Что такое старомосковское произношение.
Ольга Антонова
Даже сегодня, общаясь с теми, кто родился в 1930-е и 1940-е годы (как правило, коренными москвичами), мы отмечаем, что они произносят некоторые слова не так, как мы привыкли. В чем своеобразие старомосковской орфоэпической традиции и как она соотносится с современными нормами?
Живой язык всегда меняется с течением времени, поэтому речь представителей разных поколений неизбежно отличается в каких-то деталях. Старомосковское произношение (по другой терминологии — наречие или говор), как и любой подобный срез языка, сформировалось естественным путем. Однако у исследователей до сих пор вызывает затруднение вопрос о границах и хронологических рамках этой произносительной нормы.
Лингвисты, занимающиеся старомосковским произношением, изучают речь рубежа XIX и XX, а также XX и XXI веков. «Несмотря на то что все ученые, которые занимались звучащей речью <…> в начале XX века, говорят о старомосковском произношении, в науке до сих пор нет четкого понимания сущности этого явления. Представляется, что тот набор черт, о котором говорят, описывая старомосковское произношение, не характеризуется единым временем появления». Некоторые из этих черт сформировались раньше, а некоторые позже. Старомосковское произношение объединено в единую систему не общим временем возникновения, а общим периодом разрушения.Не вполне ясен и вопрос о носителях старомосковского произношения: одни ученые говорят почти исключительно о театральной сфере, а другие упоминают бытовую речь интеллигенции, московского купечества, разночинцев и духовенства.
1. Конечно, горничным скучно в булочной!
Одна из узнаваемых особенностей старомосковского говора — произношение [шн] и [шт] на месте орфографических сочетаний чн и чт: ску[шн]о, коне[шн]о, було[шн]ая, моло[шн]ый, кори[шн]евый, пустя[шн]ый, [шт]о, [шт]обы.
Некоторые из этих вариантов совпадают с современной орфоэпической нормой, другие помечены в словарях как нерекомендуемые или устаревшие.
Например, и сегодня правильно говорить [ш]то, [ш]тобы и коне[шн]о, тогда как носители традиционного петербургского произношения говорят [ч’]то и коне[ч’н]о. Для слов булочная и пустячный Большой орфоэпический словарь русского языка приводит два равноправных варианта произношения — с чн и шн, а варианты коне[ч’н]о и ску[ч’н]о не рекомендует. В случае со словом коричневый словарь, наоборот, не рекомендует кори[шн]евый, а произношение моло[шн]ый помечает как допустимое и устарелое.
2. Белеет парус одинокой
Окончания прилагательных -гий, -кий, -хий, например долгий, горький, тихий произносятся по-старомосковски точно так же, как если бы было написано -гой, -кой, -хой, то есть идентично с формой женского рода в родительном или предложном падеже: долг[ой] путь как после долг[ой] дороги, горьк[ой] чай как без горьк[ой] полыни, тих[ой] стук как тих[ой] ночью. В школе все учили стихотворение Лермонтова «Белеет парус одинокий», в котором рифмуются слова одинокий и далекой.
«Вероятно, эта норма не знала исключений — все лингвисты в начале XX века транскрибировали окончание прилагательных именно как [əи̯]. Только однажды у В. И. Чернышева встречается указание на возможное вариантное произношение — рифму А. С. Пушкина: кли́ки — вели́кий»1, — замечает Ольга Антонова.
Похожий случай относится к глаголам, которые оканчиваются на -кивать, -гивать, -хивать. В них согласные к, г и х произносятся твердо: подда[кы]вать, натя[гы]вать, запи[хы]вать.
3. Я не трус, но я боюсь!
Старая норма предписывает твердое произношение звука с в возвратном постфиксе -ся/-сь: бою[с], поднял[са], зарумянила[с], расстали[с].
Марина Цветаева рифмовала слова вкус и боюсь:
Смывает лучшие румяна
Любовь. Попробуйте на вкус,
Как слезы солоны. Боюсь,
Я завтра утром — мертвой встану…
Однако произношение возвратного постфикса было вариативным уже в первой половине XIX века. Это хорошо видно по тому, какие рифмы используют поэты того времени — Баратынский, Пушкин, Лермонтов, Грибоедов и другие. Например, у Пушкина читаем:
Из мертвой главы гробовая змия
Шипя между тем выползала;
Как черная лента, вкруг ног обвилась:
И вскрикнул внезапно ужаленный князь.
Но при этом примеров с твердым произнесением возвратного постфикса у Пушкина больше, из чего можно сделать вывод, что твердый вариант был всё же предпочтительнее.
