Как убивают филологи. Преступления Эдварда Руллоффа

Обнаруживший труп, привлек еще одного прохожего. Снарядив лодку, они подтащили тело к берегу и побежали за шерифом. Люди предполагали, что имеют дело с жертвой случившегося ранее убийства, о котором в последнее время много говорили в этих краях.

Далее по течению реки, произошло аналогичное событие. Другой человек также увидел нечто в воде. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это второе мертвое тело. Мужчина, сделавший находку, тоже не слишком удивился. Все знали, что накануне произошло нападение на местный бакалейный магазин, принадлежавший братьям Халберт. Во время ограбления был убит ночной сторож Фредерик Меррик, а двое грабителей побежали по направлению к реке. Получалось, они утонули. Однако сразу после того как тела утопленников были извлечены на берег, возникло предположение, что их смерть не случайность. Все, кто видел тела, не мог не заметить, что у одного из них выбит глаз. Это похоже, как если бы в глазницу вошел крюк, при помощи которого труп тащили к реке.

Жители городка, собравшиеся на берегу, приветствовали гибель грабителей, полагая, что рукой их убийцы или убийц руководило само провидение. Правосудие свершилось.

Тела доставили в морг для дательного осмотра и бальзамирования. Было решено сохранить трупы до тех пор, пока они не будут идентифицированы.

Полицейские детективы не разделяли ликование горожан, и не считали убийство предполагаемых грабителей справедливым наказанием. Потому что они знали – возможно, их убил не благородный «Робин Гуд». Нападение на магазин Халбертов и убийство его служащего Меррика наблюдал еще один человек, охранник Гилберт Берроуз. Он рассказал, что грабили заведение не два преступника. Их было трое.

Преступление

В среду в предрассветные часы в магазин вошли двое мужчин, разбудив клерков, Меррика и Берроуза, остававшихся на ночь, чтобы охранять заведение. Меррик решив, что это грабители, успел выхватить револьвер и запустить в грабителей стулом. Выстрелить он не успел, завязалась драка с одним из мужчин. На помощь напарнику поспешил и Берроуз, но тут возник третий мужчина и метнул в него стамеску. На некоторое время это вывело Берроуза из строя, но потом он вернулся в драку. Силы были неравны, хотя Меррик, похоже, одерживал верх над одним из нападавших. Они сцепились за прилавком. Именно третий преступник достал пистолет и выстрелил Меррику в голову. После убийства, которое грабители, по всей видимости, не планировали, они ретировались, а Берроуз помчался за полицией.

Также детективам стало известно, что маленькая девочка видела двух мужчин, убегающих от магазина в сторону реки. Шериф знал – они либо найдут еще одно тело, либо преступник жив и остался на свободе. При этом шериф не знал, что грабитель-убийца гораздо ближе, чем он предполагал.

Непосредственно после нападения и убийства люди, бежавшие за врачом и полицией, не обратили внимания на человека спокойно шедшего по дороге. Тем не менее, несколько неравнодушных граждан, наспех организовавших поиски злодеев, обратили внимание на незнакомца и последовали за ним. Тот, обнаружив слежку, попытался оторваться от преследования, перебежав железнодорожные пути перед идущим поездом, но скрыться ему не удалось. Его задержали и доставили в полицейский участок для последующего разбирательства. Там уже находились двое мужчин, которых задержали по аналогичным подозрениям. Когда нашли утопленников, шериф решил привезти к реке всех задержанных подозреваемых. Он рассчитывал, что если среди них есть преступник, он, возможно, выдаст себя, если увидит мертвых сообщников.

Все трое задержанных ничем не выдали себя, они спокойно смотрели на трупы, не выказывая ни малейшего волнения. Шериф уже собирался отпустить всю троицу, но тут к нему подошел присутствовавший во время эксперимента репортер и сказал, что один из мужчин кажется ему знакомым. Некоторое время назад журналист освещал громкий процесс по обвинению мужа в убийстве собственной жены и ребенка, и сейчас один из арестованных напоминает ему обвиняемого по старому делу. Репортер указал на одного из мужчин, самого старшего в этой компании.

