Самый громкий суд Америки. Дело О. Джея Симпсона Часть первая

Воровство, алкоголь, исправительный центр – и день из детства, создавший мечту

Те выходные О. Джей Симпсон провел в детском исправительном центре за кражу вина. Так было постоянно: четверо-пятеро подростков заходили в магазин, а двое на входе имитировали драку. Пока владелец их растаскивал, остальные засовывали под куртки бутылки и убегали.

В магазине, где Симпсон с компанией устроили кражу, знали его и маму Юнис. Она постоянно закупалась там и отправляла за продуктами сына. О. Джей это понимал, но надавил друг Джо – единственный, кого не поймали в тот день и кого арестовали на восемнадцатилетие и на несколько лет отправили в тюрьму.

Когда Симпсон вернулся домой после пятничной вечеринки, у дома уже ждала полиция. Его и еще четверых друзей забрали в исправительный центр и закрыли на все выходные. Дома Симпсона ждал отец: удары ремнем, крики и нотации. Родители развелись, но мама всегда звонила бывшему мужу, когда поведение О. Джея выходило за пределы.

В понедельник утром Юнис Симпсон забрала сына из центра и отправила к себе в комнату. Симпсон задремал, но быстро проснулся от шума снизу. Из гостиной доносился голос мамы: «Оренталь, иди сюда». Симпсон сбежал по лестнице и увидел на диване Вилли Мэйса – легенду эпохи и образца мужчины для всех пацанов в Сан-Франциско.

«О. Джей, как дела? Не хочешь пойти со мной сегодня днем?» – Симпсон молчал и довольно кивал. Он впервые увидел Мэйса на стадионе в десять лет и оцепенело следил, как тот ловит мяч, размахивает битой и теряет кепку при беге − а потом копировал во всем. Дядя договорился со знакомым из тренировочного центра – и теперь Мэйс сидел у него в гостиной. Волшебный перформанс, чтобы Симпсон не задохнулся в криминале и выбрал спорт.

Мэйс и Симпсон провели целый день вместе: заскочили в химчистку, прошлись по магазинам, сходили на встречу с благотворительной организацией, обсудили машины и бейсбол. Вместо нудных лекций про зло драк и воровства – лекция про возможности. Мэйс подкидывал мотивации: «У тебя так много способностей. Только они помогут тебе справиться. Не облажайся, чувак».

Дом Мэйса в районе Форест-Хилл в глазах парня из гетто – другая планета. Симпсон стоял на белых коврах, удивленно смотрел на винтовую лестницу в середине комнаты и вспоминал домик в трущобах Сан-Франциско с оливково-серыми стенами. Увиденное – гипермотивация. Симпсон мечтал о карьере бейсболиста или футболиста, хотя попробовал в спорте все. В голове стучало: «Эй, парень, Вилли родился в Алабаме, где у него не было ничего».

Через несколько часов Симпсон ехал домой и не верил в реальность происходящего. Чудо-момент не испортил даже отец с ремнем: он вообще не пришел и больше никогда не наказывал сына. В мыслях О. Джея застыл образ, как Мэйс садится в тот огромный Chrysler:

«Я буду таким же, как он».

Симпсон страдал от рахита, дрался и рулил бандой подростков. Американский футбол все поменял

Район Потреро-Хилл – красивая картинка, но тяжелая жизнь: с одной стороны – вид на залив Сан-Франциско, с другой – пейзаж большого города. Маленький Симпсон мелькал среди улиц и продавал бутылки кока-колы, чтобы заработать первые деньги и помочь семье. Мама работала медсестрой в больнице и выходила на смены по ночам.

Симпсон тяжело переживал из-за отсутствия отца. Ему требовался человек-джойстик, который направит по жизни. Джимми Симпсон редко навещал сына – и всегда для наказания. О. Джей и брат Мелвин – единственные мужчины в семье.

