Детский вопрос. Выпуск 761
18 июня 2026
Кто уже нашел семью? Кто ищет родную кровь? Кто всё еще ждет, когда найдут его? Об этом – новый выпуск программы «Детский вопрос.
Содержание:
Сестра. История с продолжением.
Детский адвокат. Поиск сестры/брата.
Нас нередко спрашивают: как вы выбираете детей, о которых рассказываете в эфире? По-разному. Выполняем просьбы сотрудников органов опеки, директоров детдомов, волонтеров…
Случается, что во время командировок журналистов «Детского вопроса» ребята подходят к ним сами. А бывает, что мы получаем от детдомовских мальчишек и девчонок электронные письма или сообщения в соцсетях.
МАЛЕНЬКИЕ РАДОСТИ
Так, например, прошлой весной нам написала 15-летняя Лиза из Челябинской области. Она попросила помочь ей и ее младшей сестре Диане найти семью.
Мы выполнили просьбу: рассказывали о девочках в программе и на наших страницах в соцсетях. Но время шло, Лизе уже исполнилось 16 лет, Диане – 12. А семья всё не находилась.
Тогда мы разместили фотографии девчонок на аватарке нашей группы «Вконтакте». И это сработало – нашлись люди, готовые приехать за сестрами из другого региона. И тут оказалось, что младшая не хочет далеко уезжать и даже не стала с семьей знакомиться.
Нам пришлось снять портреты девочек с аватарки, но Лиза и Диана по-прежнему остались нашими подопечными. Мы продолжили размещать сообщения о них в соцсетях в надежде найти семью где-то в их регионе. И под одним из таких постов внезапно написала комментарий Диана.
Из выпуска 754
Диана: Да я сейчас пожалела. Нужно было знакомиться. Регион теперь не важен мне.
А вскоре мы получили еще одно письмо от старшей сестры – Лизы: «Здравствуйте! Нашлась семья. Диану забирают на гостевой. Я не против, чтоб она съездила».
Мы позвонили Диане.
Корр.: Ты познакомилась с кем-то, да?
Диана: Да. Тетя Настя и Виталий.
Корр.: Мы слышали, тебя пригласили куда-то?
Диана: Да. В Омск.
Через несколько дней мы снова созвонились с Дианой, чтобы узнать, нравится ли ей гостить в омской семье.
Диана: Всё хорошо.
Корр.: Что больше всего нравится?
Диана: Девочки. Пять девочек. Приемные.
Корр.: Все приемные?
Диана: Да.
Корр.: А сколько им лет?
Диана: Ну, 12, 16, 11, 5… 14 еще.
Корр.: Ну что теперь решаешь? Что думаешь?
Диана: Остаюсь.
Корр.: Здорово! Слушай, а ты с Лизой-то вообще общалась в последнее время?
Диана: Общалась. Она мне говорила: «Я твоя сестра, так что я могу отказать, тебе даже нету четырнадцати».
Анастасия: А сегодня написала: «Солнышко, будь счастлива, я рада, что ты в семье, оставайся».
Это в разговор вступила Анастасия, в гости к которой поехала Диана.
Корр.: Анастасия, а вы уже приняли решение, да?
Анастасия: Да, мы документы отправили в опеку, да.
Вскоре мы узнали, что Диана обратно в Челябинскую область уже не поедет: опека оформлена. Кстати, поскольку Диане уже больше 10 лет, по закону для этого требовалось ее письменное согласие.
Диана: Я писала, что согласна остаться в семье, потом имя, адрес, число и подпись.
Корр.: А ты когда решила, что совсем останешься?
Диана: Через три дня. Девочки уговаривали, чтобы я осталась.
Корр.: Ну что, им удалось тебя уговорить? (Посмеивается).
Диана: Да.
Корр.: Ну хорошо, что ты со всеми подружилась. А что будешь делать сейчас?
Диана: Сейчас отдыхать. Потом к бабушке поеду.
Корр.: К приемной?
Диана: Да.
Корр.: Знакомиться? Или ты уже знакома?
Диана: Уже знакома.
Корр.: Ты с кем уже познакомилась?