Во время задержания он представился как Чарльз Огэст, а регистрируясь в участке, уже назвался Джорджем Уильямсом. Но выяснилось, что репортер не ошибся и перед шерифом Бингемптона стоял 52-летний Эдвард Руллофф, действительно, ранее судимый по обвинению в убийстве жены и ребенка.

Руллофф не стал отрицать. И хотя шерифу совпадение казалось странным, он не мог ничего предъявить Руллоффу. Тот вел себя спокойно, никак не показывая, что лежавшие трупы мужчин знакомы ему. Улики, которые могли связать Руллоффа с ограбленным магазином и убийством, отсутствовали. Сам он объяснил все случайностью – его пребывание в городе и происшедшее здесь убийство простое совпадение. Руллоффа отпустили.

Третий вор

Следующий шаг полиции – выяснить личность грабителей. В карманах утопленников нашли различные предметы, которые, как надеялись детективы, смогут помочь в идентификации их владельцев. Там были шесть ключей, письмо от имени некоего Генри Уилсона и клочок бумаги с адресом Уильяма Торнтона – адвоката из Бруклина. Также у одного из грабителей нашли буклет «Оракул Наполеона или «Книга Судьбы». Это было дешевое издание книги, созданной на основе древнеегипетских папирусов, изъятых1801 году, согласно легенде, из гробницы фараона французской экспедицией во время египетских походов Наполеона. Считалось, что, пользуясь содержащимися в них символами, Наполеон получал предсказания, когда ему приходилось принимать важные решения в жизни и военной карьере.

Другой уликой для установления личности стала обувь одного из мужчин. Пара ортопедических «оксфордов» были изготовлены для человека с деформированной левой ногой. Но это было странно. У обоих мужчин – нормальные ноги. Выяснилось, что обувь извлекли из реки на некотором расстоянии от тел, а кто-то вспомнил, что у отпущенного Руллоффа как раз наблюдались проблемы с ногами. Во-первых, его задержали босым, во-вторых, на левой ноге задержанного отсутствовал большой палец, и имелись внушительные выросты. Именно такой ботинок мог прийтись впору Эдварду Руллоффу.

Немедленно снарядили погоню. Беглец не успел далеко уйти. Его настигли и доставили обратно в Бингемптон. Первым делом примерили ботинок и он подошел. Однако и после этого Руллоффу нечего было предъявить. То, что он утопил свои ботинки в реке, еще не связывало его с ограблением и убийством. Если не найдется веских доказательств, шерифу снова придется отпустить его. Правда, в кармане Руллоффа был обнаружен билет на поезд до Батавии. Такие же нашлись и в карманах утопленников. Это могло оказаться простым совпадением, но сыщики решили пока придержать Руллоффа. До выяснения.

По следу

Очевидное решение полиции – встретиться с бруклинским адвокатом Уильямом Торнтоном, чей адрес значился на бумажке из кармана одного из погибших мужчин. Разыскать Торнтона не составило труда и во время встречи с полицейскими, которые предъявили ему фотографии выловленных из реки трупов, он опознал в одном из них человека по имени Билли Декстер. Торнтон не знал второго мужчину, но дал полиции адрес Декстера.

Женщина, проживающая по соседству с Декстером, опознала его. Но следователей ждал сюрприз. Соседка не смогла опознать второго мужчину, но отреагировала на фото Руллоффа предусмотрительно предъявленное ей полицейскими. Правда, она его знала под именем Эдварда Ховарда. Так появилось первое связующее звено между мертвыми сообщниками и Эдвардом Руллоффом.

Детективы разыскали жилище Руллоффа и проникли внутрь. Там они обнаружили воровской инвентарь, предназначенный для взлома, а также множество бумаг, записок и рукописей, в том числе газету, клочок от которой был найден на месте преступления. Нашлись сведения и об остававшемся неизвестном грабителе. Его имя – Альберт Джарвис.

Именно Джарвис, будучи сыном надзирателя тюрьмы, в которой отбывал срок Руллофф, познакомился с ним и подружился. Чем больше следователи вникали в биографию Руллоффа, тем яснее становилась его зловещая роль в преступлении и смертях молодого сотрудника магазина Меррика и сообщников разбойного нападения. Удивление вызывало также и то, что фигура Руллоффа, его происхождение и профессиональная деятельность, были совсем не типичны для представителя преступного мира.

