«Дитя погоды». Ураган чувств после просмотра
Вы уже посмотрели «Дитя погоды»?
Я вот посмотрела и, как того и следовало ожидать, влюбилась. Помню, сразу после первого предложения — слов «... и в этот день мы с ней изменили мир» — слёзы потекли по моим щекам. И так до самого конца фильма.
Но это так, лирическое отступление. А сейчас хочется поделиться некоторыми соображениями по поводу этого замечательного (читай «гениального», «невероятного», «божественного») фильма, который я, конечно же, всем советую.
Давайте сразу договоримся, я постараюсь не спойлерить, но продолжать читать стоит всё-таки людям, которые уже посмотрели «Дитя погоды», иначе просто будет не очень понятно. Потому что я не хочу терять время на простое пересказывание истории, в которую стоит уйти с головой.
Итак, кто ещё не смотрел, можно уже покупать билеты и спокойно возвращаться после просмотра фильма, а кто посмотрел, идём дальше. Всё, что я хочу вам сейчас рассказать, мучает меня уже несколько дней, и мне нужно с кем-то поделиться! Так что спасибо, что читаете мои запутанные мысли о:
1.Погоде. — Какое странное название, правда? «Дитя погоды». Не «Дитя воздуха», «неба», или «облаков», что, согласитесь, было бы намного романтичнее, но «погоды».
Скажите честно, что первым приходит в голову, когда вы слышите слово «погода»? Лично я вспоминаю этакую категорию «разговоров о погоде» — разговоров ни о чём с людьми, с которыми в принципе не о чем говорить. Если вы умеете вести такие разговоры, поздравляю, вы хорошо воспитаны.
В детстве я как-то задумалась, почему когда хотят избежать неловкой паузы, выбирают именно «тему погоды»? Ответ был очень прост (но мне его всё равно подсказали взрослые): потому что это именно та тема, которая касается всех.
Это так, но в то же время разговор о погоде никогда не приводит к чему-то сокровенному. Это совершенно безличный разговор.
«Сегодня будет дождь? Я бы не хотела промокнуть. Я два часа делала укладку. Ведь я сегодня иду на свидание». В данном случае мы всё же от безличного разговора о возможных осадках («Сегодня будет дождь?») переходим к чему-то более личному и важному («Я сегодня иду на свидание»). Однако в таком разговоре собеседник сам выбирает, где остановится. Может я просто спрошу про дождь. А может и расскажу, с кем я иду на свидание. Но начинается всё с самой нейтральной и безопасной зоны диалога — разговора о погоде.
Синкай превращает простой разговор о погоде в нечто архиважное. Причём делает он это не сразу, постепенно нагнетая драматизм. Сначала герой просто рассуждает, как меняется настроение его и окружающих в зависимости от погоды (как же это знакомо петербуржцам, правда?). Потом нам показывают несколько самых разных ситуаций, где жизнь героев напрямую зависит от хорошей или плохой погоды. Причём эти ситуации тоже не одинаковы по звучанию и силе: мы переходим от косплей-фестиваля к свиданию отца с больной дочерью, которой не разрешают видеться с ним, когда идёт дождь (а дождь идёт всегда). И наконец, от того, будет ли хорошая погода, или нет, зависит жизнь главной героини. Чувствуете, как от простого «Я не хочу намокнуть» мы переходим к безумно откровенному и личному «Мне не нужно солнце, мне нужна ты!».
2.Чудесах. — Да, фильм о совершенно особой форме магии, о силе «погодных жриц» или «шаманок». Но чудеса здесь начинаются гораздо раньше, чем та сцена, в которой героиня показывает герою и зрителям свою магию.
То, что Ходаку спасает незнакомец на пустынной палубе, то, что ему под нос подсовывают аппетитный бургер именно в самый необходимый момент, и то, что он совершенно случайно натыкается на Хину в огромном Токио именно тогда, когда это больше всего было нужно и ему, и ей, — вот они, настоящие чудеса. И это чудеса, которые, в отличие от погодного шаманизма, по-настоящему случаются в любом мегаполисе. Это чудеса, которые нам действительно нужны. Потому что без них мы постепенно теряем человечность в своих огромных муравейниках из стекла и бетона.
Синкай показывает нам, где — в какой точке пространственно-временного континуума — случается то, что окрашивает жизнь совершенно другими красками. И здесь важнее всего не то, что Хина умеет разгонять тучи и менять погоду, а то, что она любит это делать (любит радовать людей), прекрасно зная, чем всё закончится. Ведь мы всегда сами творим чудеса большого города...
3.Большом круге. — История погодных жриц циклична, она всегда повторяется и всегда заканчивается одинаково: девушку забирают на небо, а непрекращающийся дождь вдруг заканчивается, и небо платит людям за жертву ярким солнцем. По сути, это круговорот жизни — не важно, одного человека, или всего мира: переход от солнечной погоды к дождю, завершающийся фактической гибелью жрицы и обновлением мира повторяет жизненный цикл от рождения до смерти и перерождения.
Люди издревле воспринимали время, как круг: крутится колесо жизни, и всё возвращается на круги своя — снова и снова. И это не просто байки тёмных людей, а мощный психологический механизм, позволяющий людям справиться со страхом смерти уже тогда, когда и жить-то было страшно, не то что умереть.
Когда Ходака возвращает любимую девушку, он тем самым разрывает цикл: теперь дождь никогда не прекратится, а построенный на границе земли и моря Токио постепенно уйдёт под воду. И хотя друзья утешают его, мол, это не вы, всё равно такой исход был предопределён, Ходака совершенно прав: это он разрушил порядок вещей и принёс мир в жертву своим чувствам.
Но Ходака переживает уже видимый конец света без тени страха: это мы изменили мир! Здесь нет ужаса перед грядущими последствиями, которые очевидны уже сейчас. Ведь если Ходака разорвал малый круг мироздания — изменил историю погодной жрицы, — то есть ещё и большой круг: когда-то в этой части света было море, из которого вырос прекрасный Токио. Теперь Токио уходит под воду, а это значит, что мир умирает, а смерть, как мы знаем, — обновление, необходимое для перерождения. Потому жители Токио спокойны. Они знают, что всё возвращается на круги своя, и когда-нибудь из воды поднимется новый город, и он будет ещё лучше.
А пока они переезжают из затопленных районов в другие, строят дома повыше и всё так же любят — близких, жизнь и солнце!
