«Я и не понимал, что такое онкология — рак это или нет»

Сегодня отмечается важная дата – Всемирный день борьбы против рака.

Онкологическое лечение — это всегда очень непросто, оно требует много сил, времени, ресурсов. Но оглядываясь на пройденный путь, дети часто рассказывают не о болезненном лечении, а о поддержке, весёлых играх и душевных разговорах. Мы попросили 15-летнего Антона, который почти год проходил лечение в онкологическом отделении, поделиться своими воспоминаниями.

Диагноз

Ко мне пришла моя лечащая врач и начала что-то объяснять. Я только от наркоза отходил, она говорит – а я ничего не понимаю. Я спросил только, сколько мне лежать и лечиться. Она сказал, что год, и я поник. Только в конце марта я понял, что со мной происходит.

Я лежал в огромной больнице на пятом этаже, там было много отделений, и наше называлось «онкологическое». Я и сам не понимал, что такое онкология – рак это или нет. Знал, что от него люди умирают, но не понимал, что это за болезнь.

Химия

Меня позвали в процедурный кабинет. Там ещё были огромные стойки, у которых плохо ездят колёсики. У меня уже тогда было отвращение к цветам – какой-то бледно-белый и пёстрый ярко-красный. Я ещё подумал – что в меня вливают? В первый день со мной вроде никаких изменений не было. Думал о том, что выпадут волосы – как обидно! Сколько их теперь отращивать, каким я буду, как это отразится на моей внешности?

Потом у меня пропал аппетит, и я первые три дня ничего не ел. На четвёртый день мне стало плохо, я проснулся ночью и говорю: «Мама, я есть хочу». Она на столик рядом с кроватью положила хлеб. У нас ничего не было, я ведь не ел все эти дни, и мама ничего не готовила. Я съел ночью чуть-чуть хлеба, и у меня такое облегчение было.

Папа

Был момент, когда мы с отцом ругались, и нам обоим было морально плохо. Это длилось, пока мы не поговорили с психологом. У меня после этого разговора изменилось к отцу отношение, я понял, что он переживает, потому что на него всё разом свалилось. И когда мы помирились, отец мне сказал: «Видишь, мне не всё равно, я лежу с тобой, я тоже через всё это прохожу».

Мама

Мне в Нижневартовске поставили гормональные препараты, в итоге у меня повысился сахар и начался гастрит. Мне пришлось ограничивать себя в питании, считать хлебные единицы. Я очень сильно хотел есть. Особенно сладкое, но мама не разрешала мне есть столько. Она заботилась о моём здоровье, хотя я не понимал этого тогда. После операций я был рад, что мама со мной, я очень её ценю.

Малыши

Запомнились моменты в отделении с маленькими детьми, мне было приятно проводить время с Николь, Адиле, с маленькой Катей – да со всеми малышами. Помню, как Адиле говорила «Антон» и играла со мной. И как баловалась Николь. Адиле то дралась, то залезала ко мне на колени и обнимала. Помню, как она кричала «спасите-помогите», когда её спать укладывали!

Спасибо

Важно говорить спасибо за то, что происходит. Мы не знаем, что всё это значит. Думаем, что болезнь — это ужас. Всё, я инвалид! А вдруг это меня от чего-то спасло? Нам неизвестно, что дальше будет. Попытайтесь это как-то обернуть в свой плюс. Теперь вы уже какой-то индивидуальный, и не все люди, как вы. У вас больше опыта.

Дети с такими диагнозами действительно часто особенные, мудрые, резко повзрослевшие. Они были ли бы и рады не иметь такого жизненного знания и опыта, но он у них есть.

Помочь детям, проходящим тяжелое лечение, сегодня и всегда можно на нашем сайте в разделе «Я могу помочь».