Кто такой Эдвард Руллофф?

Джон Эдвард Руллофф уже давно стремился к известности, но совсем на ином поприще, не том, которое в итоге обеспечило ее.

Родился он в 1821 г. в семье выходцев из Германии. Вначале большое семейство обосновалось в немецкой общине в Нью-Джерси, а затем отправилось в Новую Шотландию. Эдвард выбрал занятие, которое не находило поддержки в его семье. Родные, и прежде всего отец, Рулоф Рулофсон, полагали, что уважения достоин только физический труд, который приносит деньги. А сын предпочел науку. Он отрастил бороду и хотел, чтобы его называли вторым именем Эдвард. Также в пику отцу он изменил фамилию на Руллофф. Эдвард проводил часы за книгами и, по мнению главы семьи, бездельничал.

Руллофф практиковался, хотя и не слишком успешно, в различных областях – медицине, преподавании и даже инвестиционном бизнесе. Пробовал он себя и в такой новой для XIX столетия науке как френология. Сегодня это антинаучная теория, которая рассматривает связь между строением человеческого черепа и психологией человека, его способностями и предрасположенностью к различным видам деятельности.

Но остановился Эдвард Руллофф на филологии, и даже достиг определенных успехов. Он изучил латынь и греческий, специализировался на изучении структуры и организации языка, словообразовании, а также разработал собственную теорию формирования языка. Эдвард рассчитывал разбогатеть на этом. Он полагал, что его открытие стоит не меньше миллиона долларов.

Но финансовый успех не пришел, и как часто бывает, Руллофф винил не себя. В какой-то момент он стал считать, что семья мешает ему в полной мере реализоваться. Вместо того чтобы целиком посвятить себя науке и в том числе поиску выгодных денежных предложений, он вынужден тратить слишком много времени на удовлетворение потребностей близких людей.

Ни его жена, ни тем более дочь, не знали, что в биографии Эдварда существуют темные пятна. Еще до женитьбы Руллофф служил клерком в магазине, когда там вскрылась недостача товаров, и вспыхнули несколько пожаров. Возникли подозрения, что это преднамеренные поджоги, цель которых сокрытие воровства. И в кражах, и в поджогах обвинили Руллоффа и он получил первый тюремный срок.

Выйдя на свободу, Эдвард не усвоил урок. Но он стал хитрее. Именно после первой отсидки он познакомился с Харриет Шутт и в 1843 г. женился на ней. Харриет была сестрой его тогдашнего компаньона Уильяма Шутта. Однако с самого начала семейная жизнь не задалась. Эдвард оказался ревнивцем и заподозрил связь жены с другим мужчиной, давним ее знакомым. Рождение дочери, Присциллы, в 1845 г. не исправило ситуацию, и Харриет нередко жаловалась, что муж излишне строг с ней, и даже не останавливался перед тем, чтобы поднять на нее руку.

Что случилось с семьей?

В мае жена Уилла Шутта, Амелия, и их маленькая дочь заболели. Так как Уилл знал, что Руллофф обладает некоторыми познаниями в медицине, он стал первым, к кому обратился за помощью встревоженный Уилл. Руллофф взялся их лечить, но к июню самочувствие больных ухудшилось, и ребенок умер. А вскоре за дочерью последовала и мать.

Среди людей близких к семейству Шуттов возникли разговоры, что смерти не случайны и к ним причастен Руллофф, у которого был мотив отомстить за то, что Уилл вмешивался в его семейную жизнь, пытаясь защитить сестру. Однако доказательств не существовало.

А вскоре, всего через две недели после мрачных двойных похорон, исчезли жена и дочь Руллоффа, Харриет и Присцилла. Последний раз Харриет видели в добром здравии, когда она брала взаймы мыло у соседа. Женщина не обмолвилась о том, что собирается уезжать. Еще одна девушка потом свидетельствовала, что она была в доме Руллоффа накануне исчезновения жены и та ни слова не говорила о предстоящем путешествии.