Диана: Со всеми. Когда документы придут, в школу пойду.
Корр.: Ты, наверное, вместе с сестрами будешь ходить, да?
Диана: Нет. Это для глухих.
Дело в том, что Диана – слабослышащая. Будучи воспитанницей детского дома, она училась в специализированной школе. И сейчас опекуны – Анастасия и Виталий – нашли для девочки такую же школу, подходящую под ее особенности. До нее, правда, надо ехать минут 20, но приемная мама не видит в этом проблемы.
Анастасия: Ну да, у нас машина. Будем ездить, потом научится сама.
Корр.: Анастасия, можете рассказать немножко о своей семье?
Анастасия: Ну что я вам могу рассказать? 34 года нам с мужем. Более 10 лет у нас под опекой дети: три родные сестры супруга и вот девчонки еще из детского дома с Кемеровской области. Мама у меня тоже приемный родитель уже более двадцати лет, она уже более пятнадцати мальчишек выпустила.
Корр.: Ух ты! У вас династия!
Анастасия (со смехом): Да-да-да-да-да!
Корр.: Вы взяли под опеку, я так поняла, сначала сестер мужа, да?
Анастасия: Да-да.
Корр.: А почему решили, что трех детей вам мало и надо еще взять?
Анастасия: Ну, не знаю, я люблю детей, чужих я всех уже воспитала: и племянников, и всех друзей, и всех подряд. Постоянно со всеми нянчусь, все мне оставляют. Поэтому я к детям прямо хорошо. Ну и забеременеть мы не могли на протяжении 14 лет. А сейчас мне через месяц уже рожать. (Смеется).
Корр. (радостно): Ой! Как хорошо!
Анастасия: Да, неожиданно.
Корр.: Ну вот у вас уже пять детей, ждете еще одного… Почему вдруг еще кого-то взяли?
Анастасия: Ну у меня вот силы есть, возможности есть. Я была в детских домах, я видела, как дети там живут… Почему нет? Мне прямо хочется. Я бы и двоих взяла, если бы позволяла площадь. Ну, может, когда-то она и позволит. Пока остановились.
Корр.: А про Диану как узнали? Почему именно Диана?
Анастасия: Мы приехали вообще в Челябинск к другой девочке. Но она начала: то хочу, то не хочу, когда мы уже в детский дом прямо приехали. И я поняла, что, мы если ее привезем, она скажет: «Там я не хочу», – и я буду туда-сюда кататься по городам. И тут же я открыла анкеты, давай смотреть. А тут раз – Диана. И я сразу позвонила, они говорят: «Да, есть такая девочка. Но только у нее инвалидность». Я говорю: «Ну, а в связи с чем?» Они сказали. Ну, я спросила, где находится, и всё. На следующий день я взяла машину, и мы поехали.
Корр.: Ну, не испугало вас, что у нее проблемы со слухом.
Анастасия: Нет, нет, у нас вот у супруга у сестры речевое было, она в такой же школе училась. Поэтому нет.
Корр.: Какие планы на будущее?
Анастасия: Нам главное сейчас в школу оформиться. Она каждый день спрашивает, когда в школу. Ну она молодец: всё спросит, всё поможет. Прям такая активная девочка! Бегает, прыгает. Ну и лето, отдыхать будем! (Смеется). У нас все дети на морях были, все отдыхали уже не по одному разу. Поэтому в планах ее свозить куда-то. Она же тоже ничего такого толком-то и не видела.
Что ж, теперь Диана многое увидит вместе с новой семьей. А для Лизы мы продолжим искать названых родителей. Как много лет назад искали их для другой Лизы – нашей подопечной из Иркутской области. Сейчас она уже взрослая. В одном из прошлых выпусков «Детского вопроса» Геннадий Сырков рассказал историю этой молодой женщины.
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ
СЕСТРА
Из выпуска 751:
Жила-была девочка – иногда реальные истории можно начинать и так. Звали девочку Лиза, до восьми лет ее воспитывала бабушка. А девочка знала, что у нее есть родная мать, но никогда ее не видела. Потом бабушка отдала девочку в детский дом.
