Как советский хирург-ортопед Гавриил Илизаров жил в роскоши (заслуженно) при коммунистической власти

Гаврии́л Абра́мович Илиза́ров (15 июня 1921 — 24 июля 1992) — советский хирург-ортопед, академик РАН (1991).

Разработанный Г. А. Илизаровым чрескостный компрессионно-дистракционный аппарат сочетает возможность фиксации костных фрагментов при переломах с управлением сложными биологическими процессами развития костной ткани (её сжатием («компрессией») или растяжением («дистракцией»). Аппарат представляет собой металлические «кольца», на которых крепятся «спицы», проходящие через костную ткань.

Это метод с доказанной эффективностью. Аппарат Илизарова применяется для лечения переломов, врождённых деформаций костной ткани. При ряде врожденных заболеваний он позволяет удлинять и выпрямлять ноги.

Мы писали: методика советского ортопеда-травматолога Гавриила Илизарова из РФ была заимствована развитыми капиталистическими странами ещё в советское время

(об этом можно прочитать в статье американского ученика академика Илизарова - ортопеда Дрора Пэйли - vk.com/wall-136637198_195108 ).

В своих мемуарах "Октябрь в моей судьбе" (1987), приуроченных к 70-летию Октябрьской революции 1917 года, Гавриил Илизаров воспевал революцию и описывал преимущества коммунистического строя (в то время по-другому было нельзя).

Однако в реальной жизни Илизаров не следовал принципам коммунистической морали. В Советском Союзе - стране всеобщего дефицита - он умудрялся жить в роскоши. Да, по советским меркам он жил в роскоши. На наш взгляд, он имел на это полное право - потому что был врачом и учёным, который принёс реальную пользу гигантскому количеству пациентов.

К месту работы в городе Кургане он ездил на роскошном автомобиле "Чайка" - что не мог себе позволить даже первый секретарь Курганского обкома КПСС (так тогда называлась должность губернатора Курганской области).

В Кургане одним из мест паломничества туристов является памятник "Чайка"

Илизарова».

На вк-странице Центра Илизарова читаем об этом объекте:

«Чайка» Илизарова (2013 год, установлена как памятник)… ГАЗ-13 "Чайка" 1974 года выпуска. Такие машины были у министров и первых секретарей, а одна досталась Илизарову за заслуги перед медициной в 1981 году как служебный транспорт. «Илизаровская чайка» более 35 лет была на ходу, пока не стала музейным раритетом». ( https://vk.com/wall-200185613_10634 ).

У Гавриила Абрамовича Илизарова в своё время также имелся личный автомобиль марки «Волга» ГАЗ-21 бежевого цвета - об этом в своих мемуарах пишет ученик Илизарова, известный ортопед-травматолог Анатолий Каплунов.

Автомобиль «Волга» также был предметом роскоши. Эту машину (по сравнению с «Жигулями» и «Москвичами») отличал высокий уровень комфорта (хотя по комфортности, она конечно же уступает современных комфортабельным корейским и китайским седанам и кроссоверам, которые заполонили российские дороги).

При этом следует знать, что для покупки автомобиля советский гражданин должен был вставать в очередь (которая, по разным свидетельствам, длилась не менее 2 лет - впрочем, за взятку её можно было «ускорить»). «Жигули» и «Москвичи» считались массовыми автомобилями, на которых «ездили все»

(правда, в этом ряду выделялись «Жигули» шестой и седьмой моделей - они считались престижными, до появления переднеприводных «восьмёрок» и «девяток»).

Автомобили «Волга» государство в основном поставляли в государственные организации, включая обкомы и таксопарки. Для продажи гражданам в частные руки «Волг» выделяли очень мало. Владельцами новых «Волг» становились артисты, руководители разных рангов,учёные. На вторичном рынке их часто покупали подпольные предприниматели (»спекулянты»).

Предлагаем Вашему вниманию отрывок из мемуаров травматолога Анатолия Григорьевича Каплунова ««Неизвестный Илизаров. Штрихи к портрету». Книга повествует о годах совместной работы автора с Гавриилом Абрамовичем Илизаровым.

В представленном отрывке обратите внимание на следующие моменты.

У младшей дочери Илизарова первой в школе (а вероятно, и во всем Кургане) появились фотоаппарат «Полароид» и магнитофон «Панасоник» - в 1976 году.

Мало кто из советских граждан были обладателями таких дорогих и дефицитных «ништяков». Чудо американской техники, фотоаппарат «Полароид» выдавал фотоснимок на специальной плотной бумаге

(готовую фотографию) - сразу же после того, как был произведён акт фотографирования (произведён фотоснимок).

Другой интересный момент. Чтобы купить дефицитные мандарины в сибирском городе Кургане - доктору Илизарову пришлось обратиться в горпищеторг. Дефицит самых разных продовольственных и непродовольственных товаров был нормой для СССР.