Из других свидетельских показаний стало известно, что накануне Эдвард и Харриет ссорились. Он желал уехать на запад в поисках лучшей работы, а Харриет возражала. Она не хотела отдаляться от брата. Но потом споры утихли, и долгое время никого из семейства Руллоффа никто не видел. Только по прошествии месяца соседи решили наведаться в их дом. Войдя внутрь, они увидели свидетельства поспешного отъезда. На полу валялась юбка Харриет, которую, как кто-то заметил из ее знакомых, она часто носила. Местные власти сочли странное исчезновение Руллоффов достаточным основанием для начала расследования.

Неожиданное возвращение

Соседи не стеснялись высказывать подозрения, что Руллофф, сделал что-то со своей женой и ребенком. Независимо от полиции горожане сформировали поисковый отряд, чтобы разыскать беглеца, но неожиданно Эдвард Руллофф вернулся в город, как ни в чем не бывало, и немало удивился, что люди открыто говорят о нем, как об убийце.

Он рассказал, что его жена и дочь отдыхают на озере, но позже, давая показания в полиции, он сказал, что отправил их в Огайо. Брат Харриет настоял, чтобы Руллофф отвез его на встречу с сестрой, и тот согласился. Они отправились в поездку, но едва они приблизились к границам штата, Руллофф снова исчез. Теперь не оставалось сомнений – с Харриет и маленькой Присциллой что-то случилось. Был немедленно выписан ордер на арест Эдварда Руллоффа.

Его нашли и посадили за решетку. Однако полиции ничего не было известно о местонахождении Харриет и Присциллы. Несмотря на убеждения, что они, скорее всего, мертвы, без обнаружения тел, обвинить Руллоффа в убийстве не представлялось возможным. За информацию о местоположении Харриет и Присциллы, живых или мертвых, власти пообещали вознаграждение.

Тем не менее, дело Руллоффа передали в суд. Поскольку тела не были найдены, ему предъявили обвинения не в убийстве, а в причастности к исчезновению людей. Руллофф, понимая правовые проблемы, сражался за свое освобождение, опираясь на отсутствие тел, а значит, невиновность в убийстве.

Присяжные, конечно, проявили пристрастность. Руллофф ни у кого не вызывал приятного впечатления. Кроме того они понимали, что в громком деле, суть которого сводится к вероятной смерти молодой женщины и ребенка, кто-то должен понести наказание. И лучшего кандидата, чем Эдвард Руллофф, не найти. Отсутствие тел спасло его от виселицы, но не избавило он тюремной камеры. Его приговорили к 10 годам заключения.

Пребывание в тюрьме не назовешь приятным опытом, но Руллоффу удалось извлечь из него пользу. Он продолжил научные изыскания и даже вступил в переписку с учеными, работавшими в различных областях знаний.

Охота продолжается

Но даже десять лет не смягчили гнев тех людей, которые хотели увидеть Эдварда Руллоффа на виселице за убийство жены и ребенка. Поиски тел Харриет и Присциллы продолжались, хотя и безрезультатно.

Все это время власти были заняты поиском любых доказательств и компрометирующих материалов, относящихся к Руллоффу. Это включало подробное отслеживание его передвижения после того как он покинул дом, сбор сведений обо всех совершенных им покупках, особенно женской или детской одежды, сбор информации о финансовых операциях и долгах.

Были привлечены специалисты для составления психологического портрета преступника, что по тем временам являлось событием, далеко опередившим свое время. Поведение Руллоффа казалось весьма подозрительным. Увертки и противоречивые истории, множество псевдонимов, которые он использовал – все это засчитывалось против него. Возвращение в город, казалось, говорило в его пользу, но он не смог убедить знакомых и полицию, что его жена и дочь живы.

В 1856 году, в день, когда срок заключения Руллоффа завершился, и он должен был выйти на свободу, в руках полиции находился новый ордер на арест за убийство. Предстоял еще один судебный процесс в городе Овего, штат Нью-Йорк.

История повторилась. Адвокаты заявили, что тела не найдены, а значит, Руллофф невиновен. Присяжные, как десятилетие назад, убежденные в виновности Руллоффа, полагали, что отсутствие тел – результат его изощренной хитрости, и это не может служить основанием для освобождения от ответственности.

Прокурор Дэниел Дикинсон настаивал на том, что косвенные доказательства являются убедительными и без тел. Пока юристы проводили консультации, Руллофф находился под стражей в тюрьме.

