Цетаганда. Заметки про игру.
Серьезного отчета не получится, слишком много и комплексно. Запишу те сильные мысли\моменты, которые получила от игры.
Хочу сказать, что много лет мечтала сыграть что-то такое. Ну, персонажа облаченного максимальной властью на полигоне. Наверное потому что много думала про это в разрезе “как стоит в этом случае делать игру другим” и т.п. Но и потому что смотрела на своих крутых старших товарищей в таких ролях и думала “однажды и я так смогу”. Смогла. Большое спасибо за доверие в этом как мастерам, так и игрокам которые играли, верили и несли меня на руках в этом нарративе. Это большой подарок для меня.
- Елизавета - хорошее имя для империи
Итак, мое первое размышление будет про игру в социальную фигуру. С одной стороны я хотела дать образ императрицы-империи, неотделимый уже от человеческой фигуры образ матери-родины. Непотопляемый, непререкаемый, величественный. Я не так давно взялась за сериал “Корона”, и давно изучаю разных монархов и особенно Елизавет(меня так-то назвали в честь императриц, спасибо бабушке). В общем, конечно, я брала как референс Елизавету вторую, благо имя Лисбет еще больше к этому склоняло. Для этого я выбрала два вектора - идеальный, внушающий внешний вид и поведение и мощное участие в социально-значимых мероприятиях. Так мне, в итоге, отдали на откуп проведение всех мероприятий Турнира, и я старалась сделать их не занудными, красивыми, передающими традиционность цетского общества и не требующими при этом слишком долгой подготовки всех участников. Мне кажется, этот вектор удался (я не очень удивлена, потому что проведение мероприятий одна из вещей, которыми я работала на работах, но довольна обратной связи).
- Моя злая прекрасная родина
После игры ощущаю большое любование моей безжалостной, прекрасной империей. Я сама редко играю в бесчеловечные вещи, а тут помимо собственной рационально безжалостности она была почти у всех аутов(в силу положения я в основном общалась с власть имущими). Мы были у власти, мы были жестоки и всегда готовы легко решать вопросы вагонетки, распоряжаясь десятками тысяч жизней. Обычно я не люблю злодейское зло, но тут все сложилось в тонкое кружево, заплетаемое не из судеб, но из глобальных процессов. И мне - красиво и жутковато от того, как раскинулась паутина “империи зла”. For the greater good во всей красе, злодеи без пошлого хохота и садизма, куда больше похожие на настоящих политиков, чем добрые императоры и советники, к которым мы привыкли на играх. Я не скажу, что часто хотела б погружаться с головой и полной отдачей в этот мир “принципа меньшего зла” и великого будущего, но как же красиво это вышло.
Я играла персонажа, который готов бросить все в горнило ради своей злой прекрасной родины и никогда не пожалел о своих решениях. Родина того стоила.
- Во имя великого эксперимента
Одно из самых сильных переживаний - не моменты личной красоты, а алхимическое преобразование во мне размышлений о судьбе Эксперимента по созданию совершенного человека. Империя - большая чашка Петри, и нужна только для этого. Мои мысли о том, что стоит внести или удалить из эксперимента менялись под влиянием других, трансформировались, иногда даже через боль и слом. Поскольку персонаж по сути главный идеолог идеи Эксперимента и во многом реформатор этой идеи (разделение банков генокода, создание “кринж-лаборатории” и т.п.) - было очень интересно развивать эту идею, изменять, обсуждать, пропускать сквозь себя. Чашка Петри галактического масштаба - и в какую среду ее поместить? Абсолют ученого, доведенный почти до религии, но остающийся at racio.
- Самая полезная девочка
В такой роли как эта и с тем багажом грехов мне было сложно и страшно до игры. Императрица слишком яркая и ненавидимая фигура, а компромат уже точно у кого-то есть. Моя цель и стратегия выживания была такова - быть очень страшной и сильной на случай желания бросить мне вызов,но при этом очень толковой, полезной, умеющей слушать и искать взаимовыгодные компромиссы. В этом было как много игры и проброса харизмы, так и “экзамен на сеньор проджекта” - эффективно рулить лабораторией и мероприятиями, искать ресурсы, следить и поддерживать своих сотрудников\союзников, в первую очередь аут-леди, контролировать инфопотоки и толково делегировать, выбирать выгодные, рациональные решения и не показывать слабины. Тем более позиция “лидер” на игре мастерами закладывалась как человек, играющий своих “младших”. И я старалась играть. И давать играть другим - не зоупотреблять властью, давать раскрутить ветки сюжетов. Несмотря на желание “всех в утилизатор” думать в том числе о том как будет интереснее игре, не переходя грань терминальной тупорылости, давать ход сюжетам из моей вводной постепенно, с умом и возможностью посмаковать истории, не ориентируясь на предельную эффективность, логичную для персонажа. Не везде идеально, но считаю этот экзамен сданным.
- И ничто человеческое им не чуждо
Я боялась за этими глобальными процессами потерять себя. Персонажа, человека который имеет чувства, живет. Стать менеджером в платишке. Но в итоге сложная эмоциональная линия и личные связи и истории случились, и несмотря ни на что это пожалуй, почти самое ценное, то я несу из игры.
