Немного о феминитивах

Начнем с загадок. “Отец и сын ехали на машине и попали в аварию. Отец не пострадал, а у сына оказалась сломана нога. Скорая помощь доставила обоих в больницу. Когда мальчика привезли в операционную, дежурный хирург побледнел и воскликнул: «Я не могу его оперировать, ведь это – мой сын!». Ответ: хирург – мать мальчика. “Профессор смотрит в замочную скважину и видит: отец сына профессора дерется с сыном отца профессора. Кто с кем дерется?” Ответ: профессор – женщина, ее муж дерется с ее братом.

Очевидно, что если бы в русском языке существовали женские обозначения профессий, подобные ситуации не попали бы в разряд загадок. Попытаемся разобраться: правы ли те, кто борется за феминитивы?

Мы опросили людей с левыми взглядами. Предлагаем вам ознакомиться с их мнениями.

- Для меня слова "автор”, “товарищ” обезличены, то есть я смотрю контекст: автор - женщина или автор - мужчина. Думаю это связано с тем, что в мужском роде эти слова устоялись уже, так как долгое время женщин ни к авторству, ни к науке не допускали (за редкими исключениями). Употреблять их, думаю, нужно, но данный вопрос считаю не играет первостепенной важности.

- Феминитивы стараюсь не употреблять, так как порой это режет слух. Если точнее , то например, слово “товарка” звучит некрасиво и, поэтому, для русского языка я считаю нужен совет лингвистов по этому вопросу. Язык есть отражение общества ,а если общество не использует феминитивы, то надо общество менять, а не заставлять его.

- Использую редко, считаю, что они нужны там, где есть такие особенности языка, что нельзя обратиться к группе лиц однозначно!

Не вижу смысла изменять слова, которые относятся к науке, абстракциям, предметам, природе. Люди - это множественное число, зачем здесь феминитив "людиня"?

- Насчёт феминитивов: я считаю, что за их искусственным введением в язык стоят неверные предпосылки. Понятия отражают материальные условия, бытие. Если ситуация с равенством мужчин и женщин в условиях общественного бытия далека от той, которая должна быть, это исправляется изменением материальных условий, а не идеальных понятий.

- Я отношусь отрицательно, поскольку при существующем неравенстве их использование будет маркировать "худшее качество" (профессорка - ненастоящий профессор). Или будут маркировать "либерастическое гетто", что для распространения идей феминизма ещё хуже; поэтому пока мы в меньшинстве лучше пользоваться нормативными средствами языка по-своему, не изобретая новых слов, которые легко сделать пейоративными ярлыками (как случилось со словом SJW в англ.). Поэтому женщины-поэты первого ряда вроде Марины Ивановны Цветаевой, отказывались зваться поэтессами. Куда разумней чаще и чаще использовать врач, профессор, поэт и пр. в отношении женщин, чтобы в коммуникативном сообществе сдвинуть нормы языка и эти слова стали обозначать "человека вообще", а не "мужчину" (ведь исходно грамматический род не имел отношения к биологическому полу.

-Феминитивы не нужны марксисту. Ибо марксизм это научное направление, и изнасилование языка - не самая научная из затей.

Феминитивы есть преклонение перед Западом, пережевывание их несвежей повестки и попытки копировать их sjw. Которые, в свою очередь, заняты отвлечением внимания масс от классовой борьбы, за что и получают гранты от господ капиталистов. Помимо того, что копируя предателей, ты стремишься стать таковым, есть еще одна беда: на западе у фемок/sjw есть материальный базис (в виде спонсоров и поставленных задач) у наших косплееров запада - базиса такого нет. (А без базы ты всегда обречен) Что позволит их деятельность до вызова призраков, призраков феминизма.

Далее. Меняя названия вещей по сто раз на дню - их сути не изменишь. Машину хоть гусем назови, хоть гусыней - машиной автомобиль быть не перестанет. Сама же погоня за "словечками" есть попытка изобразить бурную деятельность, бег на месте.

- Не использую. Просто некоторые звучат неестественно на мой взгляд. Ну и вообще в этих вот всяких типо “врач” я не вижу половой принадлежности. У меня друг есть, у него фамилия “Дышлюк”, и она не склоняется. Что же тогда его мать и жену “Дышлючка” называть.

- К феминитивам отношусь нейтрально, сам не использую в речи. Считаю, что они не приживутся: для этого нужен массовый запрос на их употребление. Поскольку в нашей стране очень сильны патриархальные пережитки, то и запрос на фем культуру не так велик. Ну и там где они могли бы распространиться (окололевая туса) считается, что проблемы женщин входят в проблемы пролетариата в целом и специально обособлять женщин (в т.ч. поддерживая и феминитивы) не имеет смысла.