Полезное знакомство

Находясь за решеткой и понимая, что новый обвинительный приговор может стать реальным, Руллофф познакомился с молодым человеком, который в будущем сыграет заметную роль в его судьбе. Это Альберт Джарвис, сын тюремного надзирателя. Джарвису исполнилось шестнадцать лет, и его отец решил использовать служебное положение, чтобы найти сыну репетитора в изучении латыни и греческого. Руллофф, возможно, убийца, размышлял Джарвис-старший, но это не делает его плохим ученым и учителем. Но он недооценил Руллоффа.

Эдвард согласился обучать юношу. Они проводили много времени вместе во время занятий. Руллоффу удалось не только увлечь Альберта, но и польстить его отцу, пообещав художественно написать его биографию. Руллоффу даже удалось привлечь на свою сторону жену надзирателя, которая стала утверждать, что такой хороший человек не мог расправиться со своей семьей. Поговаривали, что она даже была влюблена в узника Руллоффа.

Зная это, становится понятно, каким образом весной 1857 года, не дожидаясь повторного обвинительного приговора, избавившись от кандалов на ногах, и миновав восемь дверей, Руллофф сбежал из тюрьмы.

Поспешное бегство

За поимку беглеца назначели вознаграждение в $ 500. Его портрет размножили на листовках и распространили по городам штата. Надзирателя Джарвиса немедленно уволили, а все замки в тюрьме заменили. Вскоре сумму «за голову» Руллоффа увеличили до $ 1 250. Надзирателю Джарвису предъявили обвинение в содействии побегу опасного преступника.

Путь Руллоффа проследили по серии краж, но он оставался неуловимым, скрываясь от преследования при помощи маскировки и используя многочисленные псевдонимы. Сыщикам оставалось следить за его передвижениями, отмечая на карте новые кражи. Благодаря этому, они смогли установить, что Руллофф не покидал пределы штата, совершая свои преступления недалеко от Итаки.

Однако вскоре Руллофф отправился на Запад, в Огайо, где удача оставила его. Один фермер опознал его и с несколькими друзьями, среди которых был полицейский, решил задержать. Компаньоны хотели получить обещанное вознаграждение. Когда Руллоффа загнали в угол, он предпринял попытку выдать себя за другого и надавить на сознательность. Он поинтересовался у преследователей, как они будут чувствовать себя, если захватят невиновного, а настоящий преступник останется на свободе? Но фермер с друзьями оказался настойчивым – Руллофф оказал отчаянное сопротивление, но силы оказались неравны и он был схвачен. Его вернули в камеру и на этот раз с более крепкими засовами и надежной охраной.

И снова началась подготовка к судебному процессу. Прокурор, учитывая трудности с отсутствием тел, решил обратиться к странной смерти жены и ребенка Уилла Шутта, и тот согласился оказать любую помощь. Но это также было не просто.

Новый суд и приговор

В прокуратуре вспомнили нью-йоркский прецедент – уголовное дело об убийстве, в котором был осужден и казнен мужчина отравивший жену. И только год спустя тело женщины эксгумировали, провели экспертизу, установившую, что она была отравлена мышьяком.

По этому примеру было принято решение эксгумировать тело Амелии Шутт. Экспертиза, действительно, показала, что в тканях содержится неестественное количество соединения меди. Но по существу ничего не вышло. Несмотря на основания полагать, что Амелия была убита, доказать, что это дело рук Руллоффа, снова невозможно. Адвокат Фрэнсис М. Финч взялся защищать Эдварда Руллоффа в суде.

Процесс открылся в 1859 году в Итаке. Но в этом городе существовала угроза безопасности Руллоффа. Толпы людей грозили линчевать его. Адвокат Финч добился переноса суда в Оберн, штат Алабама. Здесь Фрэнсису Финчу удалось убедить присяжных, что судить Руллоффа за убийство нельзя без тел убитых. Только тела могут служить доказательством убийства, но даже в этом случае будет необходимо доказать, что виновником убийства являлся именно Эдвард Руллофф.

Присяжные приняли во внимание доводы адвоката и вынесли оправдательный приговор. Эдвард Руллофф вышел на свободу. Вскоре с ним связался Альберт Джарвис. Ему нужны были деньги – семья после увольнения отца переживала не лучшие времена.

