КРЕЩЕНИЕ И ПОХОРОНЫ КУКУШКИ В ТУЛЬСКОЙ И КАЛУЖСКОЙ ГУБЕРНИЯХ.

Елена Николаевна ЕЛЕОНСКАЯ, этнограф, исследователь Этнографического отдела ОЛЕАиЭ, преподаватель по фольклору и этнографии кафедры русского языка и словесности Московских высших женских курсов.

I. Летом 1910 г. в Тульской губ. Новосильского у. в имении Липках были записаны песни[1], которые пелись крестьянской молодежью по поводу (как они говорили) „крещения и похорон кукушки". В этом действии участвовали и девушки и парни, крещение (крестины) кукушки" справлялись в праздник Вознесения; молодежь сошлась в рощу около имения (где обычно происходили деревенские гулянья), и началось пение песен, причем действия какого-либо не было; и на вопрос, что это значит - крестить кукушку, никто ответить не мог. Ясно было, что оставшееся название уже стало пустым для певцов, ни остатков действия, ни тем более какого-либо представления отвлеченного не сохранилось среди крестьянской молодежи данной местности. Ярким доказательством полного исчезновения старинного обряда явились песни, которые пелись в этом случае. Содержание их было совершенно лишено каких-либо черт, указывавших на обряд „крещения". Это были „частушки" разного содержания, сопровождаемые „скаканием". „Скакание" это - танец-частушка, если можно так выразиться, - это быстрое движение пляски на одном месте с жестом прищелкивания пальцами приподнятой и согнутой правой руки; левая упирается в бок.

„Окрестив" в Вознесение кукушку, „хоронят" ее в Петров день, но в большинстве случаев это действие переносится на Троицын день, день особого празднования и веселья. В „похоронах" опять-таки нет ничего, что могло бы дать хоть легкий намек на забытый обряд. Песня - частушка, пляска - скаканье сопровождают веселый праздник. Частушки сочиняются тут же на месте, некоторые запоминаются и передаются довольно долго, многие забываются, как только пропоются. В Вознесение и в Троицын день на гуляньях приготовляют яичницу, а скорлупки яиц надевают на ветки деревьев и кустов, возле которых происходило гулянье. Нижеприводимые частушки пелись в день „крестин кукушки"; будут ли именно они петься в следующий раз, нельзя сказать, имея в виду быстрое исчезновение одних и появление других частушек в среде крестьянской молодежи. <•••>

Выше было сказано, что похороны кукушки обычно происходили на Троицын день. Вместе с тем в той же местности, т.е. в Тульской губ. Новосильского у., имение Липки, девушки нескольких смежных сел без парней, заплетши венки, идут на реку и бросают венки в воду. Смотря по тому, что сделается с венком - пристанет ли он к берегу, поплывет, потонет -разгадывают свою будущую жизнь: остаться в девушках, выйти замуж, умереть. С девушками на реку ходят и пожилые женщины, которые обыкновенно и объясняют значение разных положений венка. С реки девушки возвращаются с венками же и в роще (где обычно гуляют) водят хороводы и „скачут" под частушки. <•••>

II. В некоторых уездах Калужской губ. до сих пор сохранился старинный обряд: „крестины и похороны кукушки". Значение этого обряда во всей его полноте забыто; песни, его сопровождающие, неустойчивы и переменны, и совершение его приближается к занимательной игре. Один лишь акт этого обряда - заключение кумовства между лицами, совершающими обряд, - придает ему более серьезное значение и отличает его от игорной забавы. В названном обряде принимают участие исключительно женщины и преимущественно девушки. Замужние, имеющие детей или прожившие в браке более года, обыкновенно не „крестят кукушку". В деревнях, где нет девушек49, обряд не совершается. Время совершения крестин и похорон кукушки - Вознесение. В этот праздник девушки (и молодки) отправляются вырывать траву „кукушкины слезки" на месте, уже заранее отмеченном. Корень этой травы раздвоенный, короткий, утолщенный; каждое утолщение имеет коротенькие отростки, эти утолщения телесного цвета. Вырвав траву с корнем, ее переламывают, верхушку бросают, корень очищают от земли, одно утолщение отламывают, а другое оставляют, и короткий стебель с корнем одевают, как куклу, приняв корень за голову. Надевают рубашку, сарафан, пояс; голову покрывают платком, фартука не надевают, так как эта фигура должна означать покойницу, а в фартуках не хоронят. На фигурку вешают маленький крестик (см. цветную вкладку, илл. 4 - 5).

