Мифы советской индустриализации: танки и САУ
Один из наиболее устойчивых мифов, оставленных советской пропагандистской машиной, это миф об индустриализации. И важнейшим приложением этого мифа является Вторая мировая война. Дескать, все, что большевики вытворяли с Россией, было не только оправдано, но и необходимо, так как в XX веке отсталая Россия не имела шансов. Российская Империя, якобы, катастрофически отставала в техническом отношении от своих соперников по ПМВ, и закономерно проиграла. А СССР, с его индустриализацией, наоборот, превосходил, и столь же закономерно выиграл.
Cборник "Оружие Победы" (Молодая гвардия, М, 1975, с.71): Всего же наши заводы дали за годы войны около 100 тысяч боевых машин (танков и самоходных установок). Это почти в 2 раза больше, чем было выпущено в Германии, и в 4 раза больше, чем в Англии. Преимущества социалистической системы, плановая организация военной экономики могут быть наглядно подтверждены таким примером: на 1 млн.т выплавленной стали во время войны наша промышленность дала танков и СУ в три раза больше, чем было сделано в Германии, в 3,8 раза больше, чем в Англии, и в 6,3 раза больше, чем в США.
Речь, конечно, пойдет не о том, что вообще-то указанные в цитате страны и еще кой-чего кроме танков производили. Ну например США одного только торгового тоннажа за годы войны построили… 5,598 судов вместимостью 53 миллиона 199 тысяч 872 брутто-регистровых тонн. Лишь на суда типа "Либерти" американцы потратили 8,13 млн.т. стали. Это соответствует производству в СССР за весь 1942 год :). Поэтому я бы не стал так уж упиваться преимуществами социалистической системы.
Но речь, повторюсь, пойдет не об этом. Останемся в рамках бронетанковых войск. Лживость приведенной мной цитаты состоит вот в чем. Советская военная энциклопедия дает такое определение бронетанковой техники: Бронетанковая техника, вид военной техники, включающий различные классы боевых машин, имеющих броневую защиту <…> а также некоторые типы машин обеспечения боевых действий войск.
А в цитате из процитированного в начале сборника "Оружие победы" есть небольшое уточнение - Всего же наши заводы дали за годы войны около 100 тысяч боевых машин (танков и самоходных установок).
И советские историки всегда приводят всю статистику именно так, - "танки и САУ". Казалось бы, ну зачем огород городить, есть понятие боевые машины, оно в энциклопедии вошло, термин ББМ (боевые бронированные машины) употребляется в международных договорах по ограничению вооружений, он прост, понятен и прозрачен. Зачем делать уточнение? Почему именно танки и САУ?
Чтобы найти мифические преимущества советского строя и плановой экономики. Давайте убедимся в этом и посмотрим, а какие же машины не вошли в категорию "танки и САУ" и как с ними обстояли дела у воюющих сторон? Вот, что пишет по этому поводу тот же самый сборник "Оружие победы":
К образцам бронетанковой техники относятся танки, самоходные артиллерийские установки, бронеавтомобили, бронетранспортеры.
Разберемся вначале с бронетранспортерами. Начнем с "аутсайдера" "большой четверки" в области производства бронетанковой техники (СССР, США, Германия, Англия), а именно с последней.
Фактически Англия, если не считать проводившихся в незначительных масштабах переделок "Шерманов" производила лишь один вид бронетранспортера, зато какой! В межвоенный период большой популярностью пользовалась теория англичанина Фуллера. Он считал, что после Великой войны настал век профессиональных армий, небольших по численности, зато очень хорошо оснащенных. Каждый боец, по мысли Фуллера, должен был иметь небольшое самоходное бронированное боевое средство, вооруженное пулеметом. Непосредственным воплощением идей Фуллера стали танкетки. Наверное, самая известная из них, фирмы Карден-Ллойд получила в 30-е годы довольно широкое признание. Незначительно модифицированная она выпускалась в СССР под обозначением Т-27 и в Польше как TKS.
Однако размещение пулемета в неподвижной рубке было признано нецелесообразным, и на смену танкеткам быстро пришли легкие танки, фактически те же танкетки, но с пулеметом, установленным во вращающейся башне. Таким танком стал в английской армии Mk IV, составлявший подавляющее большинство в английских бронетанковых войсках накануне войны. Эта линия развития танков также оказалась тупиковой ввиду ничтожного бронирования и невозможности борьбы с бронированными целями.
