Ты — это то, что ты (дела)ешь?
О «проблематичном» контенте, социальной ответственности автора и реакции комьюнити художников на романтизацию педофилии, изнасилования и инцеста.
TRIGGER WARNING: материал не рекомендуется к прочтению тем, для кого темы изнасилований, инцеста и педофилии являются триггером.
В иностранном арт-сообществе многие знают, что российское арт-комьюнити (на самом деле, не только российское, но комьюнити со всего пространства бывшего СССР) живёт по своим собственным законам.
У нас, как и во всех сферах жизни в нашей стране, практически отсутствует институт репутации; у нас царят демпинг, травля (в значительно бОльших масштабах, чем в иностранном сообществе, хотя и там это, конечно, происходит), а понимание того, как работает «авторское право» примерно такое же, как в Китае (а в Китае представление об авторском праве очень своеобразное, настолько, что это давно превратилось в мем).
В Российском обществе не принято разговаривать о сексе. Сексуальное просвещение здесь отсутствует как класс, зачастую заменяется религиозной доктриной и банальным запугиванием, а также — просмотром порнографии, очень далёкой от реальной жизни.
Именно эта невообразимая разница между сексом в порнографии и сексом в реальной жизни порождает огромное количество заблуждений о норме в головах у молодых людей, и постепенно эти заблуждения выходят за пределы сексуальной сферы, переходя, к примеру, в сферу искусства.
В отсутствие понимания того, какими должны быть здоровые отношения между людьми, в отсутствие рефлексии относительно собственных предпочтений и эротических стимулов, наиболее сильно воздействующих на наше сознание происходит бесконечное замалчивание последствий преступлений, складывается флёр загадочности вокруг табуированных явлений, рождаются стереотипы и образы, подчас пугающие и омерзительные, но завёрнутые в красивую обёртку, будто конфета, и имя этой обёртке…
Романтизация.
Что, собственно, означает этот термин, давно вошедший в обиход в иностранном комьюнити, но для многих в российском обществе до сих пор остающийся загадкой?
На wiktionary.org термин «романтизация» трактуется как романтичное отношение к чему-либо, стремление представить что-либо в романтичном свете. Ведь так легко, не зная о чудовищных возможных последствиях, видя огромное количество якобы «позитивных» примеров в эротических и порнографических произведениях, к примеру, найти романтичной «запретную любовь» между двумя братьями или отношения между маньяком, удерживающим свою жертву в подвале, и самой жертвой, испытывающей к маньяку так называемый Стокгольмский синдром?
В контексте искусства, сами по себе темы насилия, в том числе сексуального, не должны быть табуированы: в конце концов, цель многих произведений показать жизнь человека такой, какая она есть, со всеми ее неприглядными и пугающими сторонами. Однако, существует огромная разница между реалистичным изображением насилия и изображением романтизированным или же сексуализированным, когда сам акт совершения того, что является во всех смыслах слова преступлением (за которое, между прочим, предусмотрено уголовное наказание) подаётся как нечто привлекательное и безвредное и изображается в нарочито глянцевой или эротичной манере.
«Проблематичный контент» и западное сообщество
В российском обществе как нигде больше принято демонизировать опыт иностранного сообщества, и эта демонизация подчас переходит все возможные и невозможные границы. Пресловутая «толерантность», например, у нас является притчей во языцех, страшилкой и краеугольным камнем ненависти ко всему «западному», а страшные SJW (social justice warriors) не дают рядовым пользователям интернета спокойно жить.
Художественное сообщество это, зачастую, не обходит стороной: ведь «плохие» «нетерпимые» западные художники уже давным-давно «портят репутацию» тем, кто попался на создании так называемого «проблематичного контента».
В апреле этого года, к примеру, «отличилась» художница, рисующая комикс «Snotgirl», а также её колористка, нарисовавшая инцестный фан-арт по серии игр «Devil May Cry» что возмутило многих пользователей твиттера.
Иногда подобные разоблачения приводят к волне травли, что, разумеется, неправильно, однако в подобной ситуации можно и нужно информировать людей о том, что тот или иной художник создаёт подобный контент.
Ещё некоторое время назад в твиттере нашумели посты художницы, пережившей изнасилование, которая с тех пор постоянно рисует сюжеты на подобную тематику, явно эротизированные. Здесь в ход, возможно, вступает защитный механизм психики под названием сексуализация: заключающийся в приписывании негативным событиям эротической составляющей, «превращающей» их таким образом в позитивные. Для травмированного человека это оказалось чем-то вроде терапии, но в данном случае возникает огромный вопрос: есть ли необходимость выкладывать подобные иллюстрации в интернет, тем более в свободный доступ, где их может увидеть абсолютно любой человек, включая психически нестабильных и несовершеннолетних граждан?
