Иллюзия «несубъективного идеального» у Ильенкова: рецидив меньшевиствующего идеализма
Эвальд Ильенков, исследователь так называемой «марксистско»-ленинской «диалектики» времён расцвета оппортуно-ревизионизма в СССР, сформировал своё собственное искажённое понимание категорий «материального» и «идеального», приписанное им, конечно же, Марксу.
Однако, «диалектика», которую исследовал Ильенков, в реальности, так же далека от Маркса, как далёк от Маркса был Гегель. Ещё в 1955 году проверка изобличила тенденцию взглядов Ильенкова:
В феврале — марте 1955 года на философском факультете МГУ проходила проверка «преподавания общественных наук и идейно-воспитательной работы» комиссии отдела науки и культуры ЦК КПСС. В отчёте комиссии тезисы Ильенкова и Коровикова оценивались как «рецидив давно разгромленного и осуждённого партией меньшевиствующего идеализма»[1]; было выяснено, что «у части студентов и аспирантов имеется стремление уйти от насущных практических задач в область „чистой науки“, „чистого мышления“, оторванного от практики, от политики нашей партии. Некоторые студенты признались, что давно не читают газет»[7]. После проверки состояния дел на философском факультете МГУ комиссией ЦК КПСС взгляды Ильенкова были определены как «извращение философии марксизма».
[1] Майданский А. Д. Ильенков: Биография : [арх. 22 июля 2019] = Даты жизни и творчества // «Читая Ильенкова…» : Авторский интернет-сайт / А. Д. Майданский. — 2001. — Апрель.
[7] Румянцев А. М. Об итогах проверки философского факультета МГУ (апрель 1955 года) Архивная копия от 20 декабря 2013 на Wayback Machine
Википедия: «Ильенков, Эвальд Васильевич»
Давайте же убедимся в том, что оценка тенденции развития взгляда Ильенкова и его последователей, как рецидива давно разгромленного и осуждённого меньшевиствующего идеализма и извращения философии марксизма, была определена в целом верно. Для этого возьмём завершённые плоды развития им своей концепции «идеального», якобы «в материализме»:
«Ясно, что пытаться объяснять идеальное из анатомо-физиологических свойств тела мозга — это такая же нелепая затея, как и попытка объяснять денежную форму продукта труда из физико-химических особенностей золота. Материализм в данном случае заключается вовсе не в том, чтобы отождествить идеальное с теми материальными процессами, которые происходят в голове. Материализм здесь выражается именно в том, чтобы понять, что идеальное как общественно-определённая форма деятельности человека, создающей предмет определённой формы, рождается и существует не «в голове», а с помощью головы в реальной предметной деятельности человека как действительного агента общественного производства»
(Э. В. Ильенков. Идеальное. Философская энциклопедия, т. 2, с. 219-227)
Попытка Ильенкова опровергнуть представление о том, что идеальное происходит из анатомо-физиологических свойств тела мозга, есть верное направление противоположения позитивизму. Но взамен позививистскому ошибочному тезису, Ильенков вовсе не даёт абстрактно противоположный ему, как не даёт и верного объяснения происхождения идеального из материального. Вместо этого, Ильенков объявляет «материализмом» считать, что идеальное — это якобы «общественно-определённая форма деятельности человека, создающей предмет определённой формы».
Ильенков объявляет существующую объективно деятельность, не зависящую от того, как эту деятельность будет интерпретировать отдельный индивид, идеальным. В то время как Ильенков не говорит здесь прямо о том, что он сделал тем самым эту деятельность человека нематериалньной, это либо подразумевается, либо порождает глубочайшее запутывание категорий идеального и материального, вместо прояснения их, которые даёт действительная материалистическая диалектика.
Вполне вероятно, что за онтологию научной философии Ильенков действительно не мог взяться с этими положениями, мошеннически выдающими его «объективно-идеалистический позитивизм» за противоположение позитивизму обыкновенному и за материализм. Ведь как можно взяться за онтологию с такими противоречиями в основном вопросе философии? Но если кто думает, что «зато в гносеологии Ильенков...», то поспешу разочаровать: онтология и гносеология рассматривают с разных сторон одно и то же, и противоречие в одном есть и противоречие в другом, теоретические противоречия в онтологии обнаруживаются практически в гносеологии. Ведь философия это не просто наука об абстрактном «чистом мышлении» ради самого мышления, а о методах мышления, которые вот лично вы, вот конкретно вы используете в процессе вот вашего мышления, получая ответ на вопрос «верный ли его метод?» в практике.
