Садыг Багиев: «Не скажу, что блистал на юношеском уровне, но почему-то всегда верил, что получится»

Садыг прошлой зимой перешёл в московское «Торпедо», а летом вернулся в «СКА-Хабаровск» в аренду. Поговорили с полузащитником о том, почему он снова выбрал армейцев, как начинал играть в Уссурийске и где бы хотел оказаться через несколько лет.

Возвращение в Хабаровск

— Садыг, почему ты решил вернуться в «СКА-Хабаровск»?

— Я уже знал город и многих ребят в команде. Многие боятся ехать в Хабаровск из-за смены часовых поясов, а мне здесь всё было знакомо. Календарь тоже был удобный. Несколько игр подряд дома, несколько на выезде. И мне нужна была игровая практика.

— А что тебе самому дало время в «Торпедо»?

— Я поиграл с хорошими футболистами, поработал с другим тренером. Думаю, время в «Торпедо» пошло мне на пользу. Я стал опытнее.

— Ты родился в Уссурийске. А в Хабаровске когда впервые побывал?

— Да, я родился на Дальнем Востоке. Так что в Хабаровск ещё в детстве приезжал на турниры.

От Уссурийска до Сахалина

— Как ты оказался в уссурийском «Мостовике»? С чего у тебя вообще начался футбол?

— Родители хотели, чтобы я стал самбистом. Я пару лет ходил на борьбу и, честно, ненавидел её. Старшие братья любили футбол и много играли в FIFA на приставке. А я любил играть во дворе со старшими ребятами. Потом у меня стало получаться, и отец отдал меня в «Мостовик».

— Помнишь свою первую тренировку?

— Когда меня впервые привели на стадион, там занимались ребята 1998 года рождения, на шесть лет старше меня. С ними и тренировался. А так всё как в обычной спортшколе. Мячи, фишки, один тренер.

— Каким ты был на поле в детстве? Сильно переживал, когда проигрывали?

— Обычным ребёнком. Играл в футбол, как все. Проигрывать, конечно, не хотелось.

— А сейчас как переносишь поражения?

— Думаю, я достаточно эмоционален, но не скажу, что болезненно переношу поражения. Хотя лучше, конечно, вообще не проигрывать.

— Чем ещё увлекался в детстве?

— Самбо, получается, пришлось увлекаться. Ещё в «Контру» играл.

— Родители следили за твоими оценками, когда ты уже занимался футболом?

— Не скажу, что пристально следили. Наверное, доверяли мне. Мы не делили, что на первом месте, что на втором. Учился как учился, оценки были средние.

— В 12 лет ты уехал на Сахалин, в интернат. Кому этот переезд дался тяжелее, тебе или родителям?

— Наверное, родителям. Они меня отпустили, и для них это было тяжёлым решением. Я был ещё маленьким и просто хотел поехать ради футбола.

— Как привыкал к жизни в интернате? Рассказывал родителям, если возникали конфликты?

— Первые полгода было немного непривычно, а потом привык. Особо об этом не задумывался. Конфликтами с родителями не делился.

— Как тогда проходил твой обычный день?

— Тренировка, учёба, сон. Иногда с пацанами выходили в город. Мы жили по человека три-четыре, и особо за нами не следили.

— На Сахалине тоже доводилось играть со старшими?

— Обычно я играл за свой год, а когда у ребят 2003 года рождения были турниры, подключался к ним. Думаю, со старшими я тоже неплохо играл, не сказал бы, что сильно отставал от них.

— Чему тебя научил твой тренер на Сахалине Дмитрий Поленов?

— Он мне, кстати, только что написал. Дмитрий Сергеевич многому меня научил в плане техники, в том числе как отдать передачу, как принять мяч. Думаю, он сильно на меня повлиял. Он живёт своей работой.

Краснодар и Вторая лига

— В 14 лет ты уехал в академию «Кубани». Краснодар ещё дальше от дома. Ты это чувствовал?

— Домой я всё так же приезжал раз в полгода, поэтому особой разницы уже не было. Разве что часовой пояс другой. В Краснодаре мне больше нравилась погода, да и академия была чуть статуснее.

— А к ребятам в новой команде быстро привык?

— Поначалу в Краснодаре мне было немного некомфортно. Ребята другие, я чувствовал, что и менталитет отличается.

— Были моменты, когда сомневался, что получится пробиться во взрослый футбол?

— Бывали, конечно. Не скажу, что блистал на юношеском уровне, но почему-то всегда верил, что получится.

