«Люди ищут смыслы и связи»: благотворительность в Тюмени

Слышали про тюменский проект «Наставник»? Он направлен на помощь детям-сиротам. Наставники начинают дружить с детьми и помогают им социализироваться. Минимум дважды в месяц у них происходят личные встречи.

Проект создала тюменка Юлия Фатхуллина, ему уже 11 лет. Сегодня в наставничестве — 115 детей и столько же взрослых.

Юлия рассказала «Диалогам о городе», каким был ее путь к наставничеству. Поговорили о работе проекта, портрете идеального наставника и благотворительности в Тюмени.

Путь к смыслу

Я закончила Институт государства и права с красным дипломом и пошла работать в арбитражный суд. Там было спокойно, тихо... и очень скучно. Я не чувствовала драйва и ушла в адвокатуру: я хорошо зарабатывала, объездила Европу, Азию, Америку, Африку.

Казалось бы, всё есть. Но однажды я поймала себя на мысли: «Я зарабатываю деньги, а смысла в этом нет».

Мне было где-то 30 лет. Я ехала домой по Холодильной, остановилась и зашла в детский дом. Сказала: «Хочу дружить с вашими детьми». Так начался мой путь в наставничестве. Сначала я совмещала, со временем ушла из юриспруденции полностью в социальный проект.

Кто такие наставники и кому они помогают?

То, что одного человека мало для глубокой близости с детьми, стало понятно сразу. Наставников надо подбирать и обучать. Это, как правило, люди, которые уже состоялись. У них есть работа, стабильный доход, близкие отношения, друзья. Их базовые потребности закрыты, и они готовы отдавать. Средний возраст наставников — 30–45 лет.

Мы строго подходим к отбору: из ста заявок проходит только десять. Отсеиваются они на разных этапах, когда понимают масштаб ответственности. Ребенка наставник «ведет» всю жизнь, стабильный результат такого тандема виден через пять лет.

Наставники помогают подросткам от 10 лет. Мы стараемся брать в проект детей со статусом сирот либо оставшихся без попечения родителей. У них нет близких и — главное — надежды, что кто-то из родных заберет их домой.

«Непричесанных» любить непросто

Ребятам из неблагополучных семей сложно уживаться со своими эмоциями. Поэтому наставники называют наш проект школой любви. Нужно иметь действительно высокий уровень принятия и терпения, вкладывать в них, не ожидая ничего взамен, и открывать своё сердце.

Дети готовы к теплу, им его хочется, но часто не выдерживают сами взрослые. Поэтому у нас сильная и серьёзная работа с наставниками. Мы вкладываем в них много ресурсов: проводим поддерживающие встречи, помогаем в командообразовании наставников и подопечных.

Когда ребёнку труднее всего?

Самое тяжёлое начинается не в детдоме, а после выхода. Представьте: ребёнку 16 лет, он сидит один в своей комнате в общежитии и понимает, что никому не нужен. Именно в этот момент рядом должен быть наставник. Он помогает адаптироваться к взрослой жизни, поддерживает в сложные минуты, когда больше некому.

У меня трое подопечных. Один закончил магистратуру по нефтегазовому делу, работает инженером, купил квартиру и машину. Другой стал мастером-сварщиком. Третий много лет трудится в технической службе отеля Mercure.

Это и есть результат наставничества: ребёнок становится взрослым с опорой, а не с пустотой. И у наставников много таких добрых историй помощи детям.

Есть ли шанс у благотворительности в Тюмени?

В Тюмени много НКО, которые работают с детьми. Но проблема в том, что нас никто не знакомит друг с другом. У нас нет общей площадки, где мы могли бы встретиться, договориться, объединить силы.

Каждый сам по себе, без дружбы и партнёрства. Иногда складывается ощущение даже некоторой конкуренции. А ведь вместе мы могли бы делать для детей гораздо больше.

Мы обращались к властям с просьбой «подружить» НКО, дать нам пространство для дружбы и взаимодействия, но поддержки не нашли. Возможно, это особенность тюменского менталитета.

Другой пример есть в США

Я видела его на обучении за границей. Сообщества, которые помогают зависимым людям, раз в месяц собираются вместе. Одна из организаций устраивает встречу — вечеринку, выезд с барбекю, визит в аквапарк — приходят все остальные.

Там есть еда, спорт, настольные игры, общение. Люди знакомятся, находят друзей, чувствуют поддержку. Это создаёт атмосферу сотрудничества. Задача такого тимбилдинга — социализировать подопечных (алко- и наркозависимых, сирот). Местные НКО понимают: без партнёрства это невозможно. Кто-то приходит с семьей, кто-то один. И во втором случае такие встречи особенно важны, ведь большинство людей страдают от одиночества.

У нас такого пока нет.

Мещанский менталитет VS культура благотворительности

В Тюмени такая культура еще не сформирована. Крупный бизнес вкладывает в свои проекты — строит музеи, клубы, культурные центры. Это хорошие инициативы, но они не про адресную помощь детям. Средний бизнес помогает выборочно, малый и микро — могут поддержать небольшой суммой, но редко надолго. А поддержка нужна всегда. Сейчас, увы, даже 10 тысяч рублей на помощь детям найти сложно.

На тему сиротства тяжело смотреть. Это больно, неприятно, иногда стыдно. Поэтому многие предпочитают отворачиваться. Вдобавок у нас не присваивают себе результат благотворительности, не гордятся им. В Америке не так. О любой благотворительности говорят громко, строят на ней PR. Компании поддерживают НКО 10, 20, 30 лет и не стыдятся этого.

Как помочь наставникам?

Поддержать проект можно по-разному. Можно стать наставником или пригласить детей к себе на предприятие, провести экскурсию, рассказать о профессии, помочь выпускнику найти стажировку или работу. Есть формат регулярной поддержки — подписка на небольшую сумму каждый месяц. Для нас это критически важно: ребёнок растёт, и помощь должна быть стабильной.

Мы пробуем и новые формы фандрайзинга. Сейчас впервые проводим аукцион: лот — встреча с известным человеком, участники делают ставки. Победитель получает возможность пообщаться со Светланой Раца — собственником Центра аллергии и астмы «Парацельс» и бизнес-отеля «Евразия». Подробности здесь.