Опыт работы студии Д. Покровского. Часть 3.

В.Н. Иванов. 2003 г.

Как это ни странно, но завершение деятельности Студии Дмитрия Покровского стало началом рождения любительских коллективов, участники которых решили петь традиционные народные песни по своему желанию и вне зависимости от каких-либо внешних мотиваций. Позднее специалисты определили это явление середины восьмидесятых годов, как начало молодежного фольклорного движения.
Вновь созданные коллективы, как правило, не ставили и не преследовали каких-либо определенных задач и целей, кроме освоения полюбившихся им локальных традиционных стилей пения, при этом выбор конкретного региона определялся личными впечатлениями от экспедиционных встреч с народными исполнителями. Иногда в такие любительские ансамбли вливались исполнители, связанные с выбранной региональной традицией родственно, местом рождения или проживания, однако это только усиливало тенденцию, но не определяло ее в целом. В таких коллективах существовали «иерархические» различия между «уже поющими» и «недавно пришедшими», большое значение имели индивидуальные психологические от-ношения, подчеркивалась важность совместного пения и достижение общего аутентичного звучания ансамбля.
При достатке времени увлеченность исполнителей позволяла им осваивать почти полный спектр песен изучаемой музыкальной традиции, что внешне делало их исполнение удивительно достоверным, и это при том, что основная масса участников (городские жители) имела только экспедиционный опыт общения с народными исполнителями. До 1980-х годов коллективов такого плана в контексте городской культуры практически не существовало.
Убедительность подачи аутентичного материала любительскими коллективами возрастала оттого, что новые ансамбли быстро осваивали народные танцы и одевались в подлинные народные костюмы (или их точные копии), соответствующие изучаемому музыкальному стилю. Следует заметить, что в Ансамбле и Студии Д. Покровского задача детального освоения народного костюма никогда не ставилась. Степень приближения ограничивалась примерной стилизацией или современным исполнением костюма. Подлинный народный костюм не только установил границу между участниками ансамблей и зрителями, но также и оградил участников коллектива от вмешательства в исполнение непрошеных любителей «массового народного» пения. Народные костюмы, как это ни странно, изменили общую идею выступлений новых фольклорных ансамблей. Визуальный образ Ансамбля Покровского, в котором мужчины выступали в современной городской одежде, выражал: «Мы — современные люди, но нам удалось преодолеть грань, отделяющую современного человека от богатства подлинной народной музыки, и мы сумеем использовать эти богатства». При этом подразумевалось, что это по силам только «посвященным» и очень талантливым. Идея новых любительских ансамблей (одетых в традиционные костюмы), неявно присутствующая в их общении со зрителем, определяла:
«Органичное подлинно народное существует рядом, оно непостижимо, но доступно в устремлении для всех».
Замечательно, что процесс рождения любительских ансамблей нового уровня не исключил существование коллективов открытого типа, аналогичных Студии Дмитрия Покровского. В 1984 году в Москве на Берсеневской набережной Андрей Кабанов продолжил обучение всех желающих приобщиться к «на-чалам» народного пения. Так появилась знаменитая «Кабановка».
По прошествии многих лет можно убедительно показать, что привлекательность идеи «открытого» фольклорного ансамбля и массового пения традиционных народных песен, выдвинутой в начале восьмидесятых Д. Покровским и А. Кабановым, развенчали сами студийцы, превратив безразмерные громко поющие хоры в «закрытые» фольклорные ансамбли, изучающие локальные музыкальные традиции на более высоком уровне, в ансамбли, подчеркивающие значимость локального стиля, где причастное или чуждое проявлялось с первых звуков совместного пения.
Новый этап создания фольклорных ансамблей не решил ни одного из существовавших вечных вопросов, касающихся жизни аутентичной традиции в современных условиях, но вместе с тем выявил много новых. Главным из них, наверное, является следующий: «Следует ли вообще бороться за сохранение локальной музыкальной традиции народного пения?». Не секрет, что даже среди специалистов существует мнение, которое можно выразить примерно так: многообразие локальных музыкальных стилей сохранить нельзя. В современных условиях большая часть чудом сохранившихся до сего времени песен все равно исчезнет — этот процесс идет повсеместно и масштабно. Новые ансамбли не заменят подлинных народных исполнителей, поскольку в городских условиях нарушается исходное естественное существование песни.
Тема эта не нова. То же с природой и экологией, то же с заповедями и соблазнами. В конце концов, решение подобных проблем всегда определялось личной мотивацией и существующими в обществе ценностными ориентирами. Наверное, именно счастливое соединение идей и опыта Дмитрия Покровского с уникальным массовым самосознанием начала восьмидесятых создало феномен, позволивший несколько по иному взглянуть на ценность подлинной народной культуры и почувствовать ее бесконечность и реальность.
Опыт работы фольклорной Студии Дмитрия Покровского 1980 —1982 гг. показал, что несмотря на практическую исключенность из средств массовой информации, подлинная народная музыка и в наше время имеет достаточную притягательность и, безусловно, может быть востребована современными любителями музыки, которые при со-ответствующей поддержке профессиональных специалистов-
фольклористов могут достаточно успешно изучать, осваивать, воссоздавать аутентичные локальные стили пения.
На первом этапе любительского освоения музыкальных традиций городскими коллективами обоснованно и целесообразно ознакомление с достаточно широким спектром локальных песенных стилей, что поможет получить представление о народной музыке как о явлении бесконечной сложности и красоты, а также выявить наиболее приемлемый индивидуальный региональный стиль для фольклорного ансамбля.
Для глубокого и последовательного освоения выбранного музыкального регионального стиля необходимо отказаться от «коллективного» пения и перейти к пению ансамблевому, что подразумевает сокращение количества поющих участников примерно до 5 — 12 человек, при этом важное место в работе исполнителей должны занимать индивидуальное изучение песен, выбранных ансамблем и стремление достигнуть общего аутентичного звучания ансамбля во время совместных репетиций. Со-вершенное освоение выбранного музыкального стиля требует бес-конечного времени и является хорошей основой для долгой и плодотворной творческой жизни участников фольклорного ансамбля.

Говоря об итогах деятельности Студии Дмитрия Покровского, нельзя не упомянуть о московских фольклорных ансамблях, созданных в восьмидесятых годах при участии студийцев, многие из которых существуют и поныне:
февраль 1982 г. — ансамбль «Край», руководители Светлана Заградская и Петр Рец (ВНМЦ им.Н.К. Крупской);
октябрь 1982 г. — ансамбль «Народный праздник», организато¬ры Евгения Костина и Тамара Валки на. научный консультант Екатерина Дорохова (Фольклорная комиссия Союза композиторов РФ);
1983 г. — ансамбль традиционной русской импровизации «Круг», образован на базе клуба «Дукат» Борисом Базаровым;
весна 1984 г. — Ансамбль Андрея Кабанова (Берсеневская наб, НИИ Культуры РФ);
ноябрь-декабрь 1984 г. — Ансамбль Владимира Скунцева, позже получившей название «Казачий круг», куда вошли участники Студии Дмитрия Покровского и Ансамбля Андрея Кабанова;
1987 г. — ансамбль «Сирин», руководитель Андрей Котов;
1987 г. — Детская фольклорная студия Анны Конуховой;
начало 1988 г. — ансамбль «Народная опера» Бориса Базурова, куда также вошли участники Студии Покровского;