— После академии ты оказался в команде «Кубань Холдинг». Чем тебе запомнилось это время?

— С «Холдингом», наверное, связаны лучшие воспоминания. Они следили за нами ещё с тех пор, как мы играли в академии, помогали с жильём и питанием. Это небольшая станица. Там футбольное поле, тренажёрный зал, и больше, в принципе, ничего нет. Для молодого футболиста хорошие условия. Просто тренируешься, ничего не отвлекает.

— Почему ты уехал в аренду в Тамбов? Что изменилось после возвращения?

— В «Холдинге» на моей позиции играли опытные футболисты, а мне не хватало практики. В Тамбове был тренер, который меня знал, вот я к нему и поехал. Там тоже играл не так много, матчей шесть-семь, наверное. Но всё равно это опыт, другой дивизион. А когда вернулся в «Холдинг», начал выходить в стартовом составе. Потом уже был Хабаровск.

— Какой матч за «Кубань Холдинг» тебе особенно запомнился?

— Матч с черкесским «Нартом» после возвращения из Тамбова. По-моему, это было во втором туре. Я забил два мяча, что для меня вообще несвойственно. Это мой единственный дубль в карьере.

Сборная Азербайджана и семья

— Как ты узнал о первом вызове в юношескую сборную Азербайджана? Кому рассказал?

— Я ещё играл в юношеской лиге за академию «Кубани». Мне просто написал незнакомый номер. Я удивился, вообще такого не ожидал. Первым делом рассказал родителям, потом тренеру. И поехал играть за сборную.

— Что этот вызов значил для тебя и твоей семьи?

— Родители сами из Азербайджана, и для них, думаю, это было большой гордостью. Там живут почти все мои родственники. Представлять свою страну всегда большая честь. Я родился и вырос в другом месте, но для меня это тоже было важным событием.

— В юношеской сборной тренер назвал тебя маэстро. Помнишь, за что?

— Точно не помню. Может, я что-то хорошо сделал в игре, ему понравилось, и он крикнул. Тренер был эмоциональный, общался с нами на английском. Наверное, такое слово подобрал. Неплохой комплимент. В команде меня так особо не называли. Я тогда ещё не очень хорошо знал ребят, почти все были местные.

— Родители по-прежнему живут в Уссурийске? Получается у них приезжать на твои матчи?

— Да, живут в Уссурийске. Не часто, но в Хабаровске на играх бывают. Недавно приезжали на матч с ульяновской «Волгой».

— Как вы проводите время, когда удаётся собраться всей семьёй?

— У нас отличные отношения. Собираемся, едим, сидим разговариваем. Наверное, как и все семьи.

— Есть ли у вас семейные традиции, которые вы стараетесь сохранять?

— Какой-то особой традиции у нас нет. А помогать ближнему, я считаю, нужно всегда.

Команда и жизнь вне футбола

— С кем сейчас ближе всего общаешься в «СКА-Хабаровск»?

— Со всеми в команде хорошо общаюсь. С прошлых сезонов остался Камран Алиев, а сейчас я познакомился с Эльдаром Блиевым. Наверное, с ними ближе всего общаюсь, в том числе и вне футбола.

— Что бы о тебе сказали партнёры по команде?

— Пусть лучше они и скажут (улыбается).

— В жизни ты такой же эмоциональный, как на поле?

— Смотря с кем. Со своими я более раскрепощённый, могу пошутить, если получается. А так у меня спокойная жизнь. С людьми, с которыми хорошо общаюсь, я достаточно открытый.

— Чем занимаешься, когда есть свободное время?

— Особых увлечений у меня нет. Могу полистать рилсы, поиграть в компьютерные игры. Но это я бы уже и хобби не назвал. В последнее время многие футболисты играют.

— Какие виды спорта, кроме футбола, тебе интересны?

— Смешанные единоборства и бокс.

— Любишь смотреть или сам хотел бы попробовать?

— Я бы, конечно, хотел попробовать, но профессиональная карьера не позволяет.

Планы на будущее

— Если мы снова встретимся через несколько лет, где тебе хотелось бы играть к тому моменту?

— Желательно, чтобы там было тепло (улыбается). Можно и за границей. Мне нравится турецкий чемпионат, да и Турция по духу близка к Азербайджану. Какой-то конкретный клуб я не выделяю.

— Даже из грандов? Например, сыграть за «Барселону» хотел бы?

— Конечно. Странно было бы не хотеть играть в «Барселоне». В детстве мечтаешь смелее, а сейчас понимаешь, что туда попасть нелегко. Но хотелось бы.