Это была история о расчеловечивании и человечности. Лисбет оставила единственного любимого человека ради императора, у которого уже были жены и дети на момент их контракта. С этого момента она все больше отдавала от себя империи и все меньше оставляла в себе себя, сливаясь в своем сознании с этой империей. При этом именно она создала самого человечного мальчика - принца Флетчира, и до конца искренне верила, что человечность необходима империи, потому что не может быть сверхчеловека без человечности, мы создаем совершенного человека, а не биоробота.
И все же даже у нее были немногие, кто хранил в себе частицы человека, не Императрицы.
Принц Ясин - единственный кто видел по-настоящему человека, молодую девочку с большими амбициями и довольно яркими эмоциями(ох уж этот нрав женщин Дегтиар). За 50 лет она всего трижды позволила себе снять перед ним защитное поле - слишком страшно было увидеть в глазах Ясина что той девочки больше нет. Еще более страшно - осознать что есть, и что этот человек возьмет верх над сверхчеловеком и сожжет все в пламени. Но принц Ясин был идеальным для Лисбет и как никто помог удержать тонкий баланс на грани человечности и сверхчеловечности.
Император Эттар любил Лисбет, и это было большой бедой. .она могла подарить ему верность и империю, но не любовь, и до последнего боялась что поступки императора диктует чувственность, а не рассудок. Особенно в случае с ее сыном. Волей случая Лисбет способствовала смерти Эттара и в наследство ей досталась его ненависть - лорд Одду. Тот кто считал ее чудовищем и не скрывал этого. Тот кто не простил ей невозможность любить Эттара-человека, а не императора. Его холодная ненависть и его верность империи отрезвляли лучше ледяной воды пруда, у которого они беседовали. Лучший враг и лучший союзник, серая тень императора и империи. Лисбет не сомневалась - он тоже империя, и его голос важен. Для человека у которого, по мнению лорда Одду не было сердца он вызывал внутри слишком сильные эмоции.
Дети империи - наследники крови Джияджа. Все они были ветвями развития империи, все ценны и важны. Это не про любовь, больше про научный интерес и родство, не в плане крови, а в плане предназначения. Они более всех будут скормлены империи до последнего вдоха. Свои, ее дети.
- Это “завтрак в Ля Рошели” с принцем Андо, которого уже избрали императором, чувство что вот этот человек рядом вот-вот примет, снимет половину тяжести ноши галактической державы, чувство сродни яркой, безумной влюбленности, но не про романтику.
- Это горечь и завершение ветви принца Райдо, прекрасного холодного сверхчеловека и печальной ошибки яслей, которую мы не успели исправить.
- Это тонкое плетение рассуждений о будущем принцы Слайка, и необъяснимая, слишком человеческая забота исподтишка. Словно ему все-же досталось немного того, что так и не получил так похожий на него отец, император Эттар, что-то очень, слишком человеческое
- Это пугающее “хороший человек” в принце Энлее, такое не должно быть по его геному, но оно есть. Сиятельная верность и пугающая немного инаковость
- Это чудовищное, невыносимое бремя ба для первого принца, удивляющая сила смирения и терпения. Воля к тому, чтобы оправдать свое имя несмотря ни на что
- Это, наконец, совершенно непостижимое создание - собственный сын. Двадцать лет кропотливой работы и изучения человечности. Самое пугающее, не рациональное, не управляемое, предельно молодое создание. Творение, ушедшее далеко за замысел создателя. Кем ты станешь, чем станет Империя в твоих руках, чем она станет когда ты отдашь ей такое море своей человечности. Очень страшно, очень волнующе.
- Идущие рядом
Момент яркой, пронзительной мощи - ужин под знаменем. Всю игру не было ближе сторонниц(возможно противниц), самых опасных, самых серьезных, тех кто наравне. Моих аут леди, моих Звездных яслей. Если кто и уничтожит меня, то только кто-то из них. Все сильные, яркие, гениальные в чем-то, не лишенные гена Т, куда без него. Ядовитые языки и смертоносные умы. Императрица любовалась вами. Отдельно восторг от пронзительной верности и надежности прислужниц.
Императрица снимает поле - она у себя в яслях. Четко дав понять, что мятежникам, если понадобится, придется переступить через ее тело чтобы захватить ясли. Не из жажды красивых жестов, а как символ “вы бросаете вызов не пустому трону, а действующей императрице”. Я сижу под знаменем в чистом поле (так уж вышло по модели) в одном белом тонком платье и без поля биозащиты, ощущая одновременно страшную уязвимость, как без кожи, и абсолютную неколебимость. Готовая уничтожать(правда только взглядом) любую из Яслей, кто попробует провести кого-то на территория Яслей (а только так по модели можно попасть туда). И вот ко мне приходит одна аут-леди, вторая. В конце концов со мной встают почти все и я понимаю что да, вот теперь это правда МОИ ясли. Это очень сильное чувство, по голым нервам со снятой кожей. Очередное чувство, которое я не очень знаю как описать, что-то из разряда верности\веры, но с другой стороны.
Было еще много разного. Маленьких и серьезных разговоров, онигири от моего чудо гема, салютов и перебегающих дорогу жаб, родственных проблем, конспиративных встреч и внезапного уважения(простигосподи) к барраярцу. Все моменты не уместить в этот отчет, не раздувая его до состояния совсем уж понурого мыслеизлияния. Я надеюсь остатки чувствований вложить в благодарности и дотянуть их написать. Ну а пока просто спасибо всем, с кем говорилось, тревожилось и жилось в моей злой, прекрасной империи.