Симпсон ловил и чистил окуней на пирсе: половину оставлял себе, половину − продавал. Больше всего приносила перепродажа билетов: он брал три доллара у мамы, искал лишние билеты в очередях, перебегал на другую сторону стадиона и продавал их в несколько раз дороже – выходило по 30-40 долларов.

Если ты подросток из Потреро-Хилл, уличная жизнь, драки и воровство – неизбежность. Симпсон и его друзья считали, что принадлежат к социальным клубам, где царили иерархия и борьба. «Римские джентльмены», «Персидские воины», «Гладиаторы» – подростки придумывали себе эпичные названия, хотя жители видели в них просто хулиганов. В 13 лет Симпсон присоединился и возглавил банду «Гладиаторов».

За этим участились попадания в полицейский участок. Например, он с друзьями пришел на фильм «Кровавый пир» и избил билетера, который не пустил их на сеанс из-за ценза 18+. Симпсон просидел в участке до ночи, пока не пришла мама, не принесла свидетельство о рождении и не отмазала ребенка от уголовки.

Симпсон не провоцировал драки, но быстро в них влезал. Себя он видел антигероем: одинокий рейнджер, который избивает только плохих парней и отличается от детской версии с пачкой болезней.

До пяти лет Симпсон страдал от дефицита кальция и витамина D: ноги не выдерживали собственный вес, а появившийся рахит привел к косолапости. Денег на операцию не было, поэтому до пяти лет Симпсон носил на ногах самодельный корсет, который придумала мама. Сверстники дразнили и сравнивали его ноги с карандашами. Он стеснялся и комплексовал, но спорт все поменял.

Наверху холма в паре кварталов от дома находился спортивный центр отдыха – городское сооружение с футбольным полем, двумя бейсбольными и одной баскетбольной площадками, батутами, столами для пинг-понга и борцовскими ковриками. Симпсон пропадал там, как только научился переходить через улицу. Молодежь верила, что спорт – единственная перспектива выползти из бедности.

Когда на улице появился телевизор, Симпсон впервые увидел талисман команды университета Южной Калифорнии – троянского воина на белом коне. В это время зрители на трибунах задували в рога. Спину пробирал холод: «Блин, в эту школу я и пойду».

Учеба совсем не шла. Пахло армией. Разум привинтили уговоры мамы и друг, который вернулся из Вьетнама без ноги. Симпсон поправил оценки и поступил в городской колледж в Сан-Франциско. Во второй игре сезона Симпсон дебютировал в новой команде, вышел вместо травмированного игрока, пробежал более 200 ярдов (рекорд конференции) и вынес чемпионов прошлого сезона – колледж Футхилл.

Огромная голова, которую партнеры называли водонапорной башней, не влезала в шлем. Поэтому все носили красные, а Симпсон – белый, сделанный на заказ. Местные журналисты прозвали новичка призраком. В чемпионской игре против «Сан-Хосе Сити» Симпсон пробежал рекордные 304 ярда. Сразу после − предложение университета Южной Калифорнии. В конкурентах – Юта: их Cadillac постоянно стоял под окнами, а звонки доставали круглосуточно.

Симпсон стер за собой трескучее прошлое. Газета Los Angeles Times писала: «В глазах О. Джея Симпсона, его манере держаться или говорить больше нет насилия. Можно предположить, что он достиг внутреннего покоя».

Новый оборот – победа в национальном чемпионате с университетом Южной Калифорнии и трофей лучшего игрока сезона. Еще до начала сезона Симпсон шутил, что в университете узнает, какой вилкой ужинать, теперь – искрил на поле и влюблял зрителей.

В 1969 году «Баффало Биллс» как худшая команда НФЛ выбрал Симпсона под первым номером драфта. Впереди – девять насыщенных сезонов профессиональной карьеры. Симпсон вызывал раздражение, но ухватил все, о чем мечтал. Это он критиковал тренера, что тот неправильно его использует. Это он называл Баффало унылым городом и бесил фанатов. Это он в 1973 году первым из футболистов пробил рекордные 2000 ярдов.