Однако на базе Mk IV англичане создали другую машину, которой было суждено стать самым массовым образцом бронетанковой техники в истории человечества, причем с большим отрывом. Речь идет о бронетранспортере Universal Carrier.
Как следует из названия, сами англичане считали его не совсем бронетранспортером. Идея была в том, чтобы части пулеметов пехотной дивизии придать бронированное транспортное средство. В этом случае моторизовав лишь небольшую часть пехоты, англичане получали возможность быстро концентрировать и вводить в бой без предварительной подготовки (рытья окопов, например) весьма значительную часть огневой мощи дивизии. При этом пулеметы получали возможность непрерывно сопровождать огнем наступающую пехоту, имея при этом какую-никакую защиту.
Идея оказалась плодотворной. Успехи, например, германских танковых войск хорошо известны. Чего не скажешь об английских. А между тем у них, и в этом огромная заслуга Universal Carrier-ов, был свой звездный час. В декабре 1940 года английские войска атаковали итальянские силы в Северной Африке. К февралю 41-го это наступление, известное как операция "Компас", увенчалось полным успехом. Кто-то может скептически ухмыльнуться, невелика заслуга, итальянцев побить. Возможно это было бы и так, если бы не соотношение сил. Ведь 36-тысячной английской группировке с 275, по большей части легкими, танками и 120 орудиями противостояла итальянская армия численностью 150 тысяч человек, 1600 орудий и 600 танков.
Однако операция развернулась на огромных территориях, входящих в состав Египта и Ливии, и решающим фактором оказалось превосходство англичан в маневре. Фактически их полностью моторизованные группы изолировали и уничтожали один за другим отдельные лагеря растянувшейся итальянской армии. Итальянцы были полностью разгромлены, одних только пленных было взято 115 тысяч, при этом англичане потеряли всего 500 убитыми, 1373 ранеными и 55 пропавшими без вести.
По мере насыщения войск этой техникой, "Кэрриеры" стали использоваться не только для перевозки пулеметов, но и минометов, они буксировали противотанковую артиллерию, обеспечивая расчетам действовавших прямой наводкой орудий совершенно не лишнюю в такой ситуации защиту. Вооруженные противотанковым ружьем, транспортеры использовались в разведке. И так далее.
Если к началу войны в штат батальона входило 12 транспортеров, то к концу ее даже в пехотной дивизии числилось 595 машин такого типа. Это значит, что значительная часть огневых средств дивизии имела высокую мобильность и могла использоваться на критически важных участках фронта, и при этом была защищена от огня легкого стрелкового оружия и небольших осколков мин и снарядов. Всего за годы войны в Англии, Канаде и Австралии было выпущено 92,300 таких транспортеров. А за все время производства во всех странах порядка 113,000 штук!
Лидером в области производства БТР в ходе войны(как, пожалуй, и во всем остальном), по крайней мере количественно, являлись США. Основу парка бронетранспортеров в американской армии, как, впрочем, и в немецкой, составляли так называемые "хаф-трэки", то есть полугусеничные машины. На базе единого шасси американцы выпускали огромное количество различных модификаций, включая собственно бронетранспортеры, артиллерийские тягачи, САУ огневой поддержки и истребители танков, ЗСУ и так далее, общим числом 53,813 штук.
Для разведки у американцев имелся "скаут", - более легкий чисто колесный БТР M3. Он предназначался для транспортировки разведывательного отделения, и выполнял в американской армии, и армиях союзников США примерно те же задачи, что и немецкий Sd.Kfz.250, о котором речь пойдет позже. Всего было выпущено 20,918 таких машин.
Также американская промышленность по заказу английской армии произвела во время войны 13,893 "Юниверсал Кэрриера" под обозначением T16. Сверх этого к числу бронетранспортеров могут быть отнесены 18,621 LVT. Эти боевые машины, чье название расшифровывается как Landing Vehicle Tracked, то есть гусеничная десантная машина, предназначались для транспортировки и огневой поддержки морской пехоты во время десантных операций. И хотя не все они имели броневую защиту, а часть была выполнена в виде танков и САУ огневой поддержки, наиболее логично отнести эти машины, аналогов которым не было в армиях других стран мира, именно к бронетранспортерам.
