Запрет абортов бессмысленен и беспощаден

Верховный Суд Соединенных Штатов Америки в 1973 году признал чрезмерные законодательные ограничения абортов как анти-конституционные и преступающие свободу своих граждан. Верховный Суд, таким образом, внес существенные ограничения в регуляцию абортов на федеральном уровне по всей Америке, заставив каждый штат гарантировать право своих резидентов на медицинские аборты(с индивидуальными различиями в законодательстве).

Пересмотр именно этого решения вызвал решительные протестные настроения в июле 2022 года. Если раньше медицинские аборты можно было выполнить практически везде по стране, вне зависимости от руководства конкретного штата и их политики ввиду федеральных ограничений, то пересмотр этого решения грозился полностью изменить положение дел.

Отмена R v. W означала повышение автономии штатов, отмену федеральной регуляции в этом вопросе и, соответственно, неизбежную возможность для республиканских консерваторов вводить любые ограничения на аборты вплоть до их полного запрета. Это и запустило импульс протестных настроений, которые явно давали понять насколько диспропорционально большая часть населения это решение не поддерживает.

Но кроме политического повода запреты абортов, которые впоследствии были введены в таких «знаменито красных» штатах как Алабама, Техас и Флорида, явились и отличной доказательной базой, почему такие запреты калечат здоровье женщин и значительно осложняют работу медицинского персонала.

После принятого Верховным Судом в Согласно Бюро Переписи населения США, практически полностью запретили аборты 17 штатов. Осложнения с доступом к медицинским абортам появились в более чем 20 штатах. Если мы суммируем все женское население всех эти 17 штатов (Алабама 2,5 млн. женщин, Аризона 3,6 млн. женщин , Арканзас 1,5 млн. женщин, Флорида 10,5 млн женщин, Джорджия 5,4 млн, Айдахо 800 тысяч, Кентукки 2,5 млн, Луизиана 2,3 млн, Миссисипи 1,5 млн , Миссури 3,1 млн, Северная Каролайна 5,3 млн, Оклахома 2 млн, Южная Дакота 500 тыс, Теннеси 3,5 млн, Юта 1,5 млн, Техас 15 млн и почти миллион Западная Вирджиния) то получим вывод, что эти регуляции затрагивают более чем 61 миллион женщин, и это только в пересчете на самые «радикальные» в этом отношении штаты.

Это означает, что здоровье многих женщин из этого числа может быть скомпрометировано в случае беременности. Буквально через несколько недель после принятия закона о запрете абортов в Техасе вышла статья, которая показала значительное увеличение материнской смертности. Количество осложнений при беременностях диспропорционально увеличилось по сравнению со штатами, где никаких ограничений введено не было.

Одна пациентка, пережившая выкидыш, не смогла получить своевременную помощь от акушеров-гинекологов в Техасе ввиду того, что у её плода все еще сохранялся пульс. Ввиду этого она потеряла значительное количество крови и находилось на искусственной вентиляции. Двадцать восемь подобных случаев было зарегистрировано в одном только Техасе, и 60 % из них заканчивались развитием тяжелых осложнений. Помощь докторов юридически осложняется при внематочных беременностях, выкидышах и преждевременных родах, что уменьшает качество их помощи и сильно влияет на принятие решений по отношению к пациентке против её воли.

При обсуждении вопроса абортов, очень малое количество людей берёт в учёт, что запрет медицинских вмешательств не только ограничивает субъектность женщины собственному телу, но и серьезно уменьшает инструменты для акушеров-гинекологов, хирургов и других врачей, чьи действия (в случае, если бы запрета не было) могли бы сберечь этой же женщине репродуктивное здоровье или даже жизнь.

Эта предпосылка полностью совпадает с длительным объемным сравнительным исследованием, проведенным среди штатов, ограничивающих аборты. Среди штатов с законодательными ограничениями мы наблюдаем обратную корреляцию с количеством клиник планирования семьи и значительное повышение материнской смертности, иногда на несколько (!) стандартных девиаций.

