисты стараются выполнять свою работу как можно лучше, он уже не находил необходимым вмешиваться, обратив всё внимание на помощь им».

В августе 1933 года ледокольный пароход «Таймыр» завершил свою миссию, выведя вторую смену со станции в бухте Тихой. Иван Дмитриевич Папанин, успешно отчитавшись в Арктическом институте о проделанной работе, отправился в заслуженный отпуск. Однако вскоре после возвращения он вновь предстал перед Владимиром Юльевичем Визе, который сообщил ему о новом назначении — возглавить небольшую полярную станцию на мысе Челюскина.

За четыре месяца Иван Дмитриевич сумел собрать коллектив из тридцати четырёх человек. Он доставил в Архангельск научные павильоны, сборные дома, ветряк, ангар, радиостанцию, вездеходы и множество другого необходимого оборудования. Удивительно, но большинство его коллег по зимовке в бухте Тихой без колебаний последовали за ним.

Путешественники отправились в путь летом 1934 года на борту ледокола «Сибиряков». У мыса Челюскина ещё держался солидный береговой припай, что позволило полярникам разгрузить все вещи прямо на лёд. Общий вес груза достигал 900 тонн, и весь его, до последнего килограмма, пришлось перетаскивать на берег. На эту работу ушло две недели. За это время к мысу подходили ледорез «Литке», буксир «Партизан Щетинкин», ледокол «Ермак» и пароход «Байкал». Экипажи этих судов Папанин также сумел привлечь к переноске.

Одновременно с доставкой вещей и материалов бригада строителей принялась за возведение научных павильонов, складов, домов и ветряного двигателя. Всё, кроме печей, было готово уже в конце сентября. Чтобы не задерживать ледокол, Иван Дмитриевич оставил на зимовку печника и отпустил остальных рабочих. Всю зиму научные сотрудники занимались наблюдениями и совершали однодневные санные походы. Весной одна группа учёных на собачьих упряжках отправилась в дальний поход к Таймыру, а другая, вместе с Папаниным, двинулась вдоль пролива Вилькицкого.

В начале августа лёд в проливе начал движение, и «Сибиряков» вышел из Диксона с новой группой зимовщиков. Иван Дмитриевич был доволен проделанной работой — были созданы радиоцентр и современная обсерватория, а научные работники накопили ценный материал. В павильонах и жилом доме царили уют и чистота, что являлось заслугой жён Фёдорова и Папанина. К слову, Анна Кирилловна Фёдорова исполняла обязанности геофизика и культорга, а Галина Кирилловна Папанина — метеоролога и библиотекаря.

Вскоре ледокольный пароход привёз новую смену и, разгрузив продукты, отправился на восток, к другим станциям. Забрать папанинцев он должен был на обратном пути. Тесниться на одной станции двум сменам было неразумно, многие стремились домой к своим семьям. Иван Дмитриевич, воспользовавшись проходом мимо мыса парохода «Анадырь», уговорил капитана взять его отряд с собой.

После своего первого похода Папанин снискал заслуженное уважение среди полярников. Однако его следующая экспедиция навсегда вписала его имя в историю освоения Арктики.

Для Советского Союза было крайне важно обеспечить постоянную навигацию кораблей по Северному морскому пути. С этой целью было создано специальное ведомство — Главное управление Северного морского пути (сокращенно Главсевморпуть). Для успешной эксплуатации арктических линий требовалось провести обширные научные исследования: изучить маршруты дрейфа льдов, периоды их таяния, исследовать подводные течения и многое другое. Было решено организовать уникальную и рискованную научную экспедицию, участники которой должны были проводить исследования, находясь на дрейфующей льдине. Начальником экспедиции был назначен Иван Дмитриевич Папанин. В его обязанности входила не только подготовка снаряжения, аппаратуры и продовольствия, но и постройка авиационной базы на острове Рудольфа.

Папанин с присущей ему решимостью активно участвовал в формировании команды станции. Из своих прежних спутников ему удалось сохранить только Евгения Фёдорова. Кроме него, в состав экспедиции вошли радист Эрнст Кренкель и гидробиолог Пётр Ширшов. Целый год коллектив дрейфующей станции готовился к работе. Исключение было сделано только для Кренкеля, который в это время зимовал на Северной Земле.

Папанин активно занимался переделкой имеющегося снаряжения и конструированием нового. Он писал: «Без освещения нам не обойтись. Батареи слишком тяжелы и ненадёжны в условиях мороза. Мазут и бензин — сколько же их понадобится! По всему выходит, что нам нужен ветряк. Он неприхотлив, не боится мороза и редко ломается. Единственный его минус — большой вес. Самый лёгкий ветряк весит почти 200 килограммов, а нам и ста килограммов много, нужно за счёт материалов и конструкции уменьшить его вес хотя бы наполовину. Я отправился в Ленинград и Харьков. Там я сообщил: «Максимальный вес ветряка — 50 килограммов». На меня взглянули с сожалением, мол, тронулся. Но всё же ленинградские мастера поставили рекорд — по проекту конструктора из Харькова они создали ветряк весом 54 килограмма».

