Бесконечность

Автор: Елена Павлова

Фото: из архива А.Шутихина

Мастер по бересте котлашанин Александр Шутихин в этом году стал обладателем региональной общественной награды Архангельской области «Достояние Севера». Заслуженно: его имя и дело известны на всю Россию.

В 2007 году он сумел «вытащить» из древности и оживить легкие берестяные лодки. Показать и доказать современникам, что такие лодки действительно существовали в далекие времена, что бороздили они реки по всему таежному поясу Земли. На Северной Двине, Вычегде, Сухоне –

без сомнения. В экспедиции с архангельским археологом Александром Мартыновым Шутихин лично доказал состоятельность исторической реконструкции берестяной лодки, дойдя по Белому морю до Соловков. Удивив мир раз, он сумел найти бесконечность в развитии этой темы.

– Александр Владимирович, кому оказались по-настоящему нужны ваши берестяные лодки?

– В данный момент в России есть несколько мастеров, кто умеет делать берестяные лодки, но они изготовили одну-две-три – для себя. С 2007-го я сделал 20 берестяных лодок. Сначала их покупали музеи – четыре лодки уехали в Музей Мирового океана в Калининграде. Потом на Соловки три лодки. Кого интересует речная-морская тема, те и обращаются ко мне. За музейщиками пришли этнографические парки. Подмосковные и не только. Там, где туристы. Лодки востребованы как диковинка и как история. Солидный экспонат для любого этнопарка.

Первые четыре года я проводил экспедиции на лодках, это была хорошая реклама. Постоянно популяризировал берестянку на различных выставках и фестивалях, выступал с докладами на конференциях и старался как можно больше сделать печатных публикаций. Благодаря этому сейчас меня больше знают как мастера-лодочника. В Куимихе близ Котласа у меня лодочная мастерская. И там бывают туристы – мало, конечно, всего человек сто в год. Я показываю три берестяных лодки, две кожаных, каркас чукотской байдары. И у людей глаза горят при виде этих экспонатов!

А начинал я с простой идеи, детской такой, что нужно из бересты попробовать сделать все! И туес, и корзину, и чум, и лодку. Прочитал про берестянки – начал собирать материал. Когда сделал – понял, что это перспективная в плане туризма тема, даже уникальная. Но я, конечно, не думал, что все так развернется. Тема-то бесконечная! Сейчас, например, сотрудничаю с Государственным историческим музеем как эксперт по бересте и древним лодкам.

– А насколько значимы были берестяные лодки в древности?

– На Северной Двине, Вычегде они были как своего рода речное такси. Если нужно было человеку быстро добраться, допустим, из Вологды за Урал или из Устюга до Печоры, из Архангельска в Пермь – он нанимал берестяную лодку и путешествовал. Это был легкий, а значит, быстрый транспорт.

В Таможенных книгах Московского государства есть записи, зафиксировавшие передвижение берещаных каюков (три-четыре человека в них). Такая лодка не облагалась налогом, потому что не везла никакого товара. Предприимчивые люди только деньги в дорогу брали.

– Ваш вариант лодки полностью реконструирует древний способ ее строительства или вам что-то еще предстоит освоить?

– Можно только предполагать, какие в XVII веке были лодки. Я освоил технологию эвенков. Они ходили по Енисею, Лене, Оби, Амуру. В России именно в Сибири более древние берестянки. У американцев даже работали заводы по выпуску легких лодок в середине XVIII века. Дорог не было – передвигались по рекам. И предприимчивые европейцы, приехав в Америку, поставили лодки на поток. Неизвестно, что мы сейчас имеем: старейшая лодка в Америке датирована 1725 годом, но уже в это время их делали европейцы, которым надо было осваивать континент. А что делали индейцы? (Смеется). Эвенки владели технологией с древних времен. И русское население не вмешивалось в процесс производства. Интересная тема для исследования...

– Говорят, что человек в своем труде воспроизводит свой характер, проявляет свои истинные качества. Что вы узнали о себе через это творчество?

– То, что я лентяй (смеется)... был. Впечатление, что первые 15 лет, которые занимался берестой, я просто бездельничал. Сейчас работаю в пять раз больше, затрачивая то же время.

Многие говорят: «Ты хорошо разговариваешь. Интересно слушать». Было бы время, я бы что-то писал. Хотя попытки вести просветительский блог по традиционной и нетрадиционной бересте в «ВКонтакте» есть. Народу очень нравится – смотрят, читают, одобряют.

– А кем бы вы себя назвали – мастером, художником или, может быть, бизнесменом?

– Я бы назвал себя... дизайнером. По аналогии с Финляндией: там творческого специалиста учат в университете сразу трем профессиям. Дизайну, а попутно, нисколько не умаляя первое, дают профессию экономиста и менеджера. Человек, владеющий ремеслом, готов начать самостоятельное плавание. Мне это близко.

– Ученики у вас есть?

– Постоянно приезжают желающие учиться работать с берестой. Их немного, но есть. Даже японцы приезжали лодку делать! Из Бельгии были четыре женщины. В России впервые побывали, жили 10 дней – счастливы остались. Говорят, единственное разочарование – что из поезда не видно ни медведей, ни оленей, ни волков. Остальное все понравилось. Даже извинились, что не так думали о России.

– А есть у вас ощущение ценности, что в ваших руках рождается достояние Севера?

– Для меня делать лодки и творить из бересты – это просто чистое удовольствие. Счастлив, что дело оказалось востребованным и благодарным. И заработок есть, и признание. Хотя к премиям очень просто отношусь. Не я их инициатор, оценка общественная – всегда стимул развиваться дальше. Планов великое множество. А любая награда – только большая ответственность. Уже не бросишь! Нужно в традиции жить, традицию соблюдать, в традиции оставаться. Я не скажу, что это шахтерский труд, но постоянно надо работать над собой. Имидж сохранять. А это со временем становится, как бы выразить правильно…

– Масштабы требуют помощников?

– Да! С удовольствием взял бы сейчас менеджера, который бы говорил: «Так, Саша, работаем вот над этой темой. Я там все сделаю – ты только работай». С удовольствием дизайнера молодого привлек бы вместе поработать. Взял бы даже ученика, который был бы помощником, а спустя какое-то время мог бы и сам что-то делать. Сейчас часто не хватает времени и рук, а запросов очень много. Люди не отпускают. И не отпустят. Получается, что работой себя обеспечил, пока жив!