Однозначно, не стоит. И уж тем более не стоит зарабатывать на подобном контенте деньги при помощи площадки Patreon.
Российское сообщество
21 августа 2019 года Мошка опубликовала пост, в котором предупреждала о деятельности A S T R O C A T, который вызвал большой общественный резонанс. К сожалению, реакция российского сообщества была весьма предсказуема: многие возмутились не человеку, рисующему эротизированные картинки совращения несовершеннолетних, и рассылающему в чаты, где присутствуют несовершеннолетние, детскую порнографию, а действиям Мошки, которая попыталась предупредить людей о «проблематичности» чужого контента.
Это при том, что создание и распространение эротических и порнографических материалов с участием несовершеннолетних людей (или персонажей!) карается по закону в соответствии 242 статьёй Уголовного Кодекса Российской Федерации.
Аргументы «защитников» подобного контента и его нахождения в свободном доступе поражают воображение: они сравнивают общественное осуждение создателей порнографии с участием несовершеннолетних со знаменитым законом о «пропаганде гомосексуализма», абсолютно не понимая, что аналогия в корне не верна и верна быть не может, и на самом деле используют тот самый аргумент «гомофобов», даже если делают это неосознанно: приравнивание консенсуальных отношений двух взрослых людей одного пола к растлению несовершеннолетнего.
Влияние медиа и порнографии на восприятие человеческой сексуальности
«В городе Минусинске Красноярского края медбрат городской больницы задержан по подозрению в совершении насилия в отношении малолетних девочек… во время обыска на электронных носителях у задержанного были обнаружены многочисленные видеоролики с порнографическим содержанием… эти ролики воспроизводят сцены инцеста или половых сношений с участием несовершеннолетних».
Сторонники свободного распространения в сети порнографии, в том числе детской, склонны апеллировать к борьбе за свободу информации, абсолютно не учитывая того вреда, который распространение подобных материалов может нанести реальным людям.
На основе некоторых научных работ (в частности, Dolf Zillman & Jennings Bryant, “Effects of massive exposure to pornography”, in Neil Malamuth and Edward Donnerstein Eds., Pornography and Sexual Aggression; 1984 года) были сделаны выводы о том, что частый контакт с порнографией приводит к тому, что изнасилование начинает восприниматься как нечто незначительное; активные потребители порнографии неохотно поддерживают права женщин и не считают подобные преступления серьёзной проблемой.
Важный момент здесь также состоит в том, что интенсивный просмотр порнографии приводит к мнению, что половые девиации встречаются гораздо чаще, чем это на самом деле происходит, и являются своего рода распространенным ответвлением от нормы, и это заблуждение чрезвычайно опасно.
«Нас стараются убедить в том, что связанные с изнасилованием фантазии, которые СМИ внедряют в нашу культуру, совершенно безобидны. Нам дают понять, что интерес мужчин к подобного рода фантазиям безвреден, как и интерес женщин (хотя у последних он может появиться только потому, что именно этот образ сексуальности они наблюдают чаще всего). Но вот что происходит сегодня: и мужчины, и женщины, чей личный психологический опыт никогда не привел бы их к эротическим фантазиям на тему изнасилования, под влиянием соответствующих образов привыкают думать об этом. Иными словами, наша культура представляет секс в такой форме именно для того, чтобы и мужчины, и женщины начали проявлять интерес к насилию» — «Миф о красоте: стереотипы против женщин» за авторством Наоми Вульф.
Так называемые мифы об изнасиловании подобные материалы только укрепляют, что, в свою очередь приводит как и к более лояльному отношению к насильникам в обществе, так и к волне виктимблейминга и настоящей травле жертв реального насилия. Даже когда речь идёт о насилии, совершенном над подростками и даже детьми: некоторые члены российского общества не гнушаются аргументами о якобы «провоцирующем поведении жертвы» даже тогда, когда речь идёт об изнасилование десятилетней девочки.
Более того, в глазах некоторых граждан запрет на секс с детьми вообще является необоснованным, но их аргументы не выдерживают никакой критики.
Данная тема была затронута в том числе в видео Валентина Конона о растлении и замалчивании проблемы растления малолетних в обществе.
Единственная разница между нарисованной или литературной порнографией и видеоматериалами в данной ситуации сводится лишь к одному: при создании порнографических иллюстраций или рассказов не страдают живые люди, в то время как при создании видеоматериалов подобного характера «актрисы» зачастую находятся в состоянии наркотического или алкогольного опьянения, испытывают боль (не исключено также и то, что половой акт на экране происходит без согласия «актрисы», в интернете очень часто встречаются видео настоящих изнасилований женщин, находящихся под действием угнетающих нервную систему наркотических веществ, делающих пострадавших неспособными к сопротивлению).