Также стоит отметить ассимиляцию возвратного постфикса -с с согласным ш в форме глаголов второго лица единственного числа настоящего времени: возьме[с’]ся, верти[с’]ся, тягае[с’]ся.
4. После дождичка в четверг
В старом московском произношении звук [р] смягчается перед мягкими зубными, губными, переднеязычными и заднеязычными согласными: фе[р’]зь, че[р’]вь, бо[р’]щ, се[р’]дится, Пе[р’]мь, ко[р’]ни, ве[р’]хи. Такой же процесс ассимилятивного смягчения происходит с некоторыми другими согласными: е[c’]ли, [c’]вет, [c’]мирный, [з’]верь, [з’]десь, лю[б’]лю, ко[н’]верт, [т’]вердый.
Кроме того, [р] смягчается после ударного [э] даже перед твердыми согласными (губными и заднеязычными). Эту особенность можно заметить в словах це[р’]ковь, пе[р’]вый, четве[р’]г, сте[р’]ва, ве[р’]х, се[р’]п.
Сочетания зж и жж произносятся как долгий мягкий звук [ж̅’]: по[ж̅’]е, дро[ж̅’]и, во[ж̅’]и. Точно так же звучит жд в слове дождь после гласного (до[ж̅’]я, до[ж̅’]у), а на конце слова оглушается (до[щ]).
5. Ходят тут всякие
В глаголах в третьем лице множественного числа окончания -ат и -ят произносятся как -ут и -ют: гон[ют], тащ[ут], люб[ют], сто[ют]. Современные орфоэпические словари обозначают такое произнесение как допустимое и относящееся к «старшей» норме или устаревшее.
6. Шалишь, парниша
В первом предударном слоге после твердых ж, ш и ц вместо а в старомосковском говоре произносится [ыэ] (ы, склонная к э): ж[ыэ]ра, ш[ыэ]лить, ц[ыэ]ризм.
7. Господи помилуй!
В «возвышенных» словах, связанных с религиозной сферой, а также в производных от них, было принято произносить фрикативный звук [ɣ] на месте г: Бо[ɣ]у, о Бо[ɣ]е, бо[ɣ]атый, [ɣ]осподи, бла[ɣ]о, бла[ɣ]одарность. В пьесе Островского «Гроза» странница Феклуша говорит Бла-алепие, милая, бла-алепие! — так автор орфографически передает произношение фрикативного звука г.
Эта черта старомосковского произношения сохранилась в слове Бог, которое мы читаем как [Бох], и в междометии Господи. В церковнославянском и русском языках это наследие т. н. «третьего южнославянского влияния», которое в действительности представляло собой влияние югозападнорусское (ср. сегодняшнее фрикативное г в украинском и белорусском языках) — из Киева в Москву активно приезжали носители книжной культуры.
Разумеется, старомосковское произношение живо прежде всего в речи очень пожилых людей. Но есть и особые случаи. По словам заведующего кафедрой классической филологии филологического факультета МГУ Алексея Солопова, существует традиция говорить со старомосковским произношением у всех, кто занимает эту должность, — ей следует и сам Солопов.
Отдельные случаи старомосковского произношения сохраняются и в сегодняшней речи, и ряд этих черт не противоречит литературной норме (хотя вариант кори[шн]евый уже ни один словарь не будет рекомендовать как предпочтительный). Ольга Антонова отмечает, что некоторые черты старомосковского произношения до сих пор встречаются в речи молодежи — в частности, [шн] на месте чн в ряде слов: подсве[шн]ик, праче[шн]ая, яи[шн]ица и др. Кроме того, в речи литературно говорящих представителей «младшей» нормы встречается смягчение р перед рядом мягких согласных: А[р’]гентина, а[р’]хив, а[р’]мейский, наве[р’]няка.
Отдельные черты, как кажется, исчезли совсем — сегодня уже никто не говорит ш[ыэ]ги, ш[ыэ]лун и ш[ыэ]нтаж. Но для слова лошадей Большой орфоэпический словарь дает как единственно верный вариант лош[ыэ]дей, а для жалеть — ж[ыэ]леть (другие исключения: жакет и числительные двадцать и тридцать в косвенных падежах, где а оказывается в предударном слоге). Для жасмин словарь приводит равноправные варианты ж[ыэ]смин и ж[а]смин.
Почти ни одна ранее действовавшая в речи норма не исчезает, не оставив исключений, своего рода речевых атавизмов, так что говорить о том, что старомосковское произношение окончательно ушло в прошлое, пока рано.
Андрей Горшков
Источник: https://gramota.ru/journal/stati/zhizn-yazyka/chto-takoe-staromoskovskoe-proiznoshenie