Институт инженеров общественного питания создал для участников экспедиции уникальные наборы высококалорийных и витаминизированных сублимированных продуктов. Все продукты были упакованы в специальные жестяные бидоны весом 44 килограмма, из расчёта один бидон на четырёх человек на десять дней.

Кроме того, для участников были собраны мощные компактные радиостанции и разработана специальная палатка, способная выдержать пятидесятиградусный мороз. Её лёгкий алюминиевый каркас был покрыт парусиной, а затем чехлом из двух слоёв гагачьего пуха. Сверху шёл слой брезента и чёрный шёлковый чехол. Размеры палатки составляли: высота — 2 метра, ширина — 2,5 метра, длина — 3,7 метра. Внутри помещались откидной столик и две двухъярусные кровати. Снаружи к палатке пристраивался тамбур, который в момент открывания двери сохранял тепло.

Пол в палатке был надувным, толщиной 15 сантиметров, а весила она всего 160 килограмм, что позволяло четверым мужчинам легко поднять и перенести её. Палатка не отапливалась, и единственным источником тепла была керосиновая лампа. Исходным пунктом для вылета на полюс был выбран остров Рудольфа, от которого до цели было всего 900 километров. Однако на острове стоял лишь маленький домик на трёх человек. Воздушной экспедиции предстояло соорудить основной и резервный аэродромы, склады для снаряжения, гараж для тракторов, жилые помещения и доставить сотни бочек с горючим.

В 1936 году Папанин вместе с начальником будущей авиабазы Яковом Либиным и коллективом строителей отправился на остров с необходимыми грузами. Убедившись, что работа идёт полным ходом, Иван Дмитриевич вернулся на материк. Генеральная репетиция работы будущей дрейфующей станции успешно прошла в феврале 1937 года. В пятнадцати километрах от столицы была установлена палатка, в которой «папанинцы» прожили несколько дней, поддерживая связь с внешним миром по радио. 21 мая 1937 года большая группа полярников была высажена на льдину в районе Северного полюса. Две недели понадобилось людям, чтобы оборудовать станцию, и затем на ней остались четыре человека. Пятым живым существом на льдине был пёс по кличке Весёлый. Дрейф легендарной станции «СП-1» (Северный полюс-1) продолжался 274 дня. За это время льдина проплыла свыше двух с половиной тысяч километров.

Участниками экспедиции было сделано множество научных открытий, в частности, обнаружен пересекающий Ледовитый океан подводный хребет. Также выяснилось, что полярные области густо заселены различными животными — тюленями, нерпами и медведями. Весь мир внимательно следил за эпопеей русских полярников, и ни одно событие, случившееся между двумя мировыми войнами, не привлекло такого внимания широких масс.

Папанин, не являясь научным специалистом, нередко работал «на подхвате» — в мастерской и на кухне. Без помощи Ивана Дмитриевича двое молодых учёных не смогли бы осуществить обширную научную программу. Кроме того, Папанин создавал атмосферу коллектива. Вот как писал о нём Фёдоров: «Дмитрич не только помогал нам, он направлял и в буквальном смысле лелеял то, что называется духом коллектива — готовность помочь товарищу, дружелюбие, сдержанность касательно неудачного поступка и лишнего слова соседа. Он, как руководитель, прекрасно понимал необходимость поддержания и укрепления совместимости участников экспедиции, отдавая этой стороне жизни все духовные силы».

Каждый день Иван Дмитриевич выходил на связь с большой землёй и рассказывал о ходе дрейфа. Одна из последних радиограмм была особенно тревожной: «В результате шторма, продолжавшегося шесть дней, в районе станции 1 февраля в восемь часов утра поле разорвало трещинами длиной от полукилометра до пяти. Мы находимся на обломке шириной 200 и длиной 300 метров. Отрезан технический склад, а также две базы… Под жилой палаткой наметилась трещина, переселяемся в снежный домик. Координаты сообщу сегодня, просим не беспокоиться в случае обрыва связи».

Руководство приняло решение эвакуировать полярников. С огромными трудностями 19 февраля 1938 года недалеко от берегов Гренландии «папанинцы» были сняты с льдины при помощи подошедших ледоколов «Таймыр» и «Мурман». Так закончилось, по словам выдающегося советского ученого Отто Шмидта, самое значительное географическое исследование двадцатого века.