Красивые глянцевые картинки фетишистской эротики или порнографии, сомнительные сюжеты, где насилие, как сексуальное или физическое, так и психологическое преподносится как норма и активно романтизируются, наносят обществу колоссальный вред, порождая огромное количество заблуждений о норме человеческих отношений. И аргумент о том, что «психически здоровый человек не пойдёт повторять в реальности то, что прочитал в комиксе/книге» не выдерживает абсолютно никакой критики.
Не только по той причине что процент людей с психическими или сексуальными расстройствами, представляющий угрозу для окружающих (в конце концов не все люди, испытывающие влечение к подросткам и детям, совершают преступления, а некоторые даже проходят специальную терапию), не настолько ничтожно мал. Но ещё и по той причине, что подобные люди склонны целенаправленно искать контент, способный удовлетворить их опасные склонности (как склонные к агрессии подростки предпочитают более жестокие компьютерные игры).
Иными словами, рисование инцеста или эротики с несовершеннолетними персонажами не делает педофилами или сексуальными девиантами лично вас. Однако, это делает вас создателем материалов, которые потребляют потенциальные преступники — и вы становитесь соучастником преступления.
Более того, целенаправленное изображение подобных сюжетов в нарочито глянцевой и эротичной манере, направленной на вызов сексуального возбуждения у зрителя, вполне способны послужить для кого-то катализатором (и речь здесь не только о педофилии: спектр сексуальных расстройств, романтизирующихся создателем «проблематичного контента» достаточно широк), ровно так же, как они могут являться чудовищным триггером для тех, кто пережил подобный опыт, и из без того испытывает страшное давление из-за волны виктимблейминга, особенно в нашей стране и странах бывшего СССР. И никакое «мне жаль тех, кто пережил насилие» не будет являться для вас оправданием.
Предавать ли огласке?
Многих беспокоит вопрос о том, этично ли предавать огласке деятельность подобных художников, ведь это может всколыхнуть волну травли/кибербуллинга. И здесь следует обратить внимание на несколько факторов.
— Первый фактор: информация находится в свободном/относительно свободном доступе, а значит секретом подобная деятельность художника уже не является. В любой момент контент может быть обнаружен теми, кого возмутит его тематика, и таким образом так или иначе негативной реакции общественности будет невозможно избежать.
— Второй фактор: подмена понятий. По какому-то невозможному выверту логики (очень похожему на риторику сторонников обвинения жертвы), получается, что предавать подобные случаи огласке — неэтично и аморально, в то время как факт нарушения закона самим художником замалчивается и отодвигается на второй план, точно также как замалчивается и отодвигается на второй план факт существования некоей социальной ответственности автора перед его аудиторией.
— Третий фактор: сокрытие информации от части аудитории. Некоторые подписчики подобной личности могут не знать о данном аспекте её деятельности, и по незнанию поддерживать автора (в том числе финансово), создающего сомнительный с точки зрения закона и человеческой морали контент.
В данной ситуации больше всего, конечно, пугает второй фактор: получается, что фокус смещается с человека, совершившего серьёзный проступок, возможно, даже уголовное преступление, на человека, пытающегося обратить внимание общественности на проблему. Не напоминает ли это вам ситуацию с обвинениями жертв домогательств в том, что они, якобы, «ломают жизнь» настоящему преступнику?
Люди, не сталкивавшиеся с некоторыми явлениями в собственной жизни, формируют своё мнение об этих явлениях, основываясь на информации полученной извне. Более того, на это мнение влияет не только качество информации, но также и её эмоциональная окраска. Искусственно придавая положительную окраску явлениям сугубо негативным и опасным для общества и психического здоровья человека, вы помогаете кому-то сформировать мнение неправильное, искажённое и оторванное от реальности. И чем более ограничен жизненный опыт потребителя контента, тем более опасные выводы он способен сделать.
Послесловие.
Выражаю огромную признательность администрации группы Equality за советы и за материалы, ссылки на которые приведены в этой статье, а также Лукерье, вызвавшейся помочь с побором примеров, а также моим дорогим администраторам за вычитку текста и помощь с исправлением ошибок.
Данный материал не является призывом к травле художников, рисующих «проблематичный контент». Автор данного материала не считает, что необходимо сажать людей в тюрьму за преступления, совершенные исключительно в их собственных мыслях. Ссылки на некоторых художников из статьи удалены с целью оградить читателя от шокирующего контента, а также для того, чтобы не привлекать к этим креаторам дополнительную аудиторию из числа несогласных с изложенными в статье аргументами.
Данный материал не написан с целью осуждения или призыва к травле художников рисующих порнографические материалы. Автор данного материала не считает рисование NSFW-контента преступлением, до тех пор, пока речь идёт об изображении здоровых романтических и/или сексуальных отношений между двумя взрослыми, сформировавшимися личностями.
Благодарю за прочтение.