Бог шельму метит. Часть 4

Главный праздник Австралии - так называемый День Австралии - традиционно отмечается 26 января. В этот день благодарными потомками празднуется годовщина высадки в бухте Сиднея первых английских колонистов, доставленных на континент т.н. Первым флотом. Помимо исторического подтекста День Австралии приходится на самую "макушку лета", когда стоит прекрасная погода и замечательные солнечные деньки как нельзя лучше способствуют созданию праздничной атмосферы. В 1963 г. страна праздновала 175-летний юбилей, что для государства, лишенного собственной сколько-нибудь значительной истории, следует признать огромным событием!
Уже с вечера пятницы 25 января в Перте и пригородах чувствовалась праздничная атмосфера, на улицах было очень оживленно, все куда-то ехали, работали все развлекательные заведения, шла движуха. Ник Огаст (Nick August) встретился со своей любовницей Ровеной Ривз (Rowena Reeves) около 22 часов, но в ресторан они не пошли по причине весьма банальной. Ник был женат и жена уже ловила его на изменах, более того, даже нанимала частных детективов для слежки за ним, а потому мужчине приходилось в меру сил маскироваться. На автомобиле Ника парочка отправилась к океану в районе Коттесло и припарковалась рядом с автострадой под названием Марин Пэрейд возле "Коттесло теннис клаб".
Место было замечательно живописным и уединённым - впереди, примерно в сотне метров, чернел Индийский океан, за спиной находилась большая зелёная зона теннисного клуба, жилых домов практически не было видно, хотя автомобиль был припаркован в самом сердце городской застройки.
Ник Огаст надлежащм образом подготовился к романтической встрече - он купил розовое шампанское и корзину с фруктами. Пара не спешила, Ник заявил жене, что его вызвали на работу и он не явится ранее полудня завтрашнего дня, так что времени должно было хватить на всё! Ник и Ровена негромко разговаривали, женщина находилась на заднем сидении и пила шампанское, а Ник всё время оставался за рулём. Впрочем, мужчина тоже пил заблаговременно купленное пиво.
Примерно в 00:40 или чуть позже Ровена обратила внимание на мужчину, подошедшего откуда-то со стороны теннисного клуба и ставшего на удалении около 20 м. от автомашины. Человек смотрел в их сторону и не уходил, его откровенный интерес казался неуместным и мешал уединению. На мужчине была нахлобучена шляпа с полями, скрывавшая лицо, костюм-двойка казался свободным, но не потому, что был с чужого плеча, а просто потому, что его обладатель выглядел поджарым. Ровена сообщила Нику, что какой-то парень пялится на них, до этого момента Ник не замечал незнакомца, поскольку сидел, полуобернушись назад.
Огаст повернулся в сторону мужчины в шляпе и, решив, что перед им очередной шпион, нанятый женой, обругал его. Незнакомец никак на этот выпад не отреагировал, казалось, он не слышал обращенные к нему слова или не понял их смысл. Тогда Ник швырнул в него пивную бутылку, которую до того момента сжимал в руке.

Теперь незнакомец всё понял правильно, вот только отреагировал не так, как ожидали люди в машине. Мужчина в шляпе вдруг вскинул руки и оказалось, что... всё это время он держал, прижав к бедру, винтовку! Секунда потребовалась на прицеливание и грянул выстрел!
Ник почувствовал, что его шею обожгла острая боль, очень похожая на укус осы. И тут же на заднем сидении закричала Ровена, хотя непонятно было, ей-то чего кричать, коли пуля угодила в Ника! Огаст ударил по педали газа и автомашина рванула с места почти как болид "формулы-1".
Объехав по широкой дуге стрелка - хотя его следовало не объезжать, а давить насмерть! - автомашина помчалась по Марин Пэрейд на юг. В зеркало заднего вида Ник видел, как стрелок повёл стволом по ходу движения автомашины и выстрелил вторично, вдогон беглецам. Ровена всё время кричала, затем в какой-то момент замолчала.
Ник чувствовал, что ранен, кровь заливала оба плеча и стекала на грудь - об этом было несложно догадаться по тому, как ветер охлаждал его влажный от крови торс. Но собрав в кулак всё своё мужество, он заставил себя вести автомашину и благополучно доехал до больницы в Фримантле. Ворвашись в приёмный покой, он закричал, что ему требуется полиция, потому что его вместе со знакомой женщиной пытались застрелить. В больнице Огасту поначалу не поверили, решив, что тот с пьяных глаз принял за стрельбу хлопки петард. Не забываем, что Австралия готовилась отметить 175-летие прибытия Первого флота и петардасты в ту ночь петардировали повсеместно!
Больница была хорошей, только что прошедшей реконструкцию и переоснащение, но в хирургическом отделении дежурил один врач и притом новичок по фамилии МакГлю (McGlew). Он никогда ранее не имел дела с огнестрельными ранениями. Осмотрев Ника Огаста врач понял, что тот ранен навылет, входное отверстие располагалось на левой стороне шеи, выходное - на правой. МакГлю решил, что в Огаста попала дробина - это было ошибочное заключение, но данная деталь выяснилась позже. Изучив рентгеновский снимок, хирург пришёл к выводу, что раневой канал чист, никаких инородных фрагментов в нём нет, а потому можно просто зашить отверстия в коже и тем ограничиться. МакГлю так и поступил, все свои манипуляции хирург произвёл под местной анестезией, благодаря чему Огаст менее чем через час повёз детективов на место происшествия и оставался там с ними до утра.
Мужчине необыкновенно повезло! В его шею угодила пуля, прошла навылет рядом с важнейшими кровеносными сосудами, нервными столбами и позвоночником и ничего не задела! Вот уж воистину родился в рубашке, такие случаи приходятся один на тысячу, если не реже!
Если с Ником всё получилось более или менее гладко, то с Ровеной Ривз ситуация оказалась сложнее. В момент выстрела женщина находилась сзади, положив левую руку на спинку расположенного перед нею сиденья. Пуля, прошедшая через шею Ника Огаста, угодила в запястье Ровены, раздобила лучевую кость и застряла под кожей. Женщина испытывала сильную боль, из-за чего кричала во время езды и в конечном итоге потеряла сознание. Хирургу пришлось провести полноценную операцию, чтобы собрать осколки кости и продезинфицировать рану.
Сообщение о стрельбе на Марин Пэрейд приняли в работу сержант Барроуз (Burrows) и констебль Литтерик (Litterick). Они опросили потерпевших и получили от них весьма схожие сообщения, из которых следовало, что нападение было немотивированным и стрелявший не показался жертвам знакомым. Они описали его как сухощавого и поджарого, рост оценили в 175 см, возможно, чуть выше или ниже, а возраст - в пределах 20 - 25 лет. Ник Огаст уверенно заявил, что нижнюю часть лица неизвестного скрывало нечто, похожее на маску. Осмотрев место совершения преступления, полицейские обнаружили 2 гильзы 22-го калибра и пивную бутылку, которую Ник метнул в незнакомца. Таким образом, показания потерпевших получили полное подтверждение.
Прошло несколько часов и утром 26 января поступила новая важная информация, позволившая посмотреть на случившееся под неожиданным углом.
Примерно в 4 часа утра или спустя считанные минуты после указанного часа, полиция Недлендса получила сообщение о стрельбе возле дома №51 по Луиз-стрит (Louise street). Прибывшим полицейским жильцы дома сообщили, что в дверь дважды позвонили и хозяин дома Джордж Ормонд Уолмсли (George Ormond Walmsley), набросив халат, открыл дверь. Сразу же раздался выстрел, который слышали его жена и дети (сын и дочь).
Все они бросились к двери и обнаружили Джорджа, лежащим на крыльце. В середине его лба зияло пулевое отверстие. Мужчина находился в беспамятстве и хрипел. Стрелка нигде не было видно.

