Разный Бетховен
В этом году отмечается 250 лет со дня рождения великого композитора Людвига ван Бетховена (1770-1827). Бетховен — ключевая фигура классической музыки в период между классицизмом и романтизмом, один из наиболее исполняемых композиторов в мире. Он писал во всех существовавших в его время жанрах, включая оперу, музыку к драматическим спектаклям, хоровые сочинения.
Дорогие друзья, сегодня мы предлагаем познакомится с Бетховеном в исполнении разных музыкантов, чье выступление также гениально, как и музыка. Кто вам понравится больше, может быть, это будет выразительная и таинственная игра Клаудио Аррау? Или вам ближе по духу исполнение Святослава Рихтера? В любом случае та красота и выразительность звучания, которой наслаждаются слушатели, становится возможной не только благодаря выдающемуся таланту композитора, но и мастерству исполнителей музыки.
К. Аррау: соната для фортепиано № 13 ми-бемоль мажор, опус 27 № 1.
Пианист постигнув самые глубины произведения, как бы делится со слушателями своим открытием, показывая различные стороны произведения, богатство и тонкость мыслей, красоту чувств, в нем заложенных.
С. Рихтер: соната для фортепиано № 23 фа минор, op. 57 («Аппассионата»)
Произведения Бетховена Рихтер играет с поразительным благородством, целомудрием, чистотой чувства и, в сущности, весьма просто. Впечатляет соразмерность общего и деталей, гармония частей, умение охватить целое и одновременно воспроизвести мельчайшие оттенки.
Э. Гилельс: соната для фортепиано № 21, опус 53 («Аврора»)
Первое, что отличает Гилельса, это мужественность и волевая напряженность игры. Исполнение его совершенно чуждо сентиментальности, манерности, изнеженности Это искусство реалистическое, жизнеутверждающее, искусство крупного плана, энергичных линий и красок.
Г. Гульд: соната для фортепиано № 32 до мино, соч. 111
Удивительна сосредоточенность, с которой пианист «отрешается» от окружающего, погружается в музыку, энергия, с которой он выражает и «навязывает» аудитории свои исполнительские намерения. Намерения эти кое в чем, быть может, и спорны; однако нельзя не отдать должного импонирующей убежденности исполнителя, нельзя не восхититься уверенностью, ясностью, определенностью их воплощения, точным и безупречным пианистическим мастерством.
М. Гринберг: соната для фортепиано № 14 до-диез минор, ор. 27, № 2
Исполнение в каждый данный момент отмечено неповторимым своеобразием индивидуальности пианистки, при этом малейшие оттенки бетховенской нотной записи точно раскрыты в передаче. Знакомый текст силой вдохновения артистки получает новую жизнь. Покоряет захваченность музицированием, правдивый, искренний тон, непреклонная воля и самое главное, яркая образность.
В. Кемпф: соната для фортепиано № 17 ре минор, op. 31 № 2
Даже кажущаяся иногда классически спокойной поверхность бетховенской музыки приобретает магические свойства в исполнении Кемпфом. Другие могут играть это компактнее, крепче, виртуознее, демоничнее, но Кемпф ближе к загадке, к тайне, потому что он проникает вглубь ее без всякого видимого напряжения.