Ультрапопулярность. Победы. Энергия. В 80-м Симпсон попал в зал славы «Баффало Биллс». Забитый стадион, объективы камер, шумное чествование – в центре потока Симпсон обнимает родителей и называет маму самым важным человеком в мире: «Ты просто не знаешь, что значит быть восьмилетним ребенком, когда все друзья думают, что у тебя лучшая мама в округе». Симпсон улыбался, махал руками прохожим, встречался с трудными подростками и надеялся, что поможет им так же, как ему когда-то помог Вилли Мэйс.

Симпсон ушел от жены к школьнице: страсть, роскошь, избиения, ревность и еще один развод

«Ух ты, кто это?» – Симпсон дернул друга Томаса Макколлума. Молодая официантка появилась у их столика, мило поздоровалась и отошла. Тогда Симпсон крикнул владельцу клуба Джеку Хэнсону: «Я женюсь на этой девушке!»

Ее звали Николь Браун. Она только окончила среднюю школу и устроилась официанткой в ночной клуб The Daisy в Беверли-Хиллз. Ей – 18, Симпсону – 30. Смущала не разница в возрасте, а жена Маргерит и трое детей.

Симпсон очень любил женское внимание и легко его получал. Так же вышло с женой. Их отношения тянулись с детства. Маргерит Уитли встречалась с другом Симпсона – громилой, который тоже играл в футбол. Когда в паре начались проблемы, он попросил Симпсона вмешаться. Симпсон просто увел девушку. Друг злился, но в итоге успокоился и даже пришел к ним на свадьбу.

Отношения Браун и Симпсон – вспышка. После их первого свидания Браун вернулась домой глубоко под ночь с порванными джинсами. Дэвид Лебон, с которым она снимала квартиру, считал ее младшей сестрой.

– Что случилось?

– Ну, он немного напорист.

– Николь, почему ты позволяешь ему на первом свидании быть напористым?

Браун умоляла не сердиться, потому что влюбилась. Через два дня Браун рассказала: Симпсон снимет ей квартиру и подарит машину. Она и ее семья не знали о карьере О. Джея Симпсона и его славе. Браун выросла в округе Ориндж, где почти все время проводила на пляже и занималась серфингом.

Они быстро съехались. На фоне плотный график, съемки в рекламах и футбол. 12-летний брак Симпсона с Маргерит затух и официально распался через два года после появления Браун. Нерва добавила только смерть сына Аарена, который потерял сознание и утонул в бассейне, когда ему еще не исполнилось двух лет.

Журналист и телеведущий Ларри Кинг отмечал нетипичность брака Браун и Симпсона: «В начале 70-х очень редко можно встретить вместе черного мужчину и белую женщину. Но О. Джей Симпсон мог встречаться с чьей угодно сестрой. Он предуготовил сцену для Майкла Джексона, Дерека Джетера, Тайгера Вудса. Эти парни уже не воспринимались цветными. Это были кумиры Америки. На них взирали как на богов».

В 1985 году Симпсон и беременная дочерью Браун поженились под тентом в особняке в Брентвуде. Через три года у них появился сын. Семья жила в особняке за 5 миллионов долларов, проводила отпуск в Мексике или на Гавайях и каждый день ездила на Ferrari. Браун любила вечеринки и ночную жизнь, на которую спускала по несколько тысяч долларов. Симпсон не отказывал. «У этих двоих была настоящая любовь», – говорила сестра Николь Браун Таня.

Красивая обложка трескалась под грубым содержимым. Симпсон постоянно разъезжал по городам, а Браун оставалась дома с детьми. Когда Симпсон возвращался, закипали ссоры. Все повторялось: спокойная жизнь → взрывной конфликт → извинения и примирение.

Браун постоянно звонила в полицию и жаловалась на жестокое обращение мужа, но ничего не менялось. Симпсон запирал Браун в винном погребе и усаживался перед телевизором, пока та скреблась в дверь. Или в гостинице швырял, множил синяки на теле и выкидывал вещи из окна. Грубость Симпсон прикрывал дорогими подарками вроде нового Porsche. Браун сидела в машине с синяком под глазом и чувствовала себя идиоткой.