Супруга Джорджа немедленно позвонили соседу, другу семьи, и также сообщила о ранении в больницу и полицию. К месту преступления сразу стали стягиваться полицейские силы, расследование по горячим следам возгдавил детектив сержант Рэй Джеффри (Ray Jeffery).
В автомобиле "скорой помощи" раненый был доставлен в больницу, где началась его операция, во время которой он в 05:35 скончался. Таким образом покушение на убийство стало убийством.
Около 04:45 в полицию Недленса поступило сообщение об обнаружении тела тяжело раненого молодого человека, застреленного по месту проживания в доме №54 по Винсент-стрит (Vincent street). Винсент-стрит - соседняя с Луиз-стрит улица, расстояние между домами №51 по Луиз-стрит и №54 пр Винсет-стрит составляло менее 100 м.
Обстоятельство случившегося выглядели довольно необычно. Раненый - а им оказался студент Университета Западной Австралии Джон Линдсей Старки (John Lindsay Sturkey) - лёг спать на веранде, выходившей в сад. Позади дома находился очень симпатичный и ухоженный сад с большим миндальным деревом, розовыцми кустами и живописными кактусами. Этот сад, бережно выращенный хозяйкой дома Конни Эллен (Connie Allen), являлся настоящим украшением домовладения. Джон Старки арендовал часть дома на пару со своим другом Скоттом МакУилльямом (Scott McWilliam) уже более полутора лет. Ещё одним арендатором являлся 22-летний Кейт Мартин (Keith Martin), работник Пертской таможни. Кроме молодых людей в январе 1963 г. в этом доме проживала сама домохозяйка и её племянница Полин Фентон (Pauline Fenton).
Как видим, дом был полон народа, кроме раненого там находились ещё 4 человека!
Поскольку погода летом (не забываем, что январь в Австралии - это лето!) в районе Перта традиционно была очень жаркой, а кондиционера в доме не имелось, сон на веранде являлся своего рода привилегией. Джон Старки выиграл возможность спать на свежем воздухе в споре с МакУилльямом. Джон спал на веранде не в первый раз, если говорить совсем точно, то и годом ранее он тоже частенько там ночевал. Чтобы лучи утреннего солнца не будили его слишком рано, он обычно натягивал вдоль перил простыню, тем самым загораживаясь от сада.

В ночь на 26 января Кейт Мартин явился домой около 02:45, ничего подозрительного он не заметил, на веранду не выходил, поскольку знал, что там спит Джон.
Полин Фентон пришла домой в 04:10, она несколько раз прошла на кухню и услышала через открытые окна странные хрипы, доносившиеся с вернады. Девушка знала, что там спит Джон, а потому, дабы не создавать двусмысленную ситуацию, разбудила тётю. Тётя отважно отправилась на разведку и обнаружила Джона в окровавленным лицом, лежащим в окровавленной кровати. Конни Эллен разбудила остальных жильцов и они решили вызвать "скорую помощь". До некоторой степени забавно то, что никто из участников этой сцены не озаботился внимательным осмотром веранды и выяснением вопроса, откуда же на теле молодого человека появилась кровь? Можно подумать, что находить окровавленного студента в окровавленной кровати посреди ночи - это нормально... Джон Старки почти полчаса пролежал на полутёмной веранде и никто их его ближайших соседей не заподозрил криминала и не вызвал полицию! Какая-то идиотическая феерия, честное слово!
В общем, к дому №54 по Винсент-стрит примерно в 04:35 прибыла карета "скорой помощи", врач в сопровождении медбрата прошли на веранду, врач внимательно посмотрел на Джона Старки и произнёс что-то вроде: "Да у этого парня дыра в голове! Вызываем полицию!"
Дежурный диспетчер полицейской станции принял сообщение об огнестрельном ранении на Винсент-стрит в 04:45, на место происшествия немедленно были направлены детективы Рэй Джеффри (Ray Jeffery) и Брюс Бреннан (Bruce Brennan).

В Джона Старки стреляли практически в упор, вокруг входного отверстия пули в середине лба остались хорошо узнаваемые следы - ободки осаднения и обтирания. Причём при хорошем освещении визуально было хорошо заметно, что ободок обтирания чёрный, а не светло- или тёмно-серый. Эта деталь несла значимую криминалистическую информацию, из неё следовало, что пуля, попавшая в лоб Джона, была не первой и не второй, выпущенной из огнестрельного оружия после его последней чистки и смазки. Другими словами, до того, как выстрелить в Джона, из этого пистолета или винтовки уже стреляли меньшей мере дважды.
Детективы только-только приступили к осмотру места происшествия, как из больницы поступила информация - Джон Старки скончался спустя 3 минуты после прибытия в приёмный покой. Таким образом, в доме №54 по Винсент-стрит в ночь на 26 января - или ранним утром, как угодно! - произошло убийство.
Прошло несколько часов и поступило новое сообщение о стрельбе. На этот раз местом преступления опять стал Коттесло, если точнее - дом №124 по Брум-стрит (Broome Street). Одного взгляда на карту достаточно, чтобы понять - дом находился в непосредственной близости от того места, где неизвестный в шляпе обстрелял автомобиль с Ником Огастом и Ровеной Ривз. Места обеих преступлений разделяля территория теннисного клуба "Cottesloe Tennis Club", Марин-Пэрейд, где стояла машина Огаста, находилась к западу от него, а Брум-стрит - к востоку. Расстояние между ними по прямой составляло примерно 350 м.