На свободе

Руллофф переехал в Питсбург, где представлялся в местном обществе как ученый из Оксфорда. Он намеревался устроиться на преподавательскую работу, но потом вернулся в Нью-Йорк, чтобы помочь Альберту Джарвису. Только на этот раз он не стал учить его языкам. Вместо этого у них возникла преступная связь, и они занялись мелкими кражами. После очередной кражи со взломом Руллоффа поймали и отдали под суд. Ему удалось выдать себя за другого, и его осудили под чужим именем. Он провел в тюрьме два года, и снова с пользой для себя. Руллофф познакомился с грабителем Уильямом Е. Декстером. Когда они одновременно выходили на волю, их встречал Альберт Джарвис. Так образовалось криминальное трио.

Троица под предводительством Руллоффа, самого старшего из них, занималась мелкими кражами. В один из дней Альберт Джарвис предложил взять магазин в Бингемптоне и Руллофф согласился. Преступники посчитали, что ограбить его не составит труда. Что из этого вышло, известно.

Новый суд

После фиаско с ограблением бакалейного, во время которого погибли три человека, единственным, кто должен ответить за все, стал Руллофф. Окружной прокурор Питер Хопкинс, ознакомившийся с биографией обвиняемого, которому удалось выскользнуть из виселицы по обвинению в убийстве жены и дочери, был настроен весьма серьезно и готовился к суду, как к «процессу века».

Состоятельный брат Руллоффа, Аллен Рулофсон, нанял престижного адвоката Джорджа Бекккера, который объединился с Чарльзом Л. Билом. Их стратегия сводилась к тому, чтобы зародить сомнения у присяжных, находился ли Руллофф во время совершения ограбления в городе, а если это не удастся, то предъявить версию, согласно которой охранника Меррика застрелил Альберт Джарвис, вынужденный защищаться от нападения Меррика. Если Руллофф и был на месте преступления, то не принимал участия в убийстве.

Судебный процесс начался 4 января 1871 года. Руллоффу предъявлялись обвинения в краже со взломом и убийстве первой степени. Зал суда был забит до отказа, а вокруг здания, где проходил судебный процесс, толпились зеваки, желающие оказаться внутри.

Процесс привлек большое внимание прессы, включая влиятельную «Нью-Йорк Таймс», и некоторые зарубежные издания. В средствах массовой информации активно создавался образ преступного гения, ученого, совершившего жестокие преступления, в стиле «гений и злодейство». Марк Твен направил личное письмо редактору «Нью-Йорк Трибьюн», в котором в сатирической форме предложил повесить себя вместо Руллоффа, чтобы дать последнему возможность продолжить свои научные изыскания.

Личность Руллоффа разрушала привычный стереотип, что убийцей и грабителем может быть только недалекий, тупой, неинтеллигентный человек. Многие приходили к неожиданному выводу – гений не мог быть убийцей.

Но обвинитель Хопкинс сосредоточился на материальных уликах. Он представил суду обувь Руллоффа и заключение, что ботинки принадлежали именно обвиняемому. Хопкинс предъявил также обрывок газеты, который был найден на месте преступления и саму газету с отсутствующим клочком бумаги, найденную в комнате Руллоффа. Установлено, что обрывок бумаги и газета идентичны и некогда являлись единым целым.

Свидетель обвинения Гилберт Берроуз уверенно опознал в третьем грабителе Руллоффа.

Далее были представлены результаты исследования образцов почерка Руллоффа с почерком на записке, извлеченной из кармана трупа Декстера. Они также совпали. Но еще предстояло доказать, что Руллофф являлся стрелком.

Версия, которой придерживались адвокаты обвиняемого, сводилась к следующему. Декстер, Джарвис и Руллофф вошли в магазин. Меррик свирепо отреагировал на вошедших в магазин людей, несмотря на то, что ему было сказано, что ему никто не угрожает. Завязалась жестокая драка между ним и Джарвисом. В какой-то момент, обороняясь, Джарвис выстрелил, и охранник был убит. Руллофф находился рядом, но не стрелял.

Покинув магазин, троица отправилась к реке, намереваясь переправиться на другой берег, однако раненный Мерриком Джарвис был ослаблен и утонул во время переправы. А Билл Декстер, как выяснилось, и вовсе не умел плавать. Он рассчитывал, что в месте переправы не глубоко, но ошибся и также захлебнулся.