А еще через некоторое время Лизу взяли в семью. Увезли девочку в другой город, там она выросла, вышла замуж, у нее родились дети. Девочка стала заместителем директора в небольшой компании. А потом выросшая Елизавета узнала, что у нее где-то есть младшая сестра. И теперь она хочет найти ее.
Елизавета: Ну да, я хочу узнать, где она хотя бы находится. И, в целом, сколько ей лет…
Корр.: Ага… Даже этого вы не знаете?
Елизавета: Даже этого не знаю. Ей примерно сейчас лет 10-11. Где-то так. Ну, знаю, что ее зовут Лилия. Всё! (Смущенно смеется). Всё, что знаю!
Девочке Лилии 10 или 11 лет, а Елизавете – 28. Живет наша героиня в Тюмени. У нее есть муж, трое детей. Тут надо пояснить, что и сама Лиза, и ее приемная мама Света – наши старые знакомые. Мама забрала Лизу из детского дома в Иркутской области. Потом время от времени Светлана Юрьевна присылала нам из Тюмени фотографии девочки, рассказывала, что у них всё хорошо. Но это предыстория.
А недавно Елизавета сама написала нам. Прямо попросила: помогите найти родную младшую сестру. Естественно, я перезвоню ей и стану расспрашивать: «Что вы знаете, Лиза, о своей биологической семье и себе самой маленькой?»
И. Зотова: По тому, как звучит речь Елизаветы, понятно, что она очень волнуется. Но я уверена, что небольшие речевые проблемы нашей героини не помешают нам услышать главное…
Елизавета: Ну… Особо я не всё знаю, но мне примерно где-то года четыре назад удалось найти свою тетю. И уже от тети я узнала, что у меня есть мать, маленькая сестра. И также я виделась со своей биологической матерью. Но дело в том, что люди не меняются никак. Женщина нарожала много детей, но жизнь свою абсолютно не меняет.
«Биологическая мама, наверное, пьет?» – уточню я. И получу, конечно же, подтверждение.
Корр.: Я правильно понимаю, что ее тоже изъяли из семьи, у мамы забрали, она попала либо в дом ребенка, либо в детский дом?
Елизавета: Да, ее забрали буквально сразу же. Когда мать после роддома выписалась, к ней сразу же пришла опека. И тете предложили взять сестру под опеку. Тетя не смогла взять. И уже перенаправили малышку в дом малышей.
Корр.: То есть, по сути дела, никто эту девочку, малышку и не видел?
Елизавета: Нет.
Корр.: В каком году это было?
Елизавета: Ну, ей сейчас примерно 10. Получается, в 16-ом, где-то так.
Даже точных сведений о том, сколько всего детей у биологической матери Лизы, нет. Но старшие вроде бы уже выросли. Спрашиваю Елизавету: «Вы сами пробовали найти сестру Лилию?» Выяснится, что пробовала.
Елизавета: Я написала официальная письмо в иркутскую опеку. А они меня перенаправили в Новосибирск, вот. И я не смогла до Новосибирска дозвониться.
Корр.: А почему в Новосибирск?
Елизавета: Ну, я так поняла, ее либо перенаправили, либо взяли под опеку.
И. Зотова: Перенаправили в Новосибирск… Как-то не очень конкретно. Город этот – третий по населению в России. Область тоже немаленькая. К кому обращаться? Непонятно. Что имеет право узнать о своей сестре Елизавета? Какие данные может получить, кроме очень приблизительного направления поиска?
Мы решили посоветоваться с юристом Оксаной Хухлиной.
ДЕТСКИЙ АДВОКАТ
Корр.: Елизавета – вероятно, не единственная, кто сейчас ищет младшую сестру или брата. К кому обращаться, на что ссылаться, о чём старший брат или сестра имеют право знать? Вот Лиза, например, может хотя бы выяснить, по какому поводу маленькая Лилия переехала в другой регион: ее перевели в иное учреждение, оформили опеку или удочерили?