Жертвой стрельбы стал Брайан Винсент Вейр, отметивший свой 29-й день рождения неделей ранее. Брайан являлся очень успешным мужчиной, про которого можно было сказать, что он сам себя делал. Получив бухгалтерское образование, Вейр начинал трудовой стаж с работы в крупных банках, затем прошёл по конкурсу на очень престижную должность в "Бритиш петролеум", в апреле 1963 г. он собирался жениться. В январе 1963 г. Байан Вейр вместе со своим лучшим другом Робертом Свинделлом (Robert Swindell) арендовал квартиру на первом этаже в доме №124 по Брум-стрит, всего же в доме было 4 квартиры. Брайан активно занимался спортом, отдавал предпочтение гребле, как, кстати, и Джон Старки.
Именно товарищи по команде и обнаружили раненого Вейра. Последний не явился на тренировку, которая должна была начаться в 7 утра. Обычно все члены команды приходили загодя, поэтому неявка к 7 часам уже выглядела крайне необычно. Лен Бат (Len Bath), товарищ Вейра по команде, вызвался метнуться к нему домой и выяснить причину задержки. Бат сел в машину, подъехал к дому Брайана и вошёл в его спальню, благо входная дверь по принятой тогда местной традиции, оказалась открыта. Бат увидел окровавленного Брайана, лежащего на кровати, голова его свешивалась с подушки на пол, на полу под кроватью натекла лужа крови, подушка также была залита кровью.
Что сделал Лен Бат, увидев окровавленного друга и товарища по команде? Сильно ошибётся тот, кто подумает, будто молодой спортсмен отважно сорвал с могучего торса футболку и бросился затыкать ею кровоточащую рану на голове друга... или тот, кто предположит, будто Бат метнулся к телефону и вызвал "скорую помощь"... нет, что вы, о подобных глупостях член команды гребцов в ту минуту не думал. Правильный ответ заключается в том, что Лен Бат вышел вон, сел в автомашину и поехал обратно к океану, где его ждали друзья. Он рассказал им об увиденном и вся команда после совещания решила... нет, не звонить в полицию, а поехать и посмотреть на истекающего кровью Брайана! К гребцам присоединился и уборщик гребного клуба, видимо, рассудив, что не каждый день выпадает такая удача - посмотреть на хрипящего окровавленного мужика! Вся компания из 5 мужчин влезла в машину Лена Бата и поехала к дому №124.
Пройдя в спальню, спортсмены поглядели на залитую кровью кровать, на Брайана с дыркой во лбу, и задумались: что делать? Лен Бат вспомнил, что Брайан жил не один, а с другом. Зайдя в спальню Роберта Свинделла, он разбудил его и спросил, в курсе ли тот, что Брайан умирает? Шокированный Свинделл поначалу не мог поверить услышанному, но увидев залитую кровью спальню Брайана Вейра, осведомлися у гребцов, почему те не звонят в полицию? Гребцы растерялись, никто из них не подумал о таком пустяке...
Это не шутка и не творческое преувеличение - именно так всё и происходило тем утром! Все мы знаем много шуток про интеллектуальные качества футболистов ("двадцать два дурака да за одним мячом!"), но нельзя не признать того, что гребцы на байдарках и каноэ по уровню умственного развития не очень-то сильно оторвались от колченогих героев игры поперёк поля.
Лишь в начале 9-го часа утра 26 января полиция Коттесло получила сообщение об огнестрельном ранении человека в доме №124 по Брум-стрит. Врачебный осмотр показал, что в лоб Брайану Вейру, ближе к левому виску, выстрелили с очень близкого расстояния - менее 1,5 м. - примерно также, как это отмечалось в случае убийства Джона Старки. Сразу отметим, что Джордж Уолмсли хотя и умер от похожего ранения в лоб, был застрелен с довольно большого расстояния, поскольку никаких следов пороха на его коже и одежде не оказалось.
Может показаться невероятным, но Брайан Вейр остался жив. Его оперировали более 8 часов и он пролежал в послеоперационной коме более 3-х недель. В ходе операции Брайану удалили часть костей черепа и в дальнейшем, чтобы компенсировать их отсутствие, для него была изготовлена из инструментальной стали специальная конструкция наподобие военной каски. Помимо фрагментов костей, были удалены и части мозга, в результате чего Брайан ослеп на один глаз, оглох на одно ухо и оказался частично парализован. Он не мог говорить и ходить, с ним стали происходить приступы наподобие эпилептических.
Чтобы в дальнейшем не возвращаться к этому вопросу, сообщим, что Брайан ценой невероятных усилий частично восстановил свои двигательные функции. Он смог подниматься, стоять и даже делать несколько шагов, но на этом прогресс закончился. Проблемой для него стала быстрая деградация мышц, лишенных привычных нагрузок и стремительно атрофировавшихся за время многомесячного постельного режима.
Удаление височных фрагментов мозга сказалось на его эмоциональных и интеллектуальных качествах, он стал злобным, недружелюбным, безэмоциональным, потерял всякий интерес к окружающим. Именно это изменение характера и поведения имел в виду врач-нейрохирург, делавший операцию Брайану, когда сказал его родителям: "Главные проблемы для вас начнутся после того, как мы снимем швы!"
Пребывание в больнице имело для раненого ещё одно важное последствие, совсем неочевидное на первый взгляд. Ввиду большой перестройки организма, обусловленной ранением и последующим лечением, произошло резкое изменение обменных процессов и снижение иммунитета. Прежде очень сильный физически и абсолютно злдоровый молодой мужчина словно бы одномоментно лишился всех жизненных сил. Малейший сквозняк вызвал простуду, царапины - гноились, посыпались зубы, обнаружились заболевания почек и пр. В последующие после выписки из больницы месяцы Брайан Вейр почти постоянно болел, причём болезни его формально не были связаны с огнестрельным ранением. 19 декабря 1965 г., спустя менее 3-х лет с момента выстрела в голову, Брайан скончался в результате двусторонней пневмонии.
Правоохранители быстро поняли, что стрельба в пригородах Перта, произошедшая в День Австралии, является делом рук одного человека. То, что случилось в ночные часы 26 января 1963 г. в Коттесло и Недлендсе, являет собой классический пример цепного убийства.
Следует понимать, что когда криминологи говорят о многоэпизодной преступности с неочевидным мотивом, то имеется в виду не только серийная преступность в её традиционном понимании. Последняя является лишь одной из 3-х разновидностей криминальной активности сходной природы - серийных, массовых и т.н. цепных убийств. Их объединяет то, что человек убивает другого человека с целью реализации своих внутренних и неочевидных для окружающих деструктивных потребностей (поэтому преступления такого рода часто называют "убийствами с неочевидным мотивом"). Криминологи жёстко отделяют преступников такого типа от людей, также совершающих многочисленные убийства, но с понятными и однозначными мотивами (по этой причине киллер организованной преступной группы не может считаться серийным убийцей, как не считается таковым, скажем, палач или снайпер из состава Вооруженных сил или спецслужбы, хотя все они за время своей жизни могут совершать многие десятки убийств). Разница между поименованными выше пресуплениями - серийными, массовыми и цепными убийствам - легко понятна на интуитивном уровне: в случае серийных убийств преступник после каждого эпизода с убийством переживает эмоциональное охлаждение, т.е. успокаивается и возвращается к своей обычной жизни; в случае же массовых и цепных убийств в ходе одного эпизода совершается убийство нескольких человек (4-х и более). Различия между массовыми и цепными убийствами сводятся к тому, что первые совершаются обычно в одном месте и за сравнительно короткое время, вторые же характеризуются растянутостью как во времени, так и в пространстве.
То, что произошло 26 января 1963 г. в Коттесло и Недлендсе прекрасно иллюстирует последний тезис. Преступник начал череду нападений с того, что стрелял в людей, сидящих в автомобиле на Передайс-Марин в 00:40, а закончил убийством мужчины, открывшем ему дверь своего дома на Луиз-стрит в 4 часа утра. Таким образом эпизод оказался растянут во времени более чем на 3 часа, географическая же протяженность - т.е. удаленность точки первого нападения от последней - превысила 4 км.
На действия во всех 4-х случаях одного и того же стрелка довольно очевидно указывал ряд факторов. Об использовании одного и того же оружия свидетельствовала однотипность боеприпасов. Во всех случаях в руки криминалистов попали пули, выпущенные таинственным стрелком. Напомним, что врач, оперировавший Ровену Ривз подумал, что в неё угодила дробь, но на самом деле из руки женщины он вытащил не дробину, а свинцовую безоболоченную пулю. Такие точно пули были найдены в головах Брайана Вейра, Джона Старки и Джона Уолмсли. Ввиду того, что пули не имели оболочек и сильно деформировались о кости, идентифицировать оружие не представлялось возможным. Однако во всех случаях их вес оказался одинаков - 2,6 гр. - что убедило криминалистов в использовании во всех случаях патронов одного типа (22-го калибра, т.е. 5,6 мм.). Помимо однотипности боеприпасов весьма красноречива была локализация точек прицеливания, что хорошо было видно по местам попадания пуль. Нику Огасту пуля попала в шею слева, Брайану Вейру - в лоб со сдвигом к левому виску, Джону Старку - в лоб, Джону Уолмсли - также в лоб. Преступник явно отдавал себе отчёт в том, что в его руках оружие с невысокими баллистическими характеристиками и стремился поразить цель наверняка, так, чтобы причинить максимальный ущерб здоровью. Другая весьма характерная черта - стрельба в упор в лоб спящему человеку, что было отмечено в 2-х случаях из 4-х..