Наименьшее из лидирующей тройки количество бронетранспортеров произвела Германия. Зато они были лучшими, и сыграли в боевых действиях наибольшую роль. Германия производила два вида полугусеничных бронетранспортеров – средний Sd.Kfz.251 был предназначен для перевозки пехотного отделения, таких было выпущено 15,252 штуки. Легкий Sd.Kfz.250 перевозил пол отделения и задумывался, как машина для ведения разведки. Их было построено 7,326. Как и англо-американцы, немцы производили на базе обоих своих БТР большое количество различных модификаций, включая такую экзотику, как командирские машины и транспортеры боеприпасов.
Sd.Kfz.251 был, без сомнения, лучшим бронетранспортером Второй мировой войны. По сравнению с американским полугусеничным M3 он имел более сильное бронирование, расположенное к тому же со значительными углами наклона. При этом был легче и компактнее. Но что самое главное, 251-й практически не уступал по проходимости танкам, а по подвижности превосходил большинство из них.
Поскольку победили в войне американцы, то вместе с ними победил и их взгляд на историю войны вообще, и на применявшуюся в ней технику в частности. Этот взгляд, естественно, неблагоприятен для Германии. В силу этих же причин неблагоприятен для России взгляд на ее усилия, например, в ПМВ. Применительно к бронетранспортерам это выражается в том, что американцам удалось сделать общепринятым мнение о том, что их M3, благодаря приводу на передний мост, обладал лучшей проходимостью, чем Sd.Kfz.251, который его не имел. Это не так. Американские полугусеничники имели в качестве движителя устройство, скопированное с французской системы "Ситроен-Кегресс". "Хаф-трэк" имел резинометаллическую гусеницу с ничтожной опорной поверхностью и катками минимального диаметра, приводившуюся в движение от обычной автомобильной коробки передач, через карданный вал и автомобильный дифференциал. Фактически это была промежуточная система, по проходимости лишь немного превосходившая обычный трехосный грузовик, с надетыми на задние колеса специальными гусеницами. "Немец" имел нормальную танковую металлическую гусеницу с грунтозацепами, катками большого диаметра, расположенными в шахматном порядке и несопоставимо большей площадью опорной поверхности. Отсутствие привода на передний мост если и создавало трудности, то лишь в плане управляемости на слабых грунтах. Единственным реальным преимуществом "американца" в плане подвижности был более мощный двигатель.
Данные о производстве бронетранспортеров в годы войны я свел в табличку:
Ну вот, с количеством более или менее разобрались. Теперь давайте обсудим другой вопрос. Является ли производство бронетранспортеров делом такой важности, чтобы сокращать в их пользу производство танков? Может быть у СССР просто были другие приоритеты?
Хотя первые БТР появились еще в ходе Великой войны, это не были бронетранспортеры в современном значении этого слова. Это были машины, позволявшие пехоте пересечь под защитой брони ничейную полосу между двумя линиями окопов. Оно и понятно, сами танки использовались во время ПМВ лишь как штурмовые машины, и обладали незначительной скоростью и запасом хода.
Концепция бронетранспортера, таким образом, рождалась между мировыми войнами, и рождалась она мучительно. Всем было ясно, что война в том виде, какой она приняла в 1914-18 годы, невозможна. Экономика не выдерживает длительного масштабного противостояния, а людские потери втянутых в многолетнюю бойню миллионных армий слишком высоки. Значит, войне надо вновь придать маневренный, скоротечный характер. И если прорывать линию фронта, используя такие достижения прогресса, как артиллерию и танки, еще более или менее в годы войны научились, то с развитием, полученного дорогой ценой прорыва, были большие проблемы. Обороняющийся, используя свои тыловые, не разрушенные коммуникации мог быстро нарастить группировку на угрожаемом участке, тогда как атакующий, преодолевая ничейную полосу, и разрушенный опустошительной артиллерийской подготовкой и боем передний край и ближайший тыл обороняющихся, испытывал большие трудности с маневром, снабжением и переброской подкреплений.
Встал вопрос о повышении подвижности вводимых в прорыв соединений, чтобы не дать обороняющемуся времени среагировать и локализовать прорыв. Очевидным решением проблемы было использование для этих целей автомобилей, но на этом пути обозначилось несколько проблем. Далее будут несколько цитат отца подвижных бронетанковых соединений Г.Гудериана из него книги "Воспоминания солдата".
