Скульптура Древней Персии
Ахеменидская скульптура
Ахеменидское искусство - одно из величайших достижений Древнего Ближнего Востока. Его корни отчасти уходят в иранское прошлое, когда иранцы уже занимали плато; отчасти же это была синкретическая совокупность художественных традиций Месопотамии и Египта, но реализованная в исключительно персидской форме и в соответствии с персидским замыслом.
Как и сама держава, ахеменидское искусство замыкает собой историю Древнего Ближнего Востока и одновременно открывает что-то новое.
Наряду с архитектурой наиболее ярким выражением ахеменидского искусства явилась монументальная скульптура в виде рельефов. Скульптура Персидской монархии украшала дворцы в Пасаргадах, в Персеполе и Сузах, гробницы в Накш-и-Рустеме; существовала как самостоятельный памятник, о чем свидетельствуют рельефы и надписи на Бехистунской скале.
Наиболее известным ахеменидским барельефом является, разумеется, рельеф Дария I в Бехистуне/Бисотуне, выполненный между 522 и 519 гг. до н.э. Высота этого памятника составляет 3 м, а ширина - 5,50 м. Он находится на высоте примерно 60 метров на специально подготовленной для него стене.
Ритм рядов фигур воинов или данников, который сочетался с ритмом самого архитектурного сооружения, подчеркивал величественность и церемониальность этого искусства. В скульптуре особенно ясно видно, сколь многим персидское искусство обязано Двуречью. Не только трактовка человеческой фигуры и технические приемы, но и отдельные образы, например, крылатые быки у входа, объясняются исключительно сильным влиянием ваятелей Вавилонии и Ассирии.
В художественном ремесле ахеменидского времени заметно переплетение несколько иных элементов, чем в официальной и торжественной архитектуре и монументальной скульптуре. Хотя ремесло, особенно то, в котором использовались драгоценные металлы, обслуживало высшие слои персидского общества, в нем проявлялись такие стороны художественного мировоззрения мастера, которые не могли найти отражения в строго каноничных памятниках придворного искусства.
Так, в памятниках художественного ремесла заметны элементы своеобразного реализма, особенно в трактовке животных. Наряду с чертами собственно иранскими, греческими и вавилонскими, отчасти и египетскими, для многих памятников ахеменидского периода характерны черты, связывающие их с искусством кочевников Восточной Европы и Азии, условно называемым «скифским».
Памятниками искусства являются и персидские печати, обычно цилиндрические, оттиски которых ставились вместо подписи на деловых документах и письмах. Эти печати были тесным образом связаны с аналогичными вавилоно-ассирийскими как по своему назначению, так и по технике, художественным приемам изготовления.
Сасанидские рельефы
Следует отметить, что только два из сохранившихся наскальных барельефов находятся за пределами Фарса (центра сасанидской империи) и относятся, за одним исключением, к периоду, охватывающему время от эпохи Хосрова II до времени между царствованиями Ардашира I и Шапура III (между 224 и 388 гг. н.э.).
Среди представленных чаще всего изображается момент восхождения на царский престол, затем следует тема триумфа царя над врагами (восемь раз) и сцены боев (четыре раза); другие барельефы изображают царя на троне со свитой или на охоте.
Малое количество барельефов сопровождаются надписями, что иногда усложняет идентификацию всех представленных лиц; что же касается идентификации соответствующих царей, она выполняется благодаря неповторимым венцам. Монументальный наскальный барельеф (18 м шириной и 14 м высотой) при выходе из ущелья Фирузабада изображает царя Ардашира I, празднующего победу над его противником, Артабаном IV (Ардаван), последним из парфянских царей. Это — первый из сасанидских рельефов.
В этом изображении без сомнения усматривается стремление узаконить свою власть; к тому же изображенные сцены имеют торжественный характер, с условной постановкой фигур.
Другие барельефы (среди них пять изображений царя Шапура I), прославляющие победы над римлянами, преследуют другую цель, а именно — идеализированное увековечивание исторических фактов: барельеф Шапура I в Накше-Рустаме изображает, как перед царем царей, изображенным верхом, на коленях стоит римский император Филипп Араб, а Валерий поднимает руки в почтительном жесте; на другом барельефе, в Дарабгер-де, изображен также император Гордий III, мертвый и упавший на землю лицом вниз, под копытами царского коня (эта композиция напоминает Дария I в Бехистуне, поставившего ногу на персидского царя Гаумату).