Не прошло и суток со времени стрельбы в Коттесло и Недлендсе, как руководство правоохранительными органами Западной Австралии уже пришло к пониманию того факта, что трагические события 26 января являются делом рук одного и того же преступника.

Можно было только гадать, что в голове у этого человека и что он предпримет далее.
9 февраля 1963 г., спустя 2 недели после описанных выше эпических событий, тугим узлом завязался один из самых интригующих сюжетов криминальной истории Австралии. Состоял он двух частей, на первый взгляд между собою не связанных, и чтобы правильно понять произошедшее тогда, следует обстоятельно рассмотреть каждую из этих половинок.
Начать следует с совершенно анекдотичного угона от дома №1 по Леонора-стрит (Leonora Street) в Комо автомашины марки "холден" светло-кремового цвета с номером UKN 547. Машина была приобретена совсем недавно, менее чем за 2 недели до описываемых событий. Около 20 часов владельцы машины сели в неё и отъехали от дома. В это же самое время некий вор-"домушник", явно следивший за хозяевами, открыл окно, выходившее во двор, и проник в опустевшее жилище. Через 3 минуты хозяева возвратились, поскольку супруга решила, что ей следует одеть косынку. Вор, находившийся к тому времени уже в другой части дома, открыл другое окно и вылез через него.
Хозяева вошли в дом и обратили внимание на открытые окна, которые ещё несколько минут назад были закрыты. Пока они выясняли, находится ли в доме посторонний или нет, заревел мотор автомашины и... она отъехала от дома.
То есть, "холден" угнали буквально из-под носа владельцев в то самое время, пока они искали вора внутри дома.
Разумеется, они тут же сообщили о произошедшем полицию, а заодно поделились своими подозрениями относительно того, что в дом проникал посторонний..
Минула ночь и ранним утром угнанную автомашину обнаружили в зелёном массиве под названием "Кингс парк" (Kings park) на дороге под названием Мэй-драйв (May drive). Это был искусственный парк, высаженный в честь австралийцев, погибших на фронтах Первой и Второй мировых войн. Угнанная автомашина приткнулась капотом к седьмому от края дереву, как будто бы водитель свернул на дорожку и сразу же в темноте потерял ориентирование. "Холден" оказался заметно повреждён о ствол - смят передний бампер, погнута решётка радиатора. Полицейские забрали машину на криминалистическое исследование, обсыпали всю её угольным порошком в поисках отпечатков пальцев угонщика, ничего не нашли и затем передали страховой компании, которая организовала ремонт.
Спустя 10 дней после угона, т.е. 19 февраля, хозяева получили машину обратно. Прочитав документы страховой компании с перечнем проведенных работ, хозяева обратили внимание на запись о ремонте капота, что показалось странным, учитывая лобовой удар в вертикально растущее дерево. Но самое главное заключалось даже не в этом, а совсем в другом - при внимательном взгляде на машину можно было видеть вмятину на крыше, которую никто почему-то не исправил! Как можно было повредить крышу при ударе о дерево?!
Хозяева машины в крайнем раздражении отправились в "Кингс парк" и отыскали то дерево, возле которого был найден их автомобиль. За прошедшие дни мелкие детали, связанные с этой аварией не исчезли. По-прежнему были видны следы колёс на грунте, а также мелкие предметы, вытащенные кем-то из "бардачка" и разбросанные в траве. Это были бумажные салфетки и маленький пинцет из маникюрного набора, оставленного женщиной в машине.
Дерево росло вертикально и никаких веток, способных помять капот и крышу автомашины, не имело. Откуда могли произойти такие странные повреждения?!
Мужчина позвонил в страховую компанию и, плохо сдерживая возмущение, поинтересовался, почему столь избирательно был проведён ремонт его автомашины? В ответ сотрудник компании, также плохо сдерживая раздражение, заявил, что крыша действительно не могла быть помята деревом, а стало быть, повреждение было причинено владельцем машины до угона! Причём, скрыв это повреждение от страховщика, владелец нарушил условие страхового договора, а потому рассчитывать на ремонт этого дефекта за счёт страховй компании не может. Владелец, должно быть, лишился дара речи от такой наглости.
Так и не договорившись с представителем страховой компании об исправлении вмятины на крыше, владелец связался с отделом транспортной полиции, занимавшимся расследованием угона. Там беседа получилась даже короче, чем со страховщиком! Полицейский лакончично ответил, что все документы, связанные с инцидентом, полиция предоставила страховой компании и дальнейшие детали её взаимодействия с клиентом к компетенции полиции не относятся. Рассказ про помятую крышу констебль слушал не стал, а лишь повторил фразу про документы, переданные страховой компании в полном объёме в обозначенный законом срок. На том и положил трубку.
В общем, "холден" с номером UKN 547, угнанный вечером 9 февраля, так и остался с помятой крышей. Обо всех этих деталях здесь рассказано неслучайно - в своём месте станет понятно, почему они имеют большое значение.
Тем же вечером 9 февраля, спустя некоторое время после угона "холдена", произошли события, с ним никак на первый взгляд не связанные. В районе железнодорожной станции "Shenton park", на удалении около 7 км от места угона светло-кремового "холдена" в Комо, молодой щуплый мужчина попытался усадить в салон небольшой "симки" девушку, казавшуюся бесчувственной. Получалось это у него не точень хорошо, ему явно не хватало физических кондиций для того, чтобы проделать это быстро и непринужденно.
Именно своей неловкостью этот человек и привлёк к себе внимание проезжавших мимо автомобилистов. Сначала рядом, немного позади "симки", остановился "фольксваген", в салоне которого сидели 3 молодых парня, возвращавшиеся со скачек на ипподроме. У компании было отличное настроение, двое из троицы делали ставки и выиграли, так что по домам ребята не спешили. Через минуту подле притормозил "моррис мэджор" ("Morris major"), в котором находились 4 человека (2 супружеские пары - туристы из Великобритании). Сидевшие в "моррис мэджоре" также обратили внимание на подозрительные действия субтильного мужчины и водитель "морриса" - звали его Стэнли Роджерс - хотел вылезти, чтобы помочь ему, но его остановил вопрос жены: "ты уверен, что этот человек не преступник?" Роджерс решил, что не уверен в этом, и решил остаться за рулём. "Моррис мэджор" проехал чуть вперёд и припарковался на удалении метров 10 от "симки". В общем, в двух автомашинах впереди и позади "симки" сидели две компании, которые не вмешивались в происходившее и внимательно наблюдали за тем, чем же закончится подозрительная возня.