Обвинение оспорило версию адвокатов, заявив, что их утверждения не согласуются с результатами следственного эксперимента, согласно которому получалось, что человек, дравшийся с Мерриком, не мог в него выстрелить. Выстрел сделал тот, кто находился рядом, а значит, это Руллофф, который, кстати, не отрицал, что это именно он пытался растащить дерущихся. Фатальная ошибка адвокатов произвела впечатление на присяжных, которые и без того были настроены против обвиняемого.

Защита не вызвала ни одного свидетеля, который мог бы выступить в защиту Руллоффа, как не смогла представить убедительного алиби своего подзащитного. Адвокатам оставалось обращаться к эмоциям присяжных, в то время как у обвинения существовала выверенная версия, подтвержденная свидетельскими показаниями и материальными уликами.

Жюри присяжных совещались четыре с половиной часа, прежде чем вернулись в зал судебных заседаний. Вердикт: виновен в убийстве первой степени. Судья приговорил Эдварда Руллоффа к смертной казни через повешение.

Изучение убийцы

После возвращения в камеру смертников, персона Руллоффа по-прежнему находилась под пристальным вниманием. Оно было даже большим, чем до вынесения смертного приговора. Благодаря прессе Руллофф получил славу преступного гения, которого теперь должны казнить. Многие ученые стремились вступить с ним в переписку и высказывали мнение, что прежде чем казнить, нужно изучить, как научное наследие Руллоффа, так и его самого. Надо же выяснить, как он дошел до жизни такой.

Несмотря на то, что официально Руллофф был приговорен за убийство одного Меррика, общественное мнение вменяло ему в вину смерти собственных жены и дочери, а также супруги Уильяма Шутта и его ребенка. Слава серийного убийцы и ученого росла день ото дня, и однажды он проснулся знаменитым. Кто-то стремился ознакомиться с его научными трудами, а кто-то просто хотел на него поглазеть. Шериф откликнулся своеобразно. Он заказал в типографии приглашения на казнь, и организовал их продажу.

Раздавались и критические отзывы. Некоторые специалисты-филологи раскритиковали его теорию, объявили ее дилетантской и высказались в том ключе, что Руллофф совершил еще одно преступление – мошенничество. Дескать, ему удалось убедить общественность, будто он является серьезным ученым, хотя, по их мнению, он всего лишь удачливый шарлатан.

Тем не менее, Руллофф получал книги ученых, присланные для рецензирования, и давал интервью журналистам. В одном из них он сказал, что никто не сможет убить «Беспокойный дух», и он будет подобно холоду в ночи являться к людям, как напоминание о том, что они убили невиновного.

Готовясь к смерти, Руллофф решил уничтожить все написанное им в тюремной камере. На вопрос шерифа, как бы он хотел, чтобы обошлись с его телом, когда все будет кончено, Эдвард отмахнулся и сказал, что ему все равно. Охранники несли службу в усиленном режиме. Руководство тюрьмы опасалось, что Руллофф может покончить с собой.

Последний день

18 мая 1871 г. Руллоффа доставили к виселице. День выдался солнечным, и это привлекло еще большее количество людей. Перед казнью Руллофф изменил недавнее решение относительно собственного тела, пожелав, чтобы после казни оно было отправлено в морг и выдано его брату. Перед тем как взойти на эшафот, Эдвард просил дать ему морфин, но в просьбе было отказано.

Уже с белым колпаком на голове, по одной из версий Руллофф произнес эффектную фразу, обращенную к палачу: «Поторопись, я не хочу опоздать к ужину в аду». По другой – он вообще ничего не говорил, но всем своим видом демонстрировал желание поскорее покончить со всем этим.

Как только все было готово, нажал рычаг, и люк виселицы открылся. Эдвард Руллофф рухнул вниз.