- Я против них, так как это искажённое представление об изменении языка. Корнями оно идёт в идеи младогегельянской школы, раскритикованной Марксом и Энгельсом. Дело в том, что Бруно Бауэр и компания тогда думали, что для изменения ситуации в Германии следует отказаться от использования таких слов и понятий как "государь", "государство", "император" и так-далее. Однако отказ от этих понятий ни на йоту не меняет действительную обстановку в стране. Следует отказаться от мысли, что понятие и слово предшествует действительному отношению. Так и с феминитивами. Попытка намеренного внедрения изменённых слов в язык не принесёт ничего кроме как извращения языка, так как изменения в языке происходят из-за изменений в материальной жизни общества. Происходит подмена действительной борьбы за эмансипацию борьбой за право делать ошибки при произнесении и написании слов и, по сути, это ничем не отличается от идеи буржуазного бунта одиночки.

- Изначально меня очень раздражали феминитивы, просто бесили. Мне казалось, ну ладно уж феминизм, дело нужное, но это-то зачем! Но потом мне объяснили, что язык пластичен, его нормы отражают принятые в обществе понятия, и большевики в начале века сознательно вводили феминитивы, я это поняла. Привыкла к феминитивам в основном при помощи всяких уж высшей степени необязательных и забавных, вроде "богинюшка" вместо "бог" или "человечица" вместо "человек". Теперь меня не раздражают никакие феминитивы при прочтении, но сама использую редко, обычно приходится подумать специально над этим, чтобы их вставить, но бывает и наоборот, знаю что хорошо бы вставить феминитив, но не использую его, чтобы не раздражать людей.

- Я считаю, что феминитивы действительно нужны, потому что бытиё определяет сознание, а сознание бытие. Феминитивы для меня маленькая деталь, одна из шестерёночек в большой борьбе. Я стараюсь их употреблять, но ещё совсем не привыкла к этому. Некоторые даются особенно трудно.

- Я с осторожностью относилась к современной феминистической моде на феминитивы, но мне кажется более чем убедительной логика их образования по правилам русского языка. Сейчас мне кажется бОльшей аномалией конструкции вроде «ваша менеджер сказала», чем использование неконвенционного феминитива. Окончательно меня убедили примеры послереволюционного использования феминитивов и то, что множество феминитивов, которые до сих пор в ходу в языке - советского происхождения. Также мне кажется важным и неприятным фактом вытеснение конвенционных феминитивов из языка, например, слов «учительница», «продавщица», «кандидатка наук», «преподавательница», что особенно нелепо в отношении профессий, где огромное большинство трудящихся женщины.

- Мне кажется для начинающих знакомство с феминитивами леваков очень полезны слова «буржуазка» и «пролетарка», особенно в составе цитаты из Коллонтай. Эти феминитивы взрывают им мозг недоумением «что, фемки уже тогда начали уродовать язык».

Я шла по центру Питера 22 июня пару лет назад. Там реконструкторы разыгрывали сценки, и среди прочего звучало оригинальное радиообращение, которым извещали население о нападении фашистской Германии оно начиналось «Граждане и гражданки...» Я почему-то обратила на это внимание. Сейчас говорят «граждане», имея в виду всех. Никаких нам «гражданок».

- К феминитивам отношусь нейтрально. Употребляю нерегулярно. Сами слова ничего не изменят. Ничего волшебного в них нет. Поэтому считаю, что феминитивы можно употреблять по желанию.

Получается очень диалектично: с одной стороны феминитивы действительно нужны и важны для определения женщин в профессиональном мире, с другой стороны методы, используемые феминистками сейчас почему-то не дают нужного эффекта. Что же здесь не так?

С конца 1920-х и до 50-х в СССР получило распространение и государственную поддержку так называемое учение о языке, известное также как яфетическая теория или марризм (по имени основателя Николая Марра). Оно было основано на классовой сущности языка, однако исходило из неверных предпосылок, вследствие чего Иосиф Сталин выступил с его критикой в статье “Марксизм и вопросы языкознания”. Если не брать ложные выводы Марра о происхождении языков, то критике, в основном, подверглось то, что язык рассматривался как надстройка. Соответственно из этого можно было сделать ошибку, что так как не только базис оказывает влияние на надстройку, но и она на базис, то совершая изменения в языке, можно изменить и среду, и впоследствии сам базис.

Однако в мае-июне 1950 года на страницах газеты “Правда” была проведена открытая дискуссия о марризме В ходе неё получили возможность высказаться не только сторонники, но и противники (равным числом публикаций были представлены обе стороны, а также занимающие компромиссную позицию). Дискуссию открыла резко антимарристская статья А. С. Чикобавы и во многом задала ей тон, указав лингвистам на принципиальную возможность таких высказываний. Кроме Чикобавы, с антимарристских позиций выступали Л. А. Булаховский, Г. А. Капанцян и Б. А. Серебренников. Иосиф Сталин внимательно изучил вопрос и под консультацией Чикобавы подверг «новое учение о языке» жёсткой критике, указал на антинаучность его положений и на чисто механическую связь с марксизмом. В качестве альтернативы было предложено сравнительно-историческое языкознание, развивавшееся дореволюционными русскими лингвистами в соответствии с теорией немецких младограмматиков, которое впоследствии и получило развитие.