О. Хухлина: Очень интересный вопрос – на мой взгляд, на стыке двух нормативных актов. У нас есть Семейный кодекс, который, безусловно, говорит о том, что родственники, в том числе братья и сёстры, имеют право на общение друг с другом, имеют право знать друг о друге и получать какую-то информацию. С другой стороны, есть Гражданский кодекс, который говорит об охране частной жизни и персональной информации гражданина, в том числе несовершеннолетнего.
И я думаю, что здесь, безусловно, кодекс семейный должен иметь преимущество в правоприменении. И как минимум правильно сделала женщина, что обратилась в органы опеки по предполагаемому месту выявления младшей сестры – там, где проживали их родители.
И, по идее, органы опеки должны не просто отправить человека непонятно куда в другой регион, а должны человека сориентировать, то есть объяснить, почему надо обращаться в другой регион. Если немножко пофантазировать, могу предположить, что, раз человека ориентировали на другой регион, то, скорее всего, ребенок либо был переведен в другое учреждение по какой-то причине со сменой региона, либо ребенок был передан под опеку. Потому что, скорее всего, если бы ребенок был усыновлен, в целях соблюдения тайны усыновления, никакой бы информации в принципе сестре не дали.
Поэтому я полагаю, что здесь, конечно, органы опеки не совсем до конца отработали, и им бы следовало более развернутый ответ дать: что да, действительно, такой ребенок есть, такой ребенок воспитывался, например, в учреждении, передан под опеку туда-то, и вам нужно в тот орган опеки – вот в конкретный – обратиться, чтобы организовать встречи, общение, ну то есть как-то налаживать отношения. Мне кажется, что такой должен быть вариант развития событий.
Но, может быть, параллельно можно попытаться привлечь к этой истории органы внутренних дел, подавая заявление на розыск младшей сестры в целях сохранения, восстановления родственных связей. Но понятно, что розыскная история – это всегда дело достаточно долгое.
Однако, чтобы обратиться в полицию, нужно иметь еще и точные данные того, кого надо найти: фамилию, имя, отчество, дату рождения… А Лиза, например, уверена только в том, что знает о кровной матери. Сведения о сестре – очень приблизительные и неполные.
О. Хухлина: Я думаю, что здесь всё-таки нужно возобновить переписку с органом опеки по месту предполагаемого выявления ребенка. Они должны предоставить более тщательную информацию как минимум о фамилии, имени, отчестве, дате рождения ребенка и так далее. И если органы опеки прямо категорически будут отказываться давать информацию, которую реально можно использовать для поиска и выхода на контакт, то, может быть, думать в сторону судебного обжалования таких документов.
Корр.: То есть эту информацию сестра имеет право получить?
О. Хухлина (одновременно): Да, на мой взгляд, имеет, предъявив свидетельство о рождении, указав, что да, у них с предполагаемой сестрой общий родитель, как минимум один.
Корр.: Ну вот «обращайтесь в Новосибирск»… Куда? К региональному оператору? Но он может не знать: если ее под опеку увезли, ее сразу увезли в какой-то район и оформляли там в органах опеки, не у регионального оператора.
О. Хухлина: Да, поэтому я и говорю, что всё-таки здесь основную информацию о том, куда передан ребенок, и знает, и может дать именно орган опеки, назначавший опеку (если это было устройство под опеку) или передававший в учреждение. Но здесь всё-таки, на мой взгляд, скорее семейное устройство, потому что межрегиональные переводы из детского дома в детский дом – они очень редко случаются.
Лиза не хочет вторгаться непрошенным гостем в чужую семью. Она хочет просто узнать, в семье девочка или нет…
Елизавета: Если удочерили – то я не полезу. А если в детском доме, то хочется помочь.
Да, скорее всего, Лилю увезли в Новосибирскую область именно названые родители. Но, во-первых, попасть в приемную семью – еще не значит в ней навсегда остаться. Увы, бывают возвраты. То есть девочка всё равно могла оказаться в детском доме, и сестра хотела бы убедиться, что этого не произошло. Во-вторых, если это не удочерение, то Елизавета, возможно, захочет передать свои данные опекунам Лили, чтобы уже они решали, готовы ли организовывать общение. Но, чтобы появилась такая возможность, нужно знать, кому всё-таки задавать вопросы.