Это очень осложняет «селективный» запрет абортов, предполагающий запрет абортов «только в случае, если их невыполнение угрожает здоровью матери», потому что вводит дополнительную бюрократическую пропасть между пациентом и врачом и чрезвычайно тормозит выполнение мед. персоналом экстренных процедур, что подтверждается Техасским примером, где женщины буквально платили своей кровью за законодательные ограничения, налагаемые на врачей.

Искусственные бюрократические задержки тормозили работу врачей. Техасские больницы отказывали женщинам в помощи ввиду законодательных ограничений. Некоторые женщины прибегали к стерилизации находясь в страхе быть изнасилованными при невозможности получить адекватную врачебную помощь постфактум. Законодательные ограничения осложняют приобретение женщинами лекарств, зачастую даже не связанных с беременностями (такое могло происходить, если лекарство имеет несколько применений, и одно из них - в качестве абортивного средства)

И самое страшное, существуют доказательства того, что некоторые женщины прибегали к нелегальному использованию абортирующих средств, совершая тем самым аборты без наблюдения медицинского персонала. Легализация абортов предполагает возможность свободно наблюдаться у врачей и иметь доступ к консультации со специалистами, что вкупе крайне значительно снижает риск наступления осложнений при беременности. В случае, если данная возможность пропадает - это только сильнее ухудшает репродуктивную ситуацию.

Именно сумма данных факторов и приводит к тому, что аборты существенно коррелируют с репродуктивным здоровьем населения. Количество клиник планирования семьи увеличивается с легализацией абортов во многом ввиду того, что люди реагируют на экономические стимулы.

Более того, не существует внушительных доказательств того, что юридический запрет абортов хоть сколько-то способствует их понижению или предупреждает нежелательные беременности. Подобные данные тяжело анализировать ввиду того, что их сложно собрать, но большая часть источников говорит об обратной зависимости легальности абортов и их количестве.

Данная информация не противоречит исследованию от The Lancet, где снова показано отсутствие корреляции между количеством абортов и их легальным статусом. Единственное, что меняется - пропорция безопасных абортов к небезопасным. Наибольшее количество безопасных абортов предсказуемо совершается в развитых странах.

Контринтуитивно, количество абортов уменьшается в случае, если они легализованы, и при этом сохраняются все их преимущества для здоровья населения.

Данная логика успешно накладывается не только на масштабы одной страны: государства, где аборты разрешены, демонстрируют меньшую материнскую смертность, чем те, где они технически невозможны из-за технологического отставания или запретов - и это позиция ВОЗ.

Из всего вышесказанного аналитически выводится следующее: запрет абортов для охраны репродуктивного здоровья населения - это ничто иное, как использование средств, которые противоречат цели, а запрет абортов по любым другим причинам - прямое игнорирование интересов и здоровья женщин, которые под такие законы попадают.

В конце концов, дискуссия про аборты рано или поздно приходит к обсуждению морально-этических вопросов. Противники абортов приводят много моральных и аналитических аргументов в их отношении: 1) Мы согласны с тем, что убивать людей нельзя, и зигота - один из этапов развития человека. Соответственно, мы не имеем права убивать зиготу, потому что в противном случае мы заявляем, что запрет на убийство человека зависит от его жизненного этапа. 2) Плод находится в полной зависимости от матери и является результатом её действий. Соответственно, плод не должен страдать от действий матери и переживать негативные экстерналии от её решений, ведь это не он их принимает и другие.

Основная проблема данных аргументов в том, что они постулируют, что при запрете абортов эти действия просто не будут происходить. Информация выше полностью опровергает данный факт. Легальный статус абортов никак не коррелирует с их количеством, а отсюда, единственное чего добиваются те, кто эти аборты запрещают - только большее количество осложнений для всех вовлеченных в процесс участников.