(о причинах советского дефицита, в частности - дефицита лекарств, ранее

был опубликован пост - https://vk.com/wall-136637198_213383 ).

Читайте фрагмент из книги врача-травматолога Анатолия Каплунова:

«Заканчивался декабрь 1960 года, приближался Новый год. Один из самых радостных, действительно народных праздников, очень, кстати, тогда немногочисленных. Готовясь к этому событию, женская половина врачей отделения — Бронислава Павловна и Раиса Семеновна Мозолевская, терапевт, приписанный в штат для патронажа пожилых израненных фронтовиков с массой сопутствующих болячек, — попросили Илизарова «достать по блату» мандарины на базе горпищеторга.

Стоили они дешево, но «достать» их мог далеко не каждый. Тем более в заштатном сибирском городке. Мы с Гавриилом Абрамовичем, съездив на базу, на деньги в складчину купили ящик мандаринов, килограммов двадцать. Делить фрукты он пригласил нас к себе домой и произвел это весьма оригинальным образом. Рассадив всех по периметру ковра, он стал катать по мандарину последовательно каждому сидящему, не пропуская и себя. Вот так в течение примерно получаса и разделил.

Но продолжу о годе шестидесятом. Единственным и главным символом его к тому времени «избранности» среди других докторов госпиталя был личный автомобиль, причем какой... «Волга ГАЗ-21» бежевого цвета. Это была в известной степени роскошь и несбыточная мечта многих советских граждан.

Тогда я не задумывался о том, как такое авто могло оказаться у Илизарова. Сейчас, понимая, что покупка «Волги» без участия властных и партийных чиновников произойти не могла (машины тогда «распределялись»), прихожу к выводу, который подтверждается и рядом других фактов, о чем позже: курганское руководство, нужно отдать ему должное, уже тогда разглядело в нем большие задатки и пыталось его как-то поощрить. В том числе квартирой и машиной.

И было за что. Классический трудоголик, причем рьяный и ревностный к предмету своей деятельности, Илизаров оперировал много и преуспевал в разных областях хирургии. Неоднократно проводил операции по коррекции дефектов носа, применяя кожно-хряшевую аутопластику. Одним из первых на Урале он произвел вертебротомию на средне-грудном уровне у пациента с «круглой спиной» с последующей постепенной коррекцией оси позвоночника. Я ассистировал ему при этом. Интересно, что, получив вполне неплохой результат, Гавриил Абрамович в дальнейшем совершенно не рекламировал факт проведения этой операции, вероятно, по причине нестыковки ее направленности со своим глобальным научным интересом. Не раз оперировал пациентов с реберным горбом при сколиозе различного происхождения. Ну и конечно же операции и многочасовые манипуляции со своим аппаратом.

Работа, больница, операционная были для него профессией, хобби, нередко домом, заменяя семью, жену и детей. Последнее в переносном смысле, конечно. То есть жены у него были. И дети тоже были — по одному от каждого из браков: сын Александр — от первого и дочь Маша — от второго. Но все эти близкие люди долгие годы не являлись приоритетом в шкале его ценностей. Безраздельно там господствовала Ее Величество Ортопедия. Именно вокруг нее строился весь калейдоскоп его интересов, надежд и желаний. И, как известно, небезответно. Ему многое удавалось. И кое-каких высот, пусть и региональных, он уже сумел достичь. К моему приезду его личность и начальный вариант его идей уже были знакомы медицинским кругам Урала, не говоря уже о местных медиках и их руководящих кадрах.
Он накопил более 130 наблюдений по применению своего аппарата в основном с целью артродеза коленного сустава, а также лечения переломов и ложных суставов сегментов конечностей. Их результаты были впечатляющими. Сроки и надежность достижения анкилоза суставов и сращения костей с помощью аппарата в несколько раз превосходили известные и общепринятые к тому моменту данные. С этими результатами, не очень успешно, но громко заявив о себе, он выступил на конференции по применению металлов в хирургической практике, устроенной в конце пятидесятых годов Свердловским институтом ВОСХИТО (восстановительной хирургии, травматологии и ортопедии). Интересно, что первая реакция тогдашних уральских корифеев, более чем сдержанная, а точнее — сдержанно-негативная, нисколько не смутила Гавриила Абрамовича. Напротив, их замечания об отсутствии теоретико-экспериментального обоснования полученных клинических результатов заставили его задуматься над этой стороной развития своей идеи.