Когда кукла-"кукушка" наряжена, то ее ставят на землю под березку, свивают дугою над нею ветки, и те, которые желают покумиться, вешают на сплетенные ветки свои кресты и целуются в дуге веток над "кукушкой", говоря: „ты кума, я кума". Затем, когда все желающие заключить между собой кумовство, поцеловавшись и обменявшись крестами, "кукушку" укладывают в гроб - маленькую коробку из-под мыла, конфект и т. д. На дно гроба-коробки кладут сено, покрыв его белым лоскутом, маленькую сенную подушку в изголовье, на такое ложе кладется "кукушка", покрывается белым лоскутом и закрывается крышкой (иногда более заботливые девушки делают деревянный гробик). Одна или две девушки берут коробку-гроб и идут ее зарывать в землю так, чтобы никто не знал, где это место. Оставшиеся начинают раскладывать огонь и жарить яичницу. Срыванье травы, одеванье "кукушки", укладывание ее в гроб, приготовление яичницы сопровождается пением разнообразных песен, между ними постоянно поется следующая, хотя к обряду она по смыслу не имеет отношения:

Соловей с кукушечкой все сговаривался:
Не летай кукушечка во мой зелен сад.
Во моем садочку молодец гуляет.
Ходил гулял молодец не очень веселый.
Чего же мне. матушка, веселыим быть?
Журил, бранич батюшка, не знаю за что.
Хочет, хочет батюшка в солдаты отдать.
А мне, моя матушка, не хочется.
Хотелось мне молоду, годок погулять.
Годок, годок погулять, в Москве побывать.
В Москве, Москве побывать, солдат повидать.
Солдатушки, батюшки, все строго стоят.
Все строго стоят, по ружью держат.
По ружью учатся, слёзы котются.
Домой, домой хочется. К отцу с матерью,
К жене молодой, малым детушкам,
Малым детушкам, к красным девушкам.

Парни и мальчики, не вмешиваясь в толпу девушек, следят за ними из-за кустов, и когда начинается приготовление яичницы, они выскакивают и стараются опрокинуть посуду, - все это сопровождается смехом, шутливой перебранкой и совместным пеньем. С Вознесенья до Духова дня "кукушка" лежит в земле. В Духов день ее отрывают, наряд и фоб оставляют до будущего года, а иссохшую траву кладут на ветку березы. Когда отрывают кукушку, поют между другими песнями (они не установлены и меняются по желанию поющих) следующую:

Развеселая беседушка, где батюшка пьет.
Он пить не пьет, за мной .младой шлёт.
А я млада младешенька замешкаюсь.
Я за мелкой пташкой за журушкой.
Журушка по травушке похаживает.
Ковыль траву все шелковую пощипливает.
С холодной водицей все прихлебывает.
Все за речкой, все за быстрою крутая гора.
Как на той-то на горе четыре двора.
Как во тех-то дворах, во двориках четыре кумы.
Уж вы кумушки, голубушки, подружки мои.
Кумитесь, любитесь, любите меня.
Вы пойдете в зеленый сад, возьмите меня.
Вы будете цветочки рвать, сорвите и мне.
Вы будете веночки плесть, сплетите и мне.
Вы пойдете на Дунай речку, возьмите меня.
Вы будете веночки пускать, пустите и мой.
Все веночки посверх воды, а мой потонул.
Все мужья домой пришли, а мой не пришел.

Оставив кукушку на березе, девушки начинают плести венки и бросают их в реку. Точных сведений о значении этого бросания получить не удалось. Одни загадывали, не укажет ли венок, когда замуж, будет ли благополучие и т.д., каждая толковала положение венков по-своему.

Кумовство оканчивается на Духов день, но иногда девушки целый год зовут покумившуюся подругу кумой. Маленькие девочки старательно, подражая взрослым, также совершают описанный обряд очень точно, насмотревшись у старших, как разыскать и одеть травку. Объяснить значение обряда „крестин и похорон кукушки" не могли ни молодые, ни старые женщины. Указывая на то, что обычай этот очень давний, они главным образом отмечали кумовство, заключаемое через кукушку, никакой таинственности в обряде они не полагали и корню травы „кукушкины слезки" волшебного значения они не придавали30. Ввиду того что описанный обряд все реже и реже встречается, последние фазы его интересны и, быть может, запись их окажется полезной для исследователей русской обрядности.

В деревне Мужитино, Жиздринского у., кукушку крестят на Вознесенье: сажают ее на березку, водят хоровод и поют:

Кума с кумой покумимся,
Чтобы нам весь год не браниться.
Побронимся, грешны будем,
Какушечке тошно станет.

В самой Жиздре, по рассказам 76-летней старухи, в старину тоже крестили кукушку: сажали рябенькую травку-кукушку, одевали ее как девочку, сажали на березку, целовались под березкой и кумились. Потом гробок зарывали в бору.

Обряд записан в 1911 г. в дер. Шамордино, Перемышльского у., Калужской губ. от крестьянских девушек, покумившихся через кукушку.

Москва. #кукушка #вознесение #традиции #этнография #этника #народнаякультура

[1] Печатается в сокращении без редактирования, со сносками автора по Елеонская Е.Н. Крещение и похороны кукушки в Тульской и Калужской губерниях // Этн. об-ие. - 1912. - № 1 - 2. - С. 146-154.// То же в кн.: Елеонская Е.Н. Сказка, заговор и колдовство на Руси: Сб. трудов. - М., 1994. - с. 179.