Всего лишь через год, 1 апреля 1872 года, в Великобритании новоназначенный государственный палач Уильям Марвуд повесил осужденного, применив разработанный им метод «долгого падения». Марвуд производил расчеты, и в зависимости от роста и веса приговоренного определял длину веревки. Она должна быть настолько длинной, чтобы при падении человека с высоты, в момент натяжения, происходил перелом подъязычной кости. Человек теряет сознание, и асфиксия не доставляет ему дополнительных страданий. Впоследствии «долгое падение» было признано более гуманным способом казни и британские палачи пользовались подробной таблицей с расчетами, определяя длину веревки. Короткая веревка обрекала казненного на долгое мучительное удушение, а слишком длинная могла оторвать голову.

Эдварду Руллоффу не повезло, до американских палачей еще не дошли нововведения коллег из Старого Света, и он задыхался в петле несколько минут, а сердце продолжало биться около двадцати минут, прежде чем он, наконец, умер. Смерть наступила в 11:40 и ознаменовала завершение традиции проведения публичных казней в штате Нью-Йорк.

Мозг

Руллофф оказался прав, когда предполагал возможность интереса к его телу после смерти. Сразу после казни была снята посмертная маска с его лица. Она по сей день хранится в музее. Затем его тело было выставлено на всеобщее обозрение для всех любопытствующих.

Никто из родственников, ни один из братьев Руллоффа, не запросил тело, поэтому оно было передано (очевидно, продано) доктору Джорджу Барру для нужд Женевского медицинского колледжа. Он захоронил останки, но забрал череп и мозг. Он надеялся применить на практике принципы модной в то время науки френологии, чтобы установить связь между формой черепа, структурой, весом его мозга, и преступными наклонностями Руллоффа. Сохранились сведения, что вес серого вещества Руллоффа составлял 59 унций (1,672 кг.), что по мнению Барра было выше, чем у большинства взрослых мужчин того времени, проживающих на территории страны.

Впоследствии мозг попал в руки хирурга Корнеллского университета Берта Грин Уайлдера, который к 1889 г. собрал коллекцию из 600 человеческих мозгов, чтобы выяснить закономерности между их формой, химическим составом и различными типами личности, а также психическими отклонениями. Многие из экспонатов коллекции были утрачены, но мозги Эдварда Руллоффа сохранились. Их и сегодня можно видеть в экспозиции, помещенные в стеклянную банку, заполненную формалином.

Так что же стало с семьей?

После казни Руллоффа журналисты «вспомнили», что он отсидел десять лет по обвинению в причастности к исчезновению своей семьи. Тела не были найдены и его не смогли обвинить в убийстве.

В «Таймс» было опубликовано журналистское расследование, авторы которого утверждали, что они нашли дочь Руллоффа, она жива и здорова. Репортеры утверждали, что Присциллу воспитал брат Руллоффа, Аллен Рулофсон – богатый владелец деревообрабатывающего бизнеса, приживающий в Пенсильвании. В статье утверждалось, будто Присцилла проживала у Аллена под другим именем и считала его своим отцом, а Руллоффа, который навещал ее и регулярно присылал подарки, добрым дядюшкой. Настоящее имя не оглашалось, и статья в целом вызвала много скептических отзывов, а после того как появилась публикация нью-йоркского репортера Хэма Фримана, о ней быстро забыли, ведь Фриман рассказал, что случилось на самом деле.

Журналист, действительно, встречался с Руллоффом и брал у него интервью незадолго до казни. Эдвард рассказал ему о происшедшем, взяв с него слово джентльмена, что он опубликует информацию только после исполнения приговора.

По утверждению Фримана в тот злополучный вечер между Руллоффом и Харриет возник спор. Он настаивал на переезде на новое место, а Харриет возражала. В какой-то момент Эдвард схватил тяжелый пестик из ступы, которые он использовал для размельчения лекарств, и ударил жену. Она рухнула на пол. Он пытался реанимировать ее, но было уже поздно. Череп был проломлен и Харриет умерла.

Руллофф хотел наложить на себя руки, но потом передумал. Он погрузил тело на телегу и вывез его. Где он захоронил тело, так и не признался. Как он не сказал ни слова о судьбе дочери. По мнению репортера Фримана, Руллофф избавился от нее вслед за матерью, скорее всего, девочка могла быть задушена. Однако, если вспомнить расследование «Таймс», можно объединить обе версии. Убив жену, Руллофф мог связаться со своим богатым братом Алленом, и передать девочку ему. Остается надеяться, что именно так и случилось.