«Он убьет меня! Он убьет меня!» – после новогодней вечеринки 1989 года Браун в истерике бежала по лужайке в лифчике и запачканных спортивных штанах. Симпсон появился на улице в халате: «У меня есть две женщины. Я не хочу, чтобы ты спала в моей кровати».

В 4 утра у их поместья по звонку неизвестной женщины появилась полиция. Офицер Эдвардс подошел к телефонной будке. На той стороне ответила горничная Мишель Абудрам: «Эй, тут нет проблем. Не волнуйтесь об этом. Идите своей дорогой». Эдвардс не унимался: «Нет, нет, нет. Я не уйду, пока не поговорю с человеком, который нам позвонил».

Из кустов в темноте выскочила Николь Браун и побежала к воротам поместья. Когда они открылись, Браун бросилась к офицеру. Эдвардс посветил ей фонариком в лицо и увидел, как ее глаз почернел. Голова припухла с правой стороны, на щеке остался синяк от руки, а с левой стороны шеи темнел след от удушья.

«Ты никогда ничего с ним не делаешь, − кричала Николь Браун. − Ты был здесь восемь раз и никогда ничего с ним не делал. Ты поговоришь с ним, а потом уйдешь. Я хочу, чтобы он ушел и его арестовали. Я хочу забрать своих детей».

Перед воротами появился Симпсон: «Полиция была здесь уже восемь раз, и теперь вы собираетесь арестовать меня за это? Это же семейное дело! Почему вы делаете из этого большую проблему? Мы справимся с этим».

Полиция хотела его арестовать, но он сел в Bentley и уехал. С утра пара небрежно отмахивалась от скандала: «Мы вступили в спор, который обострился, и вызвали полицию. К счастью, никто из нас не нуждался в медицинской помощи». Симпсона обвинили в домашнем насилии, но уже на следующий день Браун пришла в участок снимать обвинения с мужа. Суд решил по-другому: 120 часов общественных работ, штраф в 700 долларов и два года условного наказания.

Через три года логично наступил развод. Браун получила полмиллиона долларов, алименты на 10 тысяч в месяц и новый дом. Развод не разбил отношения полностью: они проводили время с детьми, устраивали семейные пикники и ходили на премьеру фильма «Голый пистолет. Последний выпад», в котором снялся Симпсон.

После развода Браун участвовала в концертах, встречалась с пиарщиками и помогала бедным, а ночью прожигала время в клубах с мужчинами. Симпсон жонглировал романами с другими девушками, но думал о рестарте брака. После глухих попыток воссоединиться Браун поняла, что больше никогда к нему не вернется.

Симпсона жрала ревность. Друзья вспоминали, как он останавливался рядом с кафе, где сидела Браун, и несколько минут смотрел на нее из машины. «Он всегда был без ума от Николь. Даже после развода говорил о ней часами. Можно положить трубку, принять душ, вернуться, поднять трубку, а он бы все еще говорил о ней».

Браун жаловалась маме: «Я боюсь. Иду на заправку – он там. Иду в магазин обуви – он там. Я за рулем – он едет сзади меня». Через год после развода Симпсон выбил дверь, ворвался в квартиру к Браун и издевался так сильно, что она звала на помощь. Симпсон не унимался: «Если я не могу быть с тобой, то и никто другой не может».

Утренник дочери, двойное убийство и собака, которая привела к трупам

Запад Лос-Анджелеса у подножия горы Санта-Моника цепляет сказочной природой, тишиной и размеренностью. Это Брентвуд – идеальное место, чтобы уединиться от шумного мира с семьей. Там жили бизнесмены, окружной прокурор Джилл Гарсетти, актеры Мерил Стрип, Харрисон Форд и Мишель Пфайффер. В нескольких километрах друг от друга − дома О. Джея Симпсона и Николь Браун.

