Почему выход «Балканского рубежа» — событие почти историческое
Начнём с того, что «Балканский рубеж», или «Балканска међа», если по-сербски, — первый в истории современного российского кинематографа фильм для большого экрана, созданный в тесном сотрудничестве с Сербией.
А ведь изначально сотрудничество не планировало быть столь тесным.
Российские авторы задумывали фильм как классический боевик, в центре которого должна была оказаться бравость российской спецгруппы в полуфантастических военных условиях.
Стрельба всех видов, удивительные спасения, небольшой конфликт между главными героями — классический набор для обычного «экшена». И события в Сербии конца 90-х были избраны как колоритный фон и не более. С таким же успехом, этим фоном могли бы послужить война в Чечне или Афганистане.
Ситуацию изменили подключившиеся к съёмкам сербы в лице Милоша Биковича и Миодрага Радонича. Благодаря их активной позиции при создании картины, фильм обрёл главную свою ценность — он стал достоверной, жестокой, страшной иллюстрацией недавней войны в уже четвертованной и утопшей в своей крови Югославии.
Сербские соавторы стали вносить небольшие поправки и дополнения в сюжет и тем самым радикально изменили образ картины. Из боевика с большим количеством «пострелять» он превратился в историческую драму, наделенную колоссальной идеей — рассказать русским братьям, как всё было на самом деле, напомнить своим о незаживающих, болезненных увечьях, нанесенных сербскому народу недавней войной.
Столь благородная задача не уберегла авторов от некоторого националистического пафоса, имеющего место в фильме. Сила духа сербских персонажей в картине сродни высоте героев эпической поэзии. С другой стороны, именно благодаря эпическим настроениям фильм воспарил над жанром боевика и предстал перед нами как глобальная историческая драма.
Образы сербских персонажей нарочно дополнены характерными национальными деталями, увидев которые со стороны русский зритель скажет: «Ах, вот они какие, оказывается!», а сербский зритель только грустно кивнет: «Да, мы такие. Поём во время бомбёжек. Сносим унижения Запада. Страдаем за то, что мы — это мы».
Сербские режиссеры подчеркивают — они ставили перед собой задачу развенчать образ «террористов-сербов», который вот уже десятилетиями муссируется в Голливуде и в Европе. Муссируется нарочно, с фашисткой педантичностью, но при этом как бы ненавязчиво предлагая доверчивому зрителю во всём мире эпизодических персонажей — кровожадных православных сербов и их многострадальных жертв-мусульман.
Вспомнить хотя бы популярный британский детективный сериал «Главный подозреваемый», в котором, наряду с другими историями, перед зрителем разворачивается картина ужасного преступления, совершенного в Англии над боснийской эмигранткой…кем бы вы думали? Другим эмигрантом — понятное дело, сербским. Авторы не скрывают — хотели, мол, показать, как оно было в Югославии-то, кто там у них был убивцем!
И ведь таких «авторов правды» на Западе, без преувеличения, — каждый третий.
Кстати, роль сербского головореза в английской картине исполнил великолепный русский актер Олег Меньшиков. Роль боснийской жертвы — небезызвестная в России Ингеборга Дапкунайте. Как? Зачем? Почему были приглашены? с умыслом? Почему согласились? не разобрались? Оставим эти второстепенные вопросы открытыми. К тому же, данный фильм и не заслуживает столь глубоких размышлений.
Нынешний вектор российского правительства, очевидно, приветствует иные фильмы. И «Балканский рубеж» — один из них.
Александра Прийма