Субтильный мужчина наконец сумел затолкать девушку в тесный салон своей автомашины, после чего завёл мотор и уехал под взглядами непрошенных свидетелей. Через минуту в разные стороны разъехались и "фольксваген", и "моррис мэджор".
Две семейные пары, находившиеся в последней машине, как было сказано выше, являлись туристами из Великобритании. Прибыв в гостиницу, один из них позвонил в полицию и заявил о подозрительном инциденте, сообщив описание парня, бесчувственной девушки и автомашины, в которую та была помещена. Кстати, номерной знак "симки" почти что в точности соответствовал знаку угнанного кремового "холдена", различие между ними крылось в одной только букве: UKA 547 - у "симки" и UKN 547 - у "холдена".
Совпадения, как известно, случаются и перед нами отличный пример такого вот совпадения.
Мужчину, управлявшего "симкой", звали Джон Баттон (John Button), ему было 19 лет. Кстати, по иронии судьбы 9 февраля являлся днём его рождения, как раз 19-ым по счёту. В машину он посадил свою знакомую 17-летнюю Розмари Андерсон (Rosemary Anderson).
Девушка была окровавлена, на затылке у неё была рана и Джон отвёз её к знакомому врачу по фамилии Квинливан (Quinlivan). Последний имел в собственном доме оборудованный кабинет и мог оказать квалифицированную помощь, в т.ч. и хирургическую. Врач, осмотрев бесчувственное тело, обратил внимание на разорванную на затылке кожу, обширные гематомы на голени левой ноги и рот, забитый песком. Первым делом он прочистил рот потерпевшей, дабы облечить ей дыхание, после чего заявил, что симптоматика соответствует автотравме и нужна специализированная помощь. В присутствии Джона Баттона врач позвонил сначала в полицию, а затем в больницу, попросив прислать автомобиль "скорой помощи".
Сообщение врача было принято оперативным дежурным транспортной полиции Западной Австралии в 23:05. Для проверки информации в дом Квинливана отправились два констебля-дознавателя - Рональд Уилсон (Ron Wilson) и Айвен Мартинович (Ivan Martinovich). При их появлении доктор Квинливан заявил, что вынужден уехать по срочному вызову к больному и оставил полицейских в своём доме наедине с Джоном Баттоном.
Уилсон бегло опросил Баттона, выяснил, что молодой человек и потерпевшая были знакомы около полугода и провели минувший день вместе. По словам Джона, сначала они были в её доме, потом уехали к нему, там пообедали с его родителями, а когда родители ушли, то Розмари провела вечер в обществе Джона и его младшего брата Джимми. Вечером у них вышла размолвка, поскольку Розмари хотела съесть кусочек рыбы, который Джон ей не оставил и съел сам. Розмари обиделась, быстро собралась и ушла в сторону железно-дорожной станции "Шентон парк", чтобы оттуда уехать электричкой домой. Джон по его словам отправился за ней следом на "симке", но Розмари отказалась сесть в машину и всю дорогу прошла пешком. В какой-то момент у самой станции Джон потерял её из вида, а когда сумел отыскать, то оказалось, что девушка лежит на земле без чувств. Баттон клялся, что не знает, что именно с нею произошло... Такая вот причудливая история про кусочек рыбы и вечер в обществе двух молодых людей!
Констебль выслушал сбивчивый рассказ спасителя Розмари, после чего вышел во двор для осмотра автомашины Джона. И - опа! - увидел странное... автомобиль "симка" носил вполне очевидные следы аварии - у него оказалась повреждена радиаторная решётка и блок фар.
Уилсон вернулся к доброму самаритянину Баттону и поинтересовался, что приключилось с его машиной? Молодой человек рассказал о том, что ещё месяц назад попал в небольшое ДТП на светофоре, решил проблему без вызова полиции, но затем обратился в отдел транспортной полиции в городе Субиако и сделал там официальное заявление о случившемся. Последствий это происшествие никаких не имело, но по закону положено было уведомить органы охраны правопорядка - вот он и уведомил.
Констебль не поленился позвонить в отдел полиции в Субиако и выяснил там, что действительно 7 января Джон Баттон оставлял заявление, в котором уведомлял об имевшем место ДТП. В заявлении перечислялись повреждения машины - они в целом соответствовали тому, что увидел констебль Уилсон при осмотре "симки" - приводились данные второго автовладельца, участника происшествия, а также называлась сумма ущерба.
Всё, в общем-то, сходилось...
Но было кое-что, насторожившее констебля. Посветив фонарём, полицейский увидел на заднем сидении "симки" чулки и женский трикотажный пояс. Позвонив в больницу, где уже осматривали Розмари Андерсон, констебль уточнил, что из одежды было на потерпевшей? Выяснилось, что чулков и пояса на девушке не было.
Констебль вернулся к Джону и осторожно поинтересовался, есть ли что-то, что тот забыл сообщить полиции? Может быть, у него были интимные отношения с потерпевшей? Может быть, Джон занимался сексом с Розмари на заднем сидении своей машины? А может быть, секс не получился, но зато приключился конфликт Джона и Розмари? Или, быть может, Джон сбил Розмари своей машиной?
Джон Баттон понял, что его в чём-то подозревают... Прямо скажем, юноша был немного тугодум, но, как мы знаем благодаря Марку Твену, глупость - не порок! Баттон заявил, что никакого секса в машине не было, у него с девушкой вообще не было интимных отношений, и вообще он Розмари пальцем никогда не трогал. После чего замкнулся и стал сычом смотреть по сторонам.