Утро 12 июня 1994 года. Симпсон играл в гольф в загородном клубе «Ривьера» с продюсером Крейгом Баумгартеном, а потом перекидывался с ним в карты. Все испортила ссора с моделью Паулой Барбьери, с которой он встречался. Нервный разговор по телефону ни к чему не привел, и Барбьери улетела в Лас-Вегас.

Николь Браун зашла в магазин игрушек и перед танцевальным концертом в школе в Брентвуде выбирала подарок для девятилетней дочери Синди. На концерте собрались родители Браун и две ее сестры. Симпсон пришел один. Инородность компании сковывала: приветливый и открытый О. Джей сильно злился, смотрел сквозь бывшую жену, не поздоровался и сел сзади.

Через пару минут после начала концерта Симпсон перетащил стул в угол зала, развернул и сел напротив Николь Браун, чтобы выжигать ее взглядом. Когда все закончилось, друг Симпсона Брайан Кэлин сказал: Браун раздражала того обтягивающим платьем и мешала говорить с дочерью.

Это последний раз, когда их видели вместе.

Вечером Браун с семьей приехала в итальянский ресторан Mezzaluna рядом с домом. Симпсона не звала – способ показать независимость и стряхнуть тень бывшего мужа. После ужина Браун отправилась домой и заглянула в магазин Ben & Jerry за шоколадным мороженым для детей.

Симпсон захлопывал утреннюю ссору и по телефону набрал актрису Гретхен Стокдейл. Не ответила – оставил сообщение: «Это О. Джей, который наконец-то оказался в том месте в жизни, где он вроде бы полностью, полностью свободен».

Через пару часов он вместе с Кэлином ужинал в McDonald’s: набрали картошку фри и биг-маков и около 21:30 закончили. Симпсон ушел к себе, Кэлин остался в гостевом доме.

Когда они разошлись, в ресторан Mezzaluna позвонили. Мама Браун забыла очки и просила, чтобы их вернули. Официант Рональд Голдман не обслуживал столик Браун, но повез очки к ней домой. Его помощь объяснима: это любовник Браун, но младше ее на 10 лет. Он подрабатывал моделью, играл с ее детьми и иногда катался на белом Ferrari, который Симпсон подарил Браун в день рождения. Симпсон это видел и бесился.

1/4: «боже мой, здесь же река крови»

В 22:30 Стивен Шваб досмотрел «Шоу Дика ван Дайка», накинул поводок на собаку и вышел на вечернюю прогулку. Он четко следил за временем и планировал вернуться через полчаса к «Шоу Мэри Тайлер Мур». Шваб прошел пару улиц и уже поворачивал домой, но рядом выскочила белая акита-ину, которая безудержно лаяла и смотрела вниз по дороге.

Акита успокоилась, когда обнюхивала собаку Шваба. Пугающая деталь – ее окровавленные лапы. Шваб удивился, но не испугался: его собака постоянно приходила домой в крови, если дралась с соседскими собаками или случайно натыкалась на битое стекло.

Пока Шваб шел домой вдоль Банди-Драйв, акита-ину крутилась рядом, останавливалась у каждого дома и громко лаяла. По пути Шваб встретил полицейскую машину, объяснил ситуацию и решил, что оставит собаку у себя, пока ее не заберут работники по контролю животных. Приют ответил, что сделает это только утром.

Передержать собаку согласился сосед Сукру Бозтепе. Он всегда присматривал за животными Шваба, когда тот уезжал в отпуск. Акита не успокаивалась и там: царапала дверь, обнюхивала окна и нервно тянула на улицу. Чтобы ее успокоить, Бозтепе и его жена Беттина вышли на прогулку.

Перешагнуло за полночь. Акита прошла 200 метров и остановилась у тропинки к дому Николь Браун. Свет фонаря слабо освещал улицу, но этого хватило, чтобы разглядеть лужи на плитке.

«Боже мой, здесь же река крови», – вскрикнула Беттина и отвернулась. «Звони 911! Звони 911!» – орал Бозтепе.

Через две минуты приехала полиция.