Все члены экспедиции превратились в национальных героев, став символами всего советского, прогрессивного и героического. Полярники были удостоены звания Героя Советского Союза и получили крупные служебные повышения. Ширшов стал директором Арктического института, Фёдоров — его замом, Кренкель возглавил Арктическое управление, а Иван Дмитриевич стал заместителем начальника Главсевморпути Отто Шмидта. Спустя полгода, в 1939 году, Отто Юльевич ушёл работать в Академию наук, а Папанин возглавил Главсевморпуть. Разумеется, и по характеру, и по стилю работы Иван Дмитриевич являлся полной противоположностью прежнего руководителя. Однако в те годы новой организации был необходим именно такой человек — с огромной энергией, жизненным опытом и пробивной способностью. Именно здесь по-настоящему развернулся организаторский дар Папанина. Много сил он отдал делу освоения Севера, организации жизни и работы людей, трудившихся на огромной территории Советского Заполярья.

В 1939 году Папанин на борту ледокола «Сталин» принял участие в плавании по Северному морскому пути. «Сталин», пройдя по всему маршруту до бухты Угольной, вернулся в Мурманск, впервые в истории арктических плаваний совершив двойной скво.

В 1939 году, после завершения навигации, Иван Дмитриевич Папанин отправился отдыхать на юг. Однако вскоре его вызвали в Москву, где уже начались работы по спасению экипажа ледокола «Георгий Седов», который дрейфовал во льдах. Правительство приняло решение отправить на помощь флагманский ледокол «Сталин», перед которым также стояла задача спасти сам ледокольный пароход «Седов».

После срочного завершения ремонта «Сталин» 15 декабря 1939 года вышел из Мурманского порта. 4 января 1940 года в 25 километрах от «Седова» ледокол попал в тяжёлые льды. Давление льдин было настолько сильным, что трещали шпангоуты. Однако через неделю сжатие прекратилось, и «Сталин», используя трещины-лазейки, 12 января подошёл к аварийному пароходу. Специальная комиссия признала «Седов» годным к плаванию, и после тяжёлых работ по освобождению корабля ото льда ледокол, взяв пароход на буксир, отправился в обратный путь. 1 февраля участники экспедиции оказались на родной земле. Звание Героя Советского Союза было присвоено всем пятнадцати участникам дрейфа и капитану «Сталина» Белоусову. Иван Дмитриевич стал дважды Героем.

В годы Великой Отечественной войны Папанин с неукротимой энергией руководил перевозками на Севере страны. Ему было поручено организовать бесперебойную доставку на фронт военной техники и снаряжения, поступающего из Англии и Америки по ленд-лизу. Кроме того, он внёс огромный вклад в реорганизацию порта Петропавловск-Камчатский. А в конце 1942 года на фронт отправилась танковая колонна под названием «Советский полярник», созданная на средства полярников.

В 1943 году Иван Дмитриевич был удостоен звания контр-адмирала. Нарком Морского флота Александр Афанасьев писал о нём: «Невысокий, литой Папанин всегда входил с острой шуткой и улыбкой. Всех обойдёт в приёмной, каждому пожмёт руку и отпустит каламбур или скажет тёплые слова, а затем первым легко войдёт в кабинет правительства. …Сообщая о перевозках, обязательно проявит заботу о портовых рабочих, матросах и солдатах, попросит заменить спецодежду, увеличить питание, выдвинет предложение о награждении работников Крайнего Севера за выполнение заданий».

Однако годы брали своё. Оставаясь в глазах коллег бодрым и не знающим усталости, Иван Дмитриевич всё чаще чувствовал в организме сбои. Во время арктической навигации 1946 года Папанин свалился с приступами стенокардии. Доктора настаивали на продолжительном лечении, и, реально оценив свои возможности, прославленный полярник подал в отставку с должности руководителя Главсевморпути.

Два последующих года Папанин считал самыми скучными в своей жизни. Большими праздниками для него были приезды в гости товарищей по дрейфующей станции — Фёдорова, Кренкеля и Ширшова. Осенью 1948 года Пётр Ширшов, директор Института океанологии АН СССР, предложил Ивану Дмитриевичу стать его замом по направлению экспедиционной деятельности. Так в жизни Папанина начался новый этап. В его задачи входили заказ и контролирование строительства научно-исследовательских кораблей, формирование экспедиционных коллективов, обеспечение их снаряжением и научным оборудованием.

Энергия и результативность работ Папанина были замечены. В 1951 году он был приглашён в Академию наук на должность заведующего отделом морских экспедиционных работ. Задачей отдела являлось обеспечение работы кораблей АН, которых всего-то было не более десятка для плаваний в прибрежных водах и один научно-исследовательский для дальних путешествий. Однако спустя несколько лет в АН СССР, а затем и в научно-исследовательских институтах Гидрометслужбы стали появляться океанские суда, предназначенные специально для научных исследований.