Корр.: Вы обращались в Новосибирск?
Елизавета: До них очень сложно дозвониться, не получается.
Корр.: А куда звонили? Кому конкретно?
Елизавета: В опеку. По Новосибирску… По общему телефону.
Корр.: А, в смысле – региональному оператору?
Елизавета: Да-да. Мы планируем туда съездить.
Но поездка тоже может не дать результатов. А потребует гораздо больше времени, сил и денег, чем звонки… Оксана Хухлина повторила свой совет: еще раз обратиться в органы опеки того города, откуда Лиля уехала в Новосибирскую область. Но что, если ей опять ответят так же неопределенно? На что можно сослаться, чем аргументировать свой запрос?
О. Хухлина: Я думаю, здесь можно совершенно спокойно основываться на Семейном кодексе, на праве родственников на общение друг с другом. Ну, в крайнем случае, можно даже на Конвенцию о правах ребенка сослаться – о праве ребенка знать своих родных, знать происхождение свое и так далее. Поэтому я надеюсь, что повторное обращение должно дать какие-то более конкретные результаты.
И. Зотова: Мы попросили Оксану Хухлину помочь правильно составить запрос – с нужными ссылками на нормативные акты. Елизавете переслали текст лично, а для тех наших радиослушателей, кто тоже находится в подобной ситуации, разместили образец: Образец заявления о розыске сестры (брата) и передаче своих контактных данных его законным представителям.
Корр.: Последний вопрос, Елизавета.
Елизавета: Да, давайте.
Корр.: Вы не опасаетесь, что вот вы найдете сестру и будете разочарованы по какой-то причине?
Елизавета: Нет. Нет! Тут же, как бы сказать, ребенок… и если он даже не захочет общаться со мной, то я вполне пойму. Я сама очень долго настраивалась на поиски родственников, я всё это пойму.
Продолжение следует…
Надеемся, мы скоро узнаем новости. А пока предлагаем вернуться в Иркутск. Там живет наша новая подопечная, с которой мы вас сегодня познакомим.
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
Podcasts are available on the mobile app
Темноволосой кареглазой Арине 16 лет. Этой весной она окончила восьмой класс.
Корр.: Какой у тебя самый любимый предмет в школе?
Арина: Наверное, «общество» либо русский язык.
Корр.: А чем они тебе нравятся?
Арина: Ну, «общество» – правилами, законами, нормами, семейными традициями. Всегда интересней, когда всё по полочкам.
Корр.: А ты вообще всё любишь, чтоб было по полочкам?
Арина (весело): Ну, в шкафу не всегда всё по полочкам… наверное, нет.
Корр.: А, в шкафу не всегда получается, да?
Арина: Да.
Корр.: Понятно. Ты любишь знания раскладывать, чтоб по полочкам были, да?
Арина: Ну, скорее всего, да.
Корр.: А что еще ты любишь? Вот чем занимаешься в свободное время?
Арина: Я недавно поступила в школу дизайна, на курсы хожу.
Е. Кузьминич: Школа дизайна ей очень нравится.
Подхватывает рассказ Арины воспитатель Евгения Кузьминич.
Е. Кузьминич: Иногда мы ее довозим, иногда машины не бывает в ту сторону – она самостоятельно ездит, то есть это не составляет ей труда.
Корр.: Арина, скажи, пожалуйста, что там вы проходите, что изучаете?
Арина: Там разные специальности по пять недель. Вот сам дизайн, графический дизайн, потом фотосъемка, звукозапись… Ну, это всё, конечно, началось с художки. Я в художку четыре года ходила. А выбрала школу дизайна, потому что люблю моду, увлекаюсь модой.
Корр.: А ты в моде что любишь? Именно что-то придумывать или сама одеваться?
Арина: Я даже не задумывалась. Я больше как-то по косметике, возможно, сочетание какой-то одежды, но больше я советую другим, чем сама как-то одеваюсь так…
Корр.: Что тебе в повседневной жизни больше нравится: одеваться удобно или модно?
Арина: Удобно, но чтобы модно тоже было.
