Зачем советские инженеры научили МиГ-23 менять крыло в полёте

Представьте истребитель, который на взлёте выглядит почти как обычный самолёт с широко раскинутыми крыльями, а через несколько минут превращается в узкую стремительную стрелу. Лётчик просто двигает рычаг, и консоли крыла поворачиваются прямо на скорости. Это не кино: именно так летал МиГ-23.

Фото: HawkeyeUK - Lest We Forget, CC BY-SA 2.0, Flickr

Идея пришла не от хорошей жизни. Конструкторы упёрлись в старое противоречие, которое мучило авиацию с первых реактивных лет, и решали его очень непростым способом.

Крыло, которое не может быть хорошим для всего сразу

Всё дело в стреловидности. Крыло, прямое или с небольшим углом, даёт много подъёмной силы на малой скорости. Такой самолёт легко взлетает, садится на коротком разбеге и не падает с неба при заходе на полосу. Но на сверхзвуке прямое крыло превращается в тормоз.

Сильно стреловидное крыло ведёт себя наоборот: на огромных скоростях оно режет воздух с минимальным сопротивлением, а вот на посадке капризничает. Скорость нужна высокая, разбег длинный, а лётчику приходится держать машину на самом пределе.

Для военных это была не академическая задача. Советская авиация хотела сверхзвуковой истребитель, которому хватает короткой полосы. Полевые аэродромы, повреждённые бетонки, ограниченное время на взлёт при тревоге. Одно крыло под все режимы дать такое не могло.

Выход нашли простой на словах: пусть самолёт сам подстраивает форму крыла под скорость.

Сначала попробовали подъёмные двигатели

Интересно, что МиГ-23 мог получиться совсем другим. Первым в небо 3 апреля 1967 года поднялся опытный МиГ-23ПД (в документах он значится как «23-01»). Кроме основного двигателя, у него в фюзеляже стояли два маленьких подъёмных двигателя РД-36-35 тягой по 2350 кгс. Они должны были резко сократить разбег и пробег, чтобы самолёт обходился коротким пятачком.

Схема оказалась громоздкой: подъёмные двигатели в полёте превращались в мёртвый груз, занимали место и увеличивали вес. По справочным данным, на этой машине выполнили всего 14 полётов, и проверяли в них в основном взлёт и посадку. Затем от идеи отказались.

А уже 10 июня 1967 года взлетел другой прототип, «23-11», с крылом изменяемой геометрии. Пилотировал его лётчик-испытатель Александр Федотов. Именно эта схема и стала основой серийного МиГ-23.

Не с нуля: опыт Су-7ИГ

К тому моменту в СССР уже были опыты с поворотным крылом. Ещё 2 августа 1966 года поднялся Су-7ИГ, переделанный из серийного Су-7. За штурвалом был лётчик-испытатель Владимир Ильюшин. Максимальный угол стреловидности у этой машины составлял около 62 градусов. Эти испытания дали конструкторам важные данные и привели к появлению Су-17.

У МиГ-23 схема получилась ещё более смелой: диапазон поворота доходил до 72 градусов.

Три положения: 16, 45 и 72 градуса

Крыло МиГ-23 меняло угол в пределах от 16 до 72 градусов, а лётчик пользовался тремя основными положениями:

  • 16 градусов для взлёта, посадки и крейсерского полёта на небольшой скорости (примерно до М=0,7);
  • 45 градусов для манёвренного боя;
  • 72 градуса для высотного перехвата и стремительного броска на малой высоте.

На поздних модификациях добавили ещё одно промежуточное положение в 33 градуса, удобное для воздушного боя. Но суть осталась прежней: самолёт сам выбирал себе крыло на каждый режим.

Результат впечатлял. Максимальная скорость МиГ-23 составляла около 2500 км/ч (число Маха примерно 2,35), а практический потолок превышал 17 километров. При этом взлетать он мог с заметно более короткого разбега, чем машины прежнего поколения.

Цена за универсальность

Идеально это не было. Механизм поворота крыла добавлял вес и сложность, а сама конструкция требовала аккуратной эксплуатации. Лётчики отмечали, что при изменении стреловидности самолёт заметно меняет поведение, и без точного контроля машину можно потерять.

Были и проблемы попроще. По данным англоязычных источников, ресурс двигателя в ранних версиях составлял порядка 150 часов, а чтобы его снять, самолёт приходилось буквально разделять пополам в районе хвоста. Для технарей полка это была отдельная головная боль.

Неудивительно, что аварийность оставалась высокой. По тем же англоязычным оценкам, в 1980-х в советских ВВС на 100 тысяч часов налёта приходилось около 12,5 потерянных самолётов. Цена за скорость и универсальность оказалась высокой.

Массовая машина на полсвета

Несмотря на сложности, МиГ-23 стал очень массовым. Выпускали его с конца 1960-х по 1985 год: по некоторым российским подсчётам, около 3630 истребительных модификаций и ещё 769 учебно-боевых МиГ-23УБ, а по англоязычным подсчётам общий тираж составил до 5047 машин. Числа расходятся, но порядок понятен: четыре с лишним тысячи самолётов как минимум.

Ещё в годы СССР этот истребитель стоял на вооружении более двух десятков стран. Он воевал на Ближнем Востоке, в Анголе, в Афганистане и в ирано-иракской войне. На Западе его знали под кодовым именем Flogger, то есть «Бичеватель».

Что осталось от идеи

Сегодня изменяемая стреловидность уже не так популярна: современные истребители обходятся фиксированным крылом, а скорость и манёвренность добирают электроникой и мощными двигателями. Но историю этой идеи уже не вычеркнуть. МиГ-23 показал, что даже сложную механику можно отправить в серию и вручить массовой армии.

Музейные МиГ-23 до сих пор можно увидеть на выставочных площадках. Если подойти ближе, хорошо видно главное: на стоянке крыло отведено назад, а консоль поворачивается вокруг опоры у фюзеляжа.

А вы видели МиГ-23 вживую, в музее или на авиашоу? И как думаете, стоила ли игра свеч: нужна ли сегодня авиации сложная механика поворотного крыла, или лучше простая конструкция и мощная электроника?

Рекомендуем почитать

На канале max.ru/cifro отслеживается, как интернет и государственные платформы меняют повседневность, что происходит с персональными данными и цифровым суверенитетом. Подписка - чтобы держать руку на пульсе.

Source

1 share