2/4: красный след ботинка на спине

Полицейские зафиксировали следы резни и два трупа. Дети Николь Браун спали, пока тела мамы и ее любовника лежали во дворе. Преступник оставил улики: окровавленная перчатка, вязаная лыжная шапка, носок и красные следы от ботинок.

Все произошло за минуты. Тело Николь Браун лежало лицом вниз у ступенек. Из приоткрытого рта виднелись белые зубы. Кровь из ран на голове залила каштановые волосы. Браун видела убийцу, ее открытые глаза добавляли страха. На руках остались следы сопротивления.

Четыре колотых раны на шее, синяк от удара рукояткой ножа или кулаком. Убийца схватил ее за волосы и перерезал горло. Огромная рана обнажила гортань и шейный отдел позвоночника. Когда Браун упала на землю, убийца наступил на нее ногой – на спине остался кровавый след ботинка.

Рональд Голдман сопротивлялся сильнее, но исход тот же – перерезанное горло. Его тело рухнуло у кустов. Синяки усыпали руки, лицо и бока. В кармане – список покупок от мачехи и пейджер, рядом – конверт с теми самыми очками.

3/4: сумка, которую нельзя трогать

Симпсон жил в нескольких километрах от дома Браун. В 22:25 водитель лимузина Аллан Парк подъехал к его дому, чтобы отвезти в аэропорт. Симпсон собирался в Чикаго на встречу с представителями компании по прокату автомобилей Hertz и игру в гольф. Парк несколько раз звонил в домофон, кричал через забор, но никто не ответил. Когда он закурил и позвонил начальству, в темноте промелькнул силуэт чернокожего мужчины в темной одежде, который по подъездной дорожке зашел в дом. Его лицо Парк не увидел.

Через полчаса Симпсон ответил: сказал, что проспал и только-только вышел из душа. Он взял в машину сумку, но не разрешил Парку ее трогать.

В 23:45 Симпсон улетел в Чикаго, а после прилета зарегистрировался в гостинице O’Hare Plaza и уснул. Сумку, за которую он переживал, больше не видели.

В 5 утра детективы прибыли к дому Симпсона. Первым у стен оказался детектив Марк Фурман. В доме никто не открывал. На припаркованном у дома белом Ford Bronco и внутри салона виднелись пятна крови. Детективы решили, что могут попасть на участок без ордера, потому что Симпсон тоже мог находиться в опасности. Фурман перелез через забор и с фонариком обследовал участок. За гостевым домом, в котором находился друг Симпсона Брайан Кэлин, он обнаружил окровавленную перчатку. Кэлин ничего о ней не знал, но сказал, что примерно в 23 часа слышал глухие удары за стеной.

4/4: откуда у вас порез на руке?

Ранним утром Симпсона дернул телефон.

«У меня плохие новости. Ваша бывшая жена Николь убита». Детектив Рональд Филлипс успокаивал, что с детьми все в порядке и что их забрали в полицейский участок. Симпсон поник, но не вдался в детали: «А кто ее убил?».

К полудню Симпсон вернулся в Лос-Анджелес, где его полчаса допрашивали и отпустили. Детективы Филипп Ваннаттер и Томас Ланге заметили порез на его руке. Симпсон объяснял: «Помню, что дома у меня началось кровотечение, а потом я пошел к Bronco. Последнее, что я сделал перед отъездом, – второпях вытащил телефон из машины. Я знал, что у меня идет кровь, но это было не так важно. Я все время истекаю кровью. Я играю в гольф, поэтому у меня всегда появляются царапины и все такое».

На следующий день после похорон Николь Браун в 8:30 утра адвокату Симпсона Роберту Шапиро позвонила полиция Лос-Анджелеса. Требование – сдать клиента.

Через час Шапиро отправился в нераскрытый дом в долине Сан-Фернандо, где находился Симпсон, и объяснил, что против него выдвинули обвинения в двойном убийстве. Явиться в участок − в 11 утра. Он не явился. Вместе с другом Элом Каулингсом Симпсон сбежал.

Его объявили в розыск.