“Иначе и не может быть. Язык для того и существует, он для того и создан, чтобы служить обществу как целому в качестве орудия общения людей, чтобы он был общим для членов общества и единым для общества, равно обслуживающим членов общества независимо от их классового положения. Стоит только сойти языку с этой общенародной позиции, стоит только стать языку на позицию предпочтения и поддержки какой-либо социальной группы в ущерб другим социальным группам общества, чтобы он потерял свое качество, чтобы он перестал быть средством общения людей в обществе, чтобы он превратился в жаргон какой-либо социальной группы, деградировал и обрек себя на исчезновение” - говорил Карл Маркс .

Сталин писал: “Этой цитатой некоторые товарищи хотят доказать, что Маркс стоял будто бы за "классовость" языка, что он отрицал существование единого национального языка. Если бы эти товарищи отнеслись к делу объективно, они должны были бы привести и другую цитату из той же статьи "Святой Макс", где Маркс, касаясь вопроса о путях образования единого национального языка, говорит о "концентрации диалектов в единый национальный язык, обусловленной экономической и политической концентрацией. Следовательно, Маркс признавал необходимость единого национального языка как высшей формы, которой подчинены диалекты как низшие формы.При этом переход от одного качества языка к другому качеству происходил не путем взрыва, не путем разового уничтожения старого и построения нового, а путем постепенного и длительного накопления элементов нового качества, новой структуры языка, путем постепенного отмирания элементов старого качества”.

Главная мысль критической статьи заключалась в том, что язык не является надстройкой.

“Является ли язык надстройкой? Нет. Язык в этом отношении коренным образом отличается от надстройки. Язык порожден не тем или иным базисом, старым или новым базисом внутри данного общества, а всем ходом истории общества и истории базисов в течение веков. Он создан не одним каким-нибудь классом, а всем обществом, всеми классами общества, усилиями сотен поколений. Он создан для удовлетворения нужд не одного какого-либо класса, а всего общества, всех классов общества. Именно поэтому он создан как единый для общества и общий для всех членов общества общенародный язык. Ввиду этого служебная роль языка как средства общения людей состоит не в том, чтобы обслуживать один класс в ущерб другим классам, а в том, чтобы одинаково обслуживать все общество, все классы общества”, - писал Сталин.

Аналогичные рассуждения можно встретить у Владимира Ленина.

"Язык есть важнейшее средство человеческого общения; единство языка и беспрепятственное его развитие есть одно из важнейших условий действительно свободного и широкого, соответствующего современному капитализму, торгового оборота, свободной и широкой группировки населения по всем отдельным классам".

Критики возразят, что принимать на веру высказывания авторитетов нельзя. В таком случае предлагаем эмпирически проверить возможность изменения действительности изменением языка

Например, существует немецкий язык, где на каждую профессию существует феминитив (der Lehrer - die Lehrerin, Professor - Professorin) что отнюдь не сделало женщин в Германии равными в правах с мужчиной. Аналогичная ситуация во всех странах Латинской Америки, Испании и Польше, где феминитивы нормативны, а равноправия как не было, так и нет.

Таким образом, в борьбе за повсеместное использование феминитивов есть существенная ошибка, которая заключается в том, что, язык не может изменить базис, а значит битва заранее проиграна. Чтобы в языке появились феминитивы нужно, в первую очередь, бороться за права женщин, заниматься образованием и просвещением людей по “женскому вопросу”, понимать свое место в классовой борьбе, и только в результате многолетней реальной работы по борьбе за права, феминитивы сами появятся по законам языка образования. Без этого - все это лишь пустая трата времени.

Поэтому мы заявляем нашу позицию по данному вопросу

• Если человек использует феминитивы и чувствует себя некомфортно, когда его называют в мужском роде и борется за права женщин - он наш товарищ или товарищка.
• Если человек не использует феминитивы, но при этом искренне занимается борьбой за права женщин - он тоже наш товарищ.
• Если человек использует феминитивы, считает, что те, кто этого не делает - враги, и осуществляет нападки каждый раз, когда слышит слова мужского рода - он нам не товарищ, потому что отвлекает от реальной борьбы за права, уводя движение в сторону сиюминутного достижения , что является оппортунизмом.
• Если человек считает, что борьба за права женщин буржуазна изначально, и выступает против нее, а также критикует любые ее проявления — он нам совсем не товарищ.

Редакция FF

Источники

• Марр Н. Я. Избранные работы: В 5 т. — М.; Л., 1933—37.
• Алпатов В. М. История одного мифа: Марр и марризм. — М., 1991 (2-е изд. 2004)
• Сталин И. В. Вопросы языкознания и марксизм. — 1950
• Фотографии Криса Крисмана — американского художника и фотографа, источник https://www.instagram.com/crismanphoto/?hl=en