Рональд Уилсон к своим 34 годам уже имел за плечами 13 лет полицейской работы, из которых 4 года - службы в особом отряде полиции, занимавшимся расследованием преступлений, связанных с золотодобычей (в Западной Австралии есть золотоносные территории и, соответственно, имеются преступные группы, специализирующиеся на незаконной деятельстности в сфере добычи и оборота золота). То есть Рональд был опытным и здравомыслящим полицейским, а потому он заподозрил, что Джон Баттон наводит тень на плетень. Он позвонил детективу Джеку Дирингу (Jack Deering), вкратце обрисовал ситуацию и предложил подключиться к расследованию.
Диринг немедленно примчался в дом доктора Квинливана, лично осмотрел повреждения автомобиля Баттона, посветил фонариком на заднее сиденье, где по-прежнему лежали чулки и трикотажный пояс. Детектив обратил внимание на то, чего не заметил Уилсон - мелкие буро-коричневые капли, похожие на кровавые, на поврежденной фаре слева. Надо пояснить, что хотя блок фар был немного помят ударом, сами линзы оставались целы - такое случается при скользящем ударе о преграду. Всего подозрительных капель полицейские насчитали 10, из них 6 - на самой линзе и 4 - на никелированном ободке вокруг стекла. Все капли были очень небольшими - не более 1/16 дюйма (т.е. ~1,5 мм.) - так что правильнее их называть не каплями даже, а брызгами. Чтобы более не возвращаться к этим каплям, добавим, что проведенное в последующем криминалистическое исследование показало, что это кровь, происходящая от человека, однако её групповую принадлежность установить не удалось ввиду недостаточности биоматериала. Детектив предложил Уилсону отвезти Баттона на место происшествия, чтобы получше сориентироваться на местности и понять обстановку.
Так и сделали. При свете ручных фонарей полицейские осмотрели дорогу в том месте, где Джон Баттон по его словам обнаружил тело Розмари. Подицейские увидели след автомашины, съехавшей с битумного покрытия на песок, а потом возвратившейся обратно на твёрдое покрытие. Неподалёку от этого места было найдено довольно большое пятно крови, пропитавшее песок на большую глубину, неподалёку, на удалении примерно 3,5 метров друг от друга, оказались найдены девичьи босоножки, принадлежвшие потерпевшей (Розмари Андерсон была привезена в больницу босиком). Утром, после восхода Солнца, это место было осмотрено повторно, тогда появилась новая находка - небольшая женская сумочка из белой кожи, принадлежавшая Розмари. Её обнаружили в кустах на удалении 6 м. от предполагаемого места наезда.
Баттон был доставлен в здание полиции. Во время допроса у него спросили про происхождение крови на левой фаре и вокруг неё, тот растерялся и объяснения не нашёл. Тогда Джону задали вопрос про другое, попросив объяснить происхождение чулков и трикотажного пояса на заднем сидении. Баттон растерялся ещё больше и брякнул, что у Розмари была привычка снимать чулки всякий раз, когда она садилась в его автомобиль. Более неудачный ответ придумать было сложно!
В 02:30 10 февраля Розмари Андерсон умерла в тот самый момент, когда её перевозили из реанимации в обычную палату. Смерть девушки явилась полной неожиданностью для сопровождавших её врача и медсестры, врач пребывал в твёрдой уверенности в том, что реанимационные мероприятия выполнены в полном объёме и дали необходимый результат. Его заблуждение, безусловно, явилось следствием молодости (ему было всего 23 года!) и общей некомпетентности. Молодой человек только-только закончил обучение и Розмари явилась первой жертвой автомобильной аварии, лечение которой врачу пришлось проводить самостоятельно. Он сделал рентгеновский снимок головы, поставил ошибочный диагноз "перелом затылочных костей" - на самом деле никакого перелома там не было! - влил в потерпевшую по 600 гр. крови и плазмы и посчитал, что лечение на этом закончено! О том, что у девушки, сбитой автомашиной, могут быть повреждены внутренние органы, вследствие чего может развиться обширное внутреннее кровотечение, врач просто не подумал. Хотя отец Розмари, видевший её в реанимации примерно за 40 минут до смерти, обратил внимание на ненормально вздутый живот, врач посчитал, что с животом всё в порядке.
Последующая судебно-медицинская экспертиза показала, что смерть Розмари Андерсон явилась следствием двух травм - обширного кровоизлияния в мозг, охватившего фактически всю поверхность мозговых оболочек, и кровотечения в брюшную полость. Последнее явилось следствием разрыва печени. Также было отмечено большое количество других телесных повреждений, в т.ч. обеих почек, разрыв связок в левом колене и т.п., но к смерти привели именно описанные выше кровотечения. Чтобы более не возвращаться к этой судебно-медицинской экспертизе, сообщим, что согласно её данным Розмари Андерсон была девственницей, в силу чего утверждения Джона Баттона об отсутствии интимные отношений с нею получили полное подтверждение.
В 03:40 информация о смерти Розмари была сообщена полиции и о случившемся узнал Джон Баттон. К этому времени его допрос закончился, но Джон заявил, что желает сделать кое-какие уточнения. Уточнения оказались очень интересны! Баттон заявил, что причиной конфликта с Розмари явился вовсе не кусок рыбы, а игра в карты "на раздевание". Розмари играла с ним и Джимми, проиграла, сняла чулки и пояс, но дальше раздеваться отказалась. Джон попытался с нею заигрывать, но девушка не разделила его игривого настроения и заявила, что хочет уйти домой. Она действительно отказалась сесть в его автомашину и всю дорогу до железно-дорожной станции прошла пешком. Баттон следовал за ней, иногда разгоняясь до скорости 55 км/час, и уже на подходе к станционному павильону случайно ударил Розмари, не имея намерения причинить ей телесные повреждения. Увидев, что девушка упала, попытался оказать помощь...
Это признание дало полиции формальный повод арестовать Джона Баттона.
После этого начались интересные открытия. Джимми, младший брат Джона, заявил на допросе, что тот подвержен перепадам настроения и поддаётся гневу, хотя старается скрывать негативные черты характера.
А молодые люди, находившиеся в "фольксвагене", те самые, что наблюдали за попытками Баттона втащить в автомобиль бесчувственное тело Розмари, рассказали в полиции, что оказались на том месте не совсем случайно. По их словам, они, увидев лежащее на обочине человеческое тело, первоначально проехали мимо... и лишь потом решили вернуться, чтобы удостовериться в том, что с человеком всё в порядке! Именно при повторном появлении возле железно-дорожной станции "Шентон парк" свидетели увидели автомобиль Баттона и самого Баттона. Эти показания резко изменили оценку случившегося, ведь теперь получалось, что Джон Баттон, совершив наезд, покинул место происшествия и вернулся назад, спустя какое-то время! Стало быть, он не имел искреннего намерения помогать жертве, а своими действиями преследовал совсем другую цель, а именно - введение следствия в заблуждение.
Уже 10 февраля в телевизионных выпусках новостей вышли репортажи, посвященные аресту Джона Баттона и сделанному им признанию в наезде на Розмари Андерсон. О том же написали местные газеты. Дело казалось совершенно ясным. Джон, правда, сидючи в одиночке, чудил. При первой встрече с матерью у них вышел примерно такой диалог: "Джон, ты это сделал?" - "Да!" - "Ты ударил Розмари машиной?" - "Нет!" - "Но ты сделал то, в чём тебя обвиняют?" - "Да!" - "Зачем ты направил на Розмари свою машину?" - "Я этого не делал!" и т.д., и т.п. Такая вот бессмысленная "мата-лата, мата-лата", выражаясь словами Корнея Чуковского.
Но сложные душевные движения странноватого заики - а Джон заикался! - говорившего взаимоисключающими фразами, мало кого интересовали. Молодой человек пытался ввести полицию в заблуждение, был разоблачён и поспешил признать вину, рассчитывая на снисхождение суда - что может быть проще? То же мне, бином Ньютона!
В те дни никто в Австралии ещё не знал и даже не догадывался, что история гибели Розмари Андерсон станет сенсацией в масштабах страны и будет сломано много копий в попытках прояснить многое из того, что изложено выше.
Но это случится несколько позже, а пока жителей Перта и пригородов ждала новая рвущая шаблоны и поражающая воображение история.
В 6 часов утра 15 февраля 1963 г. семья Нобл дружно проснулась, чтобы поскорее собраться в давно запланированную туристическую поездку. Семья была хорошо обеспечена в материальном отношении и широко известна, поскольку одна из дочерей - Кэролин Нобл (Carolyn Noble) - была ведущей телевизионного канала "Ченнел 7" ("Channal 7"). Это сегодня телевидение - унылая помойка, собравшая самых ленивых журналистов, ворующих контент у интернет-блогеров и из "youtub'а", а на заре эпохи телевизионного вещания там работали талантливые люди, чья популярность вполне заслуженно превосходила популярность звёзд кинематографа и политиков первой величины! Причём так было во всех странах, и в Австралии в том числе.
Когда Джой Нобл, старшая сестра Кэролин, бросила мимолётный взгляд в окно, выходившее во двор, то там она увидела нечто такое, чего не видела в своей жизни ни до, ни после этого дня. Во дворе соседнего дома №45 по Ричардсон-стрит (Richardson street) на спине лежало безжизненное женское тело, обнаженное ниже пояса. Пижамная курточка была сдвинута в область подмышек, а пижамные штаны из той же ткани были брошены на удалении 2 метров. В область левой подмышки была вставлена путая бутылка из-под виски.
Одного взгялад было достаточно, чтобы понять, что на земле лежит не манекен, не чучело и не кукла. Джой закричала и побежала по комнатам, испугавшись того, что возможной жертвой преступника стала её известная всей Западной Австралии младшая сестра - Ноблы уже сталкивались с домогательствами разного рода неадекватов, так что опасения имели под собой определенные основания. К счастью, Кэролин оказалась жива и здорова, но эта хорошая новость не отменяла факта чудовищного убийства, совершенного совсем неподалёку от родного дома!