Без всяких преувеличений Папанин явился инициатором и организатором основания крупнейшего в мире научно-исследовательского флота. Помимо этого знаменитый полярник организовал на реке Волге отдельный научный центр, а на Куйбышевском водохранилище — биологическую станцию, позднее превратившуюся в Институт экологии Волжского бассейна РАН.

Необходимо отметить и деятельность Ивана Дмитриевича в посёлке Борок. Однажды его, любившего поохотиться в Ярославской области, попросили осмотреть и местную биологическую станцию. Она возникла на месте бывшей помещичьей усадьбы, которая стремительно приходила в упадок, однако в связи со строительством Рыбинского водохранилища её собирались оживить.

Папанин вернулся в столицу с двояким впечатлением — с одной стороны станция являла собой отличное место для научных изысканий, с другой представляла собой пару обветшалых деревянных домиков с десятком скучающих сотрудников. Прибыв в начале 1952 года в Борок, Папанин, возглавивший станцию «по совместительству», развернул активную деятельность. Авторитет в хозяйственных и научных кругах позволил полярнику «выбивать» дефицитное оборудование и материалы, и к причалу станции одна за другой стали прибывать баржи с металлом, досками, кирпичом.

Строились жилые дома, лабораторные корпуса, подсобные службы, появился научно-исследовательский флот. По инициативе и при непосредственном участии Ивана Дмитриевича в посёлке был создан Институт биологии водохранилищ (в настоящее время Институт биологии внутренних вод имени Папанина) и Геофизическая обсерватория «Борок». Иван Дмитриевич пригласил в это место много молодых специалистов, поддержав их жильём.

Однако его главным достижением стало появление в Бороке группы выдающихся учёных — биологов и генетиков, большинство из которых отсидело в тюрьмах и и не могло вернуться в Москву. Здесь они получили возможность полноценной творческой деятельности. Проигнорировал Папанин и указания Хрущева отправлять людей на пенсию при достижении ими 60-летнего возраста.

Благодаря стараниям Ивана Дмитриевича, в посёлке появились образованные и культурные люди. Всё вокруг утопало в цветах. По его инициативе была создана специальная группа озеленения, которая провела масштабные работы по созданию ветрозащитных насаждений. Это позволило акклиматизировать привозные южные растения.

Особый интерес представлял моральный климат в посёлке. О воровстве здесь не слышали, и двери в квартирах никогда не запирались. А в поезде, который проходил недалеко от посёлка в Москву, Папанин «выбил» постоянную бронь для сотрудников института на восемь купе.

В преклонном возрасте напряжённая работа начала сказываться на здоровье Папанина. Он всё чаще болел и подолгу лежал в больницах. Его первая жена Галина Кирилловна, с которой они прожили почти пятьдесят лет, ушла из жизни в 1973 году. Эта рассудительная и спокойная женщина была прекрасным спутником жизни, умевшим «спускать с небес» Ивана Дмитриевича в моменты славы и почестей.

В 1982 году Иван Дмитриевич вновь вступил в брак — на этот раз с Раисой Васильевной, которая стала редактором его мемуаров. Однако через четыре года, 30 января 1986 года, легендарный полярник скончался. Его похоронили на Новодевичьем кладбище, где уже покоились все его товарищи по знаменитому дрейфу.

Академик РАН Юрий Израэль сказал о Папанине: «Это был великий человек с добрым сердцем и железной волей». За свою долгую жизнь Иван Дмитриевич написал более двухсот статей и две автобиографические книги — «Жизнь на льдине» и «Лёд и пламень». Его дважды удостаивали звания Героя Советского Союза, он был кавалером девяти Орденов Ленина и множества других советских и зарубежных орденов и медалей.

Иван Дмитриевич получил почётную степень доктора географических наук и стал почётным гражданином Архангельска, Мурманска, Липецка, Севастополя и всей Ярославской области. Его именем названы остров в Азовском море, мыс на Таймырском полуострове, подводная гора в Тихом океане и горы в Антарктиде.

Источники:

https://lenta.ru/articles/2021/12/13/papanin/

https://www.osnmedia.ru/1000/ivan-papanin/

https://dzen.ru/a/XzzLHlWfGkqv5pTJ

https://biographe.ru/politiki/ivan-papanin/

https://russian.rt.com/science/article/690255-ivan-papanin-polyarnik

https://bigenc.ru/c/papanin-ivan-dmitrievich-545920

https://portal-kultura.ru/svoy/articles/russkiy-kharakter/126140-led-i-plamen-ivana-papanina/

https://pobedarf.ru/2022/11/26/kak-papanin-stal-naczionalnym-geroem/

Фотографии и иллюстрации взяты из свободного доступа сети Интренет.

#калининскийрайон #библиотеки_калининского #библиотека3