Онтология не заключается в том, чтобы объявить произвольным образом категории идеального и материального, и тем более не в том, чтобы их запутать. Вообще всё что есть в принципе вместе взятое целиком — действительность. Эта категория, также называемая «бытие» или «сущее», вводится первой и является максимально широкой категорией, возьмите любой предмет и это сущее, и его отсутствие сущее, и идея о нём или его отсутствии сущая. Отражение — процесс воспроизведения черт исходного (оригинального) во вторичном, а также продукт этого процесса — копия, имитация, реплика. Эта категория вводится второй, она позволяет определить тот критерий, которым будет разделяться действительное на две противоположные стороны. Одна сторона — не включающая в себя отражения, материя. Материя — вся действительность, за исключением отражений, то есть совокупность всего исходного действительного. Другая, отражающая сторона, — идеальное, или сознание. Сознание — отражение некоторых аспектов действительности в организованной материи.
Что значит «в организованной материи»? Анатомо-физиологические свойства тела мозга или любой другой способной на совершения отражений материальный носитель, не являются самим идеальным, самим сознанием, а лишь материальным механизмом, способным на него. Само же отражение не сводится к ним. Несмотря на то, что физическая информация о форме отражений хранится всегда в материальном носителе, сами отражения содержат в себе не только форму, но и отражаемый в них аспект действительности. Робот, заснявший действительность на видеокамеру, мог бы обладать сознанием в том случае, если был достаточно организованной материей, чтобы материальный механизм был способен производить и хранить физическую информацию о форме отражений, интерпретирующих разумно суть заснятого. Так что сознание, хотя практически и эксклюзивно человеку, не эксклюзивно ему теоретически, и зная о грядущей ИИ-революции мы вполне можем предсказать практическое подтверждение имеющейся диалектико-материалистической теории отражения.
Диалектико-материалистическая теория отражения показывает нам, что диалектична взаимосвязь между чётко разделёнными материальным и идеальным. Практическая деятельность имеющей сознание сложной материи, производится в материальном мире. Сознание же охватывает по содержанию многое, что находится за пределами анатомо-физиологических свойств несущей его сложной материи, но существует при этом именно в ней, сознание -- не материально. Иосиф Дицген совершал ошибку, называя материальным индивидуальное сознание, перепутав материальность с действительностью. Эвальд Ильенков совершил ошибку, называя идеальной материальную практическую деятельность «в общественно-определённой форме».
Тем самым, Эвальд Ильенков даёт иллюзорную категорию «объективного-несубъективного идеального», лежащую в основе его вида позитивизма, отличного от предыдущих. Если первый позитивизм не мог объяснить, как субъективное идеальное охватывает суть предметов вне своего носителя, а второй позитивизм объявлял субъективное материальным, то позитивизм Ильенкова объявляет некоторую часть материального «объективного-несубъективным идеальным», что служит примерно тем же целям, что и предыдущие виды позитивизма: отказ от требования к лично носимому и осуществляемому тем или иным методом мышлению нести историю выведения каждой мысли, отказ от историчности. Этот отказ является условием, при которым сознание может принять ту или иную идеологию, и борьба с этим отказом, борьба против способов мышления, порождающих идеологии, была одной из важнейших частей исследований Маркса и Ленина.
В сущности «объективного-несубъективное идеальное» Эвальда Ильенкова не отличается от «абсолютного духа» Гегеля. Для Гегеля его «абсолютный дух» был носителем всё тех же самых категорий общественных отношений, которые в объективном-идеализме и не предпринималось попыток объяснять материалистически. Для Ильенкова, «общественно-определённая форма деятельности человека, создающей предмет определённой формы» идеальна, и лишь формально посажена на его тем самым размытое понятие о материальном. Как и у других позитивистов, разделение на идеальное и материальное, поскольку размыто и мистифицировано даже в рамках гносеологии, не служит тем самым основой методов лично носимого мышления. Именно поэтому гносеология по Ильенкову и порождает тот самый уход от насущных практических задач в область «чистой науки», «чистого мышления», который был отмечен ещё при проверке в 1955 году.
То что Ильенков формально, на словах, признаёт практическую деятельность важной, вовсе не означает, что он может дать какой-либо лично практически применимый метод мышления. Такой метод нельзя дать, не определив верно идеальное лично носимым и лично применимым. Если идеальное якобы «общественно», то и индивид будет искать метод, который ждёт, пока «некие все пойдут вперёд», в не пойдёт вперёд и не поведёт за собой товарищей.