Корр.: А, чтобы и то, и другое?
Арина: Да.
Корр.: Ты именно прямо хочешь это сделать своей профессией? Или это просто пока увлечение?
Арина: Пока что увлечение.
Корр.: А вообще мысли есть, кем бы ты хотела стать в будущем?
Арина: Юристом.
Корр.: А почему именно юристом?
Арина: Люблю законы, справедливость. Видимо, всё с «общества» идет.
Корр.: Поэтому тебе нравится этот предмет?
Арина: Наверное.
По словам воспитателей, Арина – девочка вдумчивая, к поручениям относится ответственно, внимательна не только к своему внешнему виду, но и к здоровью. А что еще может сказать про нее Евгения Леонидовна?
Е. Кузьминич: Арина очень заботливая, отзывчивая. Она во всех мероприятиях у нас участвует. Очень тактичная. Уважительно очень относятся ко взрослым, никогда не вступает в разговор, если кто-то где-то чем-то занят.
Корр.: А недостатки характера есть?
Е. Кузьминич: Тревожность. У нее очень завышенные к себе требования, она такая… во всём сомневающаяся: я не доучила, я не доделала… И вот эта тревожность ее пугает.
Арина и сама осознает эту свою проблему.
Корр.: Скажи, есть какие-нибудь недостатки, от которых ты хотела бы избавиться?
Арина: Тревожность. От тревожности хочу очень избавиться. Тревожусь за других людей, за себя.
Корр.: Что может тебя так разволновать?
Арина: Ну, когда у других людей проблемы или у меня, не знаю, мысли плохие, самочувствие плохое…
Корр.: А что может тебя порадовать?
Арина: Хоккейные матчи! (Посмеивается).
Корр.: Ты любишь хоккей?
Арина: Да.
Корр.: Сама играешь или смотришь?
Арина: Смотрю. Когда возможность есть, по телевизору, по эфирам, которые идут.
Арина коммуникабельна и общительна, но к выбору друзей подходит с осторожностью.
Корр.: Скажи, пожалуйста, Арина, друзей у тебя много?
Арина: Да, много. Всегда окружают меня. Приятелей – вся школа. Но самые близкие – это, наверное, один человек, девочка. Шесть лет дружим.
Корр.: Чем она отличается от остальных – вот от приятелей?
Арина: Ну, в самый грустный момент она меня спасала, шутила, разговаривала со мной.
Корр.: Помогла тебе, да?
Арина: Да.
Корр.: Какие качества ты ценишь в других людях?
Арина: Заботу, честность, юмор.
Корр.: Вообще, вот хороший друг – это какой человек?
Арина: Кто не бросит в беде.
Корр.: А ты хороший друг, как ты думаешь?
Арина: Я думаю, да, но мне есть многому чему еще учиться.
Корр.: А какая-нибудь мечта есть у тебя, Арин?
Арина: Ну, как детская мечта – это вот хоккеем заняться. Таких больше нет, потому что я знаю, что через время я их сама все воплощу.
Корр.: Ну а вот… предположим, ты могла бы исполнить одно свое заветное желание. Какое бы это было желание?
Арина: В семью бы попасть.
Корр.: Какая семья тебе понравилась бы?
Арина: Мама и папа чтоб были, возможно, брат или сестра.
Корр.: Старше или младше?
Арина: Наверное, старше. Котенок. Я люблю животных.
Корр.: И хотела бы кого-то себе завести?
Арина: Либо белого, либо черненького котенка.
Корр.: А почему именно котенка, а не собаку?
Арина: Ну… кошатница, не сильно люблю собак.
Корр.: Понятно. А вот предположим, тобой заинтересуется какая-нибудь семья из другого региона, не из Иркутска. Как к этому отнесешься?
Арина: Положительно, перемены тоже в жизни важны.
Арине очень нужна заботливая, внимательная и, конечно, любящая семья. И тогда место тревоги в ее душе займет уверенность в себе и в тех, кто всегда будет рядом.
#детскийвопрос #радиороссии #поезднадежды #усыновление #опека #приемныйребенок #приемныеродители #детисироты #выпуск #выпуск761