Разумеется, была немедленно вызвана полиция Западного Перта, к зоне ответственности которой относилась Ричардсон-стрит. Расследование убийства было поручено детективам-сержантам Джерри Паркеру (Jerry Parker) и Грэхэму Ли (Graham Lee).
То, что женщина умерла не из-за несчастного случая и не покончила с собой, представлялось довольно очевидным. Сам факт её обнаженности весьма убедительно свидетельствовал против самоубийства (женщины-самоубийцы перед суицидальной попыткой не раздеваются - это, кстати, веский довод против того, что Элиза Лэм могла свести счёты с жизнью добровольно!). На шее женщины хорошо просматривались две странгуляционные полосы. Один электрический шнур длиной около 1,5 м. находился на шее, а другой точно такой же был найден на удалении 10 м. от трупа. Понятно было, что самоубийца не могла бегать по двору, теряя удавки... На концах обоих электрических шнуров находились вилки для включения в розетки, очевидно было, что в качестве удавок использовались шнуры питания каких-то электробытовых приборов.
Личность жертвы установили довольно быстро, хотя к немалому удивлению полицейских, убитая не проживала в доме, во дворе которого оказалось найдено её тело.
Люси Мадрилл (Lucy Madrill), 24-летний психолог, формально считалась социальным работником, но на самом деле занималась довольно необычным и интересным делом. Она участвовала в научно-исследовательском проекте, финансируемом центральным правительством Австралии, в рамках которого разрабатывались методики определения IQ аборигенов нелингвистическими методами. В декабре 1962 г. - т.е. за 2 месяца до убийства - она переехала в дом №70 по Томас-стрит (Thomas street). Люси вместе со своей подругой Дженнифер Харс (Jennifer Hurse), школьной учительницей, арендовала одну из двух квартир, находившихся там. Соседями Люси и Дженнифер явилась чета Данканов - отец, мать и 17-летняя дочь.