«Некие все» никогда не пойдут вперёд. Для начала, они просто не существуют вне личной головы: «некие все» есть субъективное представление об обществе в голове индивида, максимально далёкое от действительного, постоянно изменяющегося состояния совокупности индивидов в материальном мире. Представление «не знаю никаких всех» гораздо ближе к действительному, как бы странно это ни звучало, просто тем что индивид понимает неизмеримость им лично всего общества.
Понять ограниченность собственных способностей к познанию есть половина пути к получению действительных знаний: индивид, понимающей, что не может знать никаких «неких всех», может понять, как оперировать этой категорией материалистически: «все, кто находятся со мной в одной комнате», «все, кто записаны мною в этот список имён», «все, кого я встретил на прошлой неделе», «все участники этого чата» и т.д.
Придавая деятельности человека идеальные «общественно-определённые формы» вместо обнаружения того, как формы деятельности каждого индивида в обществе определяются материальными условиями существования, в которые совокупность осуществляемой деятельности и её истории входят, Эвальд Ильенков тем самым «отменяет требование» к индивиду верно отражать действительность. Дескать, не вот вы лично вывели там какое-то понятие о «собственности», опираясь на те или иные источнике, а вот эти вот «некие все». Поскольку «некие все», как уже было сказано ранее, субъективны, то и действительное авторство понятий «за авторством» этих «неких всех» в действительности есть понятия «за авторством» самого индивида, который мыслит иллюзией этих «неких всех», не научившись ещё понимать ограниченность собственных способностей к познанию.
Если по Ильенкову получается, что индивиду не нужно ставить этого требования абсолютно для каждой мысли, если для некоторых мыслей «допустимо» авторство «неких всех», то авторство этих «неких всех» будет крайне удобным поводом избегать этого требования для самого широкого спектра понятий. В отдельную голову таким образом найдёт путь самый различный идеализм, от концепции правовой природы собственности до самых мракобесных верований и самых реакционных политических лозунгов.
Действительное существо иллюзии «объективного-несубъективного идеального», иллюзия «абсолютного духа», в реальности существующего всегда в конкретных головах, состоит в том, что концепции идеологий, религий, правовых систем, политических лозунгов и прочих надстроечных абстракций, скопированы во многие отдельные головы посредством материального процесса.
Разница между понятиями, выясняемая в ходе столкновения субъективного идеального этих отдельных голов, показывает нам, что и природа этого копирования несовершенна: спроси экономиста «собственность» — «распоряжение чужой рабочей силой», «способность ограничить других от использования ценного ресурса», спроси юриста «собственность» — «право владеть и распоряжаться вещью». Фантастическое копирование даёт фантастические отражения. Верные отражения даёт формирование понятий из логических связей, сущностных понятий, понятий по содержанию, а не копирование идей отдельных индивидов, выдаваемых теми за «общественные» лишь на том основании, что источник и момент получения идеи не был индивидом верно зафиксирован.
Деятельность людей не идеальна, идеально лишь мышление субъекта, производящего эту деятельность, а идеологии, религии, правовые системы, политические лозунги и прочие надстроечные абстракции вне головы какого-либо человека представляют из себя лишь чернила из наборов букв да грязные бумажки и цифровые носители.
Субъект в материализме, действительно, не только созерцает, но и творит. Деятельность, сотворяемая субъектом — не субъективна и вовсе не идеальна. Идеально лишь понимание этой деятельности, её идея. В этом смысле идеологии, религия, право, политика — идеальны не потому что практическая деятельность людей с сознанием в обществе якобы даёт «объективно-несубъективное идеальное». Они идеальны постольку, поскольку сами не являются деятельностью, а являются лишь идеями деятельности, фантастически и далеко не всегда верно объясняющими её саму.
Всякая действительная деятельность, даже понимаемая как идеологическая, религиозная, правовая или политическая, будь она выражена хоть стоящим на месте и кричащим индивидом, хоть писаниной бумаг, хоть голосования на заседаниях — сама деятельность уже объективна и не субъективна, она, деятельность, материальна. Но деятельность, понимаемая как идеологическая, религиозная, правовая или политическая, не есть деятельность идей. Она есть деятельность определённых, в конечном счёте экономически определённых взаимоотношений людей, лишь фантастически понимаемых как идеологические, религиозные, правовые или политические.
И именно этого фетишизма не вскрывает Эвальд Ильенков.
Материалистом быть не сложно, сложно отказаться от идеализма тому, кто давно уже мыслит, как идеалист. И Эвальд Ильенков пошёл по более простому для него пути: мимо одних видов позитивизма к другому, новому.
