Сарафан
Женская плечевая одежда типа сарафана появляется уже в XIV – XV веке, в период сложения и развития Русского централизованного государства. Сарафан надевали поверх длинной рубахи. Эта новая одежда в сочетании с твердым головным убором («кокошником» или «кикой») уже в XVI веке была в широком употреблении как у феодальной знати и горожан, так и у крестьян.
В XIX веке сарафан бытовал в нескольких вариантах покроя. Наиболее архаичные глухие сарафаны, имеющие в своей основе туникообразный крой, с косыми клиньями по бокам, уже в конце XVIII века в некоторых местностях служили одеждой только для старых женщин. В Псковской и Пермской губерниях известны были глухие сарафаны с длинными, ниже колена, откидными фальшивыми рукавами, пришитыми к краям пройм со стороны спины. В XIX веке глухие сарафаны претерпели значительные изменения в крое: их перестали делать туникообразными и из заднего полотнища стали выкраивать широкие лямки, переходящие в небольшую спинку.
С рубежа XVIII – XIX веков наибольшее распространение получил косоклинный распашной сарафан, передние полы которого застегивались сверху донизу на множество пуговиц с воздушными петлями, либо сшивались, и тогда пришитые пуговицы, иногда без петель, лишь имитировали передний разрез.
К середине XIX века повсеместно у русских, начиная из центральных областей, получил распространение сарафан, который назывался «прямым», «круглым» или «московским»: несколько полотнищ ткани сшивали, собирали наверху в сборку и обшивали по кругу; узкие лямки пришивали на груди и спине.
Как и рубаха-косоворотка, сарафан приобрел национально-символическое значение и до настоящего времени считается неотъемлемым элементом традиционного русского костюма.
«Через несколько времени явилась Елена в богатом сарафане, сопровождаемая двумя сенными девушками; она держала в руках золотой поднос с одною только чаркой. Гости встали. Дворецкий наполнил чарку тройным зеленчаком, Елена прикоснулась к ней губами и начала обносить ее кругом гостей, кланяясь каждому, малым обычаем, в пояс. По мере того как гости выпивали чарку, дворецкий наполнял ее снова».
А.К. Толстой
«Князь Серебряный», 1861 г.
Войдя в столовую, Варвара Петровна села у окна, и к ней медленным шагом одна за другою подошли семь женщин. Все были одеты в черные сарафаны и повязаны черными платками. Ни серег, ни даже медных пуговиц, обыкновенно пришиваемых к бабьим сарафанам, ни у которой не было. Четыре женщины были пожилые, три помоложе, одной по виду и двадцати лет еще нельзя было дать.
П.И. Мельников-Печерский
«На горах», 1875-1881 г.г.
Следом за ней, рядом с Парашей идет Смолокурова Дуня. Всех богаче одеты они: в шелковых косоклинных саянах, в белоснежных батистовых сорочках, в кисейных рукавах с кружевами, на шее жемчуга, алмазные серьги в ушах. Но белей и свежей кисеи и батиста миловидное личико Дуни, самокатного жемчуга краше перловые зубы, камней самоцветных светлее синие очи…
П.И. Мельников-Печерский
«В лесах», 1871-1874 г.г.
Глафира выбрала из сундука сарафан понаряднее, буски да еще что, прихватила ширинку тоже и вывернулась в сенцы, будто умыться да переодеться. Сама первым делом приперла дверь чем пришлось…
П.П. Бажов
«Золотые дайки», 1945 г.
Автор текста: Е. Л. Мадлевская, научный сотрудник отдела этнографии русского народа.