Накануне вечером Люси легла спать как обычно, ночью ничего странного или подозрительного не происходило. Точнее, её соседка Дженнифер Харс ничего такого не видела и не слышала. Она совершенно спокойно спала в своей кровати до той самой минуты, пока в её дверь не постучали полицейские, проводившие поквартирный обход района. Лишь когда полицейские попросили Дженнифер удостовериться, что все жильцы находятся на своих местах, она поняла, что Люси из своей спальни исчезла. Очень скоро Дженни сделала и другое пугающее открытие - у двух настольных ламп оказались отрезаны шнуры электропитания - а это означало, что Люси на выходила к преступнику на улицу, а тот проник в жилище и ходил по комнатам!
Можно понять двойной шок Дженнифер Харс: сначала она узнала, что убита её подруга, с которой она накануне попрощалась перед сном, а чуть позже поняла, что и её саму могли убить подобным же образом! Было от чего прийти в смятение...
Во время поквартирного обхода полицейские узнали, что в одном из домов ночевал довольно известный в Британском Содружестве офицер - Питер Мервин Хант (Piter Mervyn Hunter). Сейчас бы назвали его "спецназовцем", он много лет командовал непальскими горными стрелками (гуркхами), а также горными пехотинцами из Шотландии. В 1963 г. правительство направило его в Юго-Восточную Азию, где возникла угроза военного конфликта между Индонезией и Малайзией. Детектив-сержант Джерри Паркер, узнав, что рядом находится человек, имеющий навыки следопыта, попросил Ханта взглянуть на место преступления и оценить путь, проделанный преступником с трупом на руках.
Офицер не отказался и высказанные им суждения оказались довольно любопытными. Хант прошёл путь от дома №70 по Томас-стрит, где проживала жертва, до лужайки у дома №45 по Ричардсон-стрит, где было найдено её тело, и заявил, что преступник является человеком весьма слабым физически. Вес Люси Мадрилл едва достигал 46 кг., здоровый мужчина нормального сложения перенёс бы такой груз на 40-50 метров без особых проблем, можно даже сказать, не напрягаясь. Для убийцы же эта задача оказалась на грани возможного, он несколько раз опускал тело грунт, перевыодя дыхание, а последние метры вообще не смог его нести и потащил волоком. Офицер объяснил, что преступник волочил тело по земле, удерживая за пятки, руки его срывались и он был вынужден хвататься за пижамные штаны. По этой причине штаны сползли и убийца в конце концов бросил их возле тела. Как вариант, можно было предположить, что преступник намеревался перенести труп куда-то подальше, возможно, отнести к припаркованной где-то автомашине, но сил ему на это не хватило и он бросил тело на полдороге.

Казавшаяся немотивированной переноска тела убитой женщины загадала полиции головоломную задачку, но странности этим отнюдь не ограничились.
К детективам обратился мужчина, проживавший в соседнем с жертвой доме - №68 по Томас-стрит - мимо которого преступник должен был пройти с телом жертвы на руках. Мужчина держал привередлевого корги, всегда реагировавшего на посторонних даже если те проходили мимо дома. Так вот по словам свидетеля собака в ночь убийства оставалсь совершенно спокойна. Владелец, узнав о преступлении по соседству, крайне этому удивился и не мог найти объяснения поведению собаки. Полицейские этому тоже объяснения не нашли, но данную деталь запомнили.

В этом месте, кстати, напрашивается прямая аналогия с убийством в декабре 1959 г. Джиллиан Брюэр, ведь там - секундочку! - собачка жертвы оставалась всё время на месте преступления и тоже не лаяла, что казалось странным. Но... данная аналогия в умах полицейских не возникла, ибо убийство Джиллиан в феврале 1963 г. считалось давно раскрытым и бедолага Дэррил Бимиш безмолвно тянул свою тюремную лямку.
Неподалёку от места совершения преступления, на Орд-стрит, в ночь убийства произошёл подозрительный инцидент. Некто попытался угнать один из двух автомобилей, припаркованных у дома хозяев. Как без труда догадается читатель, в полном согласии с тогдашней национальной австралийской традицией, в обоих машинах были оставлены ключи. Неизвестный, не запуская мотор, вытолкал одну из машин с парковочной площадки перед домом к проезжей части, но... что-то ему помешало и он убежал, не закончив начатое. Владелец автомашины работал пилотом авиакомпании и утром 15 февраля проснулся довольно рано и сразу же включил свет. Произошло это в 05:40, если преступника действительно напугал свет в окне, то полиция получала неплохую привязку ко времени. Но с другой стороны, преступника могло напугать нечто совсем иное, скажем, полуночный прохожий или случайно проехавшая автомашина. Кроме того, непонятно было, связана ли вообще попытка угона автомашины с убийством Люси Мадрилл, хотя подобное предположение представляется очень вероятным, поскольку расстояние до дома, в которой произошло преступление, не превышало 100 м.
Наконец, имелась в этом деле ещё одна нетривиальная загадка, о которой имеет смысл сейчас сказать. В левую подмышку убитой была вставлена пустая бутылка из-под виски "Dewars". Понятно было, что сделал это убийца, а потому криминалисты обратили на эту бутылку самое пристальное внимание. Отпечатков пальцев, пригодных для идетнификации, на ней оказалось почти три десятка, но кроме них нашлось и кое-что другое - сперма вокруг горлышка и внутри. Это превратило бутылку в ценнейшую улику.
Из неё правоохранительные органы попытались выжать всё возможное. В Австралии ещё не существовало технологии определения группы крови по физиологическим выделениям человека, однако в Великобритании работы в этом направлении уже велись.

В Лондон был направлен офицер полиции Западной Австралии Аллан Драммонд, выполнявший роль координатора между различными следственными группами. Следует помнить, что описанные в этом очерке преступления совершались не только в разное время, но и на территориях, относящихся к различным полицейским юрисдикциям; некоторые эпизоды считались связанными между собой и их расследования координировались, некоторые - нет. Драммонд считал, что цепные убийства в День Австралии и убийство Люси Мадрилл совершены одним и тем же человеком, детектив был одержим идеей о том, что в районе Перта действует какой-то безбашенный идиот, совершающий бессмысленные по сути и иррациональные по форме убийства. Как легко догадаться, идеи Драммонда разделялись далеко не всеми должностными лицами, но речь сейчас немного о другом.
Драммонда отправили в Лондон с бутылкой из-под виски. Он имел задачу добиться там экспертизы спермы и обменяться мнениями с коллегами из Скотланд-ярда. Результат поездки оказался обескураживающим. Хотя в Великобритании действительно уже разработали первую технологию определения группы крови по сперме, в данном конкретном случае сделать это не удалось - исходный материал уже успел деградировать. Совещание с детективами Скотланд-ярда тоже не задалось - группа британских аналитиков, полистав отчёты и просмотрев фотографии, доставленные Драммондом, категорично заявила, что трагические события в День Австралии и убийство Люси Мадрилл никак между собою не связаны.
Может показаться парадоксальным, но безуспешная попытка английских специалистов установить группу крови по сперме из бутылки, помогла следствию избежать больших проблем в будущем. Дело в том, что эта сперма не имела к убийце никакого отношения, тот вообще не знал, что бутылка подверглась не только пероральному, но и пенисуальному использованию. И если бы криминалисты установили группу крови совершенно постороннего человека, то с большой вероятностью она бы не совпала с группой крови настоящего преступника и эта ошибка могла бы завести расследование в дремучие дебри. Примерно так, как это случилось спустя четверть века в Советском Союзе, когда неправильно установленная группа крови серийного убийцы, действовавшего на территории Ростовской области, на протяжении ряда лет отводила подозрения от Чикатило.
Да, так бывает. Иногда провал оборачивается успехом!
Впрочем, сейчас мы немного забежали вперёд.