К тому времени он все чаще находил повод встретиться с одной из молодых сотрудниц госпиталя, врачом-рентгенологом Валентиной Золотухиной. Моложе его на полтора десятка лет, эта привлекательная сотрудница пользовалась симпатией многих окружающих мужчин. Не обошел ее вниманием и Гавриил Абрамович. Однако ухаживания его были достаточно неуклюжи: во-первых, он был старше, во-вторых, его конечно же смущали собственный ранг и положение, в-третьих, не было у него особенно и времени на такие глупости — вздохи, свидания. Работать надо было, а точнее — «жать», как он любил говаривать. Кстати, лет до пятидесяти Гавриил Абрамович нередко смущался по совсем, казалось бы, беспричинным поводам. Это могла быть комичная ситуация или встреча с положением, в котором ему не доводилось ранее бывать. И он мог как-то смешно так растеряться, принять такой беспомощно-недоуменный вид, что в душе становилось даже немного жаль его. Позже он научился увереннее вести себя в подобных ситуациях, а может быть, поглубже прятать свое смущение. Но тогда в общении с Валентиной эти его внезапные «приступы» робости наряду, конечно, с массой других факторов сыграли, возможно, не последнюю роль в ее выборе. Недолго повстречавшись, вскоре… они объявили о своей помолвке. Так начался еще один семейный марафон Гавриила Абрамовича, на сей раз по-настоящему серьезный и окончательный.
Дети от двух первых браков, Саша и Маша, жили с матерями вдали от отца. Как переживал внутри такое положение вещей Гавриил Абрамович, трудно сказать. Внешне без особых эмоций. Сын с мамой жил в Новосибирске. Окончил школу, вуз. К отцу приезжал нечасто, в основном в связи с круглыми датами со дня его рождения. Старшую дочь отец явно привечал, особенно с годами. Она часто приезжала к нему в гости из соседнего Челябинска, где жила с мамой, еще будучи школьницей. Все летние каникулы она почти полностью жила у отца. Он даже брал ее с собой в командировки показать столицу и другие города. Уже будучи взрослой она частенько проведывала Гавриила Абрамовича. Последняя супруга, Валентина Алексеевна, и младшая дочь, Светлана, сводная сестра, хорошо относились к этому его «колену», радушно принимая и тепло общаясь с нею.
Светлана, самая младшая из детей, родившаяся, когда ему было уже за сорок, жила постоянно с отцом и получала от него наибольшее внимание и тепло. Щупленькая, похожая на родню по отцовской линии, не блещущая здоровьем девочка вызывала в нем глубокое чувство и сама была к нему очень привязана. Он часто отправлял ее в черноморские санатории и пионерские лагеря, что было весьма престижно в советское время, баловал дорогими подарками. Как не без зависти однажды поведал мне мой сын, учившийся в параллельном со Светой классе, у нее первой в школе (а вероятно, и во всем Кургане) появились фотоаппарат «Полароид» и магнитофон «Панасоник», и было это, между прочим, в 1976 году.

Но это все позже, а в шестидесятом он производил впечатление немножко «бирюка», убежденного холостяка-одиночки. До встречи, повторюсь, с Валентиной Алексеевной...

Валентина Алексеевна окружила мужа домашним теплом и уютом. Очень спокойного, «непробиваемого» нрава, она умела мягко сгладить его экпрессию, а с годами стала находить способы особым образом влиять на него. Зная это, некоторые близкие знакомые-сослуживцы иногда обращались к ней за советом, стоит ли, например, подходить к шефу с тем или иным вопросом. В каких-то крайних ситуациях просили попытаться замолвить словечко. Это ни в коей мере не могло касаться профессиональных вопросов, куда он ее категорически не допускал, но какие-нибудь социально-бытовые сложности таким способом решать порою удавалось.

Нередко сам Гавриил Абрамович прибегал к ее помощи в качестве секретаря. Чаще всего в ситуациях, когда чувствовал, что «перегибает» в отношениях с подчиненными. Так, например, в последние годы моей работы в Кургане группа ведущих специалистов института под его руководством была занята написанием базовой монографии по чрескостному остеосинтезу. График рабочего дня этой группы, и мой в том числе, наряду с обычным дневным рабочим временем включал ежедневные вечерние часы творчества. Обычно 3—4 часа после ужина. Выходных и праздников при этом практически не было. Так вот, часто в выходные по заданию мужа именно Валентина Алексеевна приглашала участников «мозгового штурма» на сбор, прозванивая их по очереди. Шеф, тонкий психолог, знал, что мы не станем отнекиваться...

....Гавриил Абрамович тогда и долгие годы потом оставался беспартийным. Все попытки партактива области обратить его в коммунистическую религию натыкались на упорные отговорки типа «не созрел духовно», «не готов теоретически» и т. п.

В партию он вступил лишь в середине семидесятых годов, уже будучи директором КНИИЭКОТа. Вступил, естественно, не без нажима властей и опять же с целью способствовать скорейшему развитию института…».

________________________________

Это был отрывок из книги доктора медицинских наук, ортопеда-травматолога Анатолия Каплунова.