Управлению войск казалось тогда возможным производить крупные переброски частей и соединений нормального состава на обычных грузовых машинах. <…> При изучении этого вопроса мы столкнулись с рядом трудностей, вытекавших из свойств данного вида транспорта. Французы в период первой мировой войны производили подобные переброски войск, в частности во время сражения под Верденом; однако они осуществлялись за неподвижной линией фронта…
А военным, естественно, хотелось бы использовать фактор подвижности при развитии наступления, то есть в глубину обороны противника. Именно тогда, когда это могло бы принести наибольшие дивиденды. Но большие массы пехоты не двинешь в тыл противника на грузовиках:
Проблема переброски моторизованных войск в условиях маневренной войны сразу же вызвала необходимость организации охранения этих перевозок. Эффективное охранение могло осуществляться только бронетанковыми средствами. И вот я начал изучать историю, стремясь ознакомиться с опытом использования бронированных машин.
Кроме большой уязвимости, грузовики не удовлетворяли требованиям к ведению маневренных операций и по проходимости.
В том же 1929 г. Я пришел к выводу, что одни танки или танки, приданные пехоте, не могут иметь решающего значения. Изучение военной истории, итогов маневров в Англии и собственного опыта убедили меня в том, что танки могут быть использованы наиболее эффективно лишь тогда, когда всем остальным родам войск, поддерживающим танки, будет придана такая же скорость и проходимость.
На выходе имеем, что подвижные (танковые) соединения должны иметь свою пехоту, защищенную на марше вглубь обороны противника, и не уступающую танкам по проходимости. Обеспечить пехоте все эти качества может только бронетранспортер, созданный на шасси, обладающем повышенной проходимостью. Каковым и стал в немецкой армии Sd.Kfz.251.
В СССР, где якобы впервые была выдвинута и получила теоретическое оформление идея "глубокой операции" значения бронетранспортеров не понимали. Из чего с очевидностью следует, что к маневренной войне РККА была не готова, и до самого начала войны даже не начала подготовку. То, что бронетранспортеры не были созданы и запущены в серийное производство в ходе войны можно списать на тяжелейшее положение, в котором пребывала советская промышленность, решавшая единственную задачу, чтобы огромные мобилизованные контингенты хотя бы не шли в бой с голыми руками. Но то, что вопрос о производстве БТР не ставился до войны, когда на оборону тратились огромные, не сопоставимые с другими странами средства, прекрасно иллюстрирует уровень советской оперативной мысли.
Ни в какой мере не улучшили положение СССР незначительные по нашим масштабам поставки БТР по Ленд-Лизу. Всего было отгружено 2,560 "Юниверсал Кэрриеров", 3,340 колесных "Скаутов" M3A1 и 1,274 "Хаф-Трэка" разных вариантов(не считая САУ). Часть из них была потеряна при транспортировке. Остальные в подавляющем большинстве использовались в разведке ("Скауты" и "Кэрриеры") и как артиллерийские тягачи ("Хаф-Трэки"), то есть там, где положение с техникой было еще хуже. Для пехотной поддержки танковых частей оставалось лишь такое советское "ноу-хау", как десант на броне.
Надо ли говорить, насколько это была неудачная альтернатива? И дело тут даже не в потерях, когда это большевиков смущали высокие потери. Дело в том, что по сравнению с предвоенными взглядами, война выявила еще одну особенность использования БТР. Представьте себе, что наши танковые подразделения, с приданным им десантом на броне вступают в бой. Вот они достигают рубежа, на котором огонь обороняющихся становится действенным. Пехота "як тятёрка" прыгает на землю. И дальше уже либо танки наступают со скоростью пехоты, бессмысленно подставляя себя под огонь средств ПТО, либо уходят от пехоты и ведут бой самостоятельно. Если второе просто-напросто скорее всего приведет к поражению танков, при сколь-нибудь серьезном сопротивлении, то первое к излишним потерям, и, что еще хуже, потере темпа, что губительно для маневренных операций, ибо даст противнику время, чтобы принять контрмеры.
Вот как обобщает опыт использования бронетранспортеров Эйке Миддельдорф:
При возросшей огневой мощи противника неприкрытая броней мотопехота не могла успешно взаимодействовать с танками. Она, наоборот, тормозила наступление танков и не могла достаточно быстро развить успех или закрепиться на достигнутых рубежах. Но, с другой стороны, танки по мере совершенствования средств противотанковой обороны все больше и больше нуждались в прикрытии со стороны мотопехоты. В одном из отчетов по обобщению опыта боевых действий за 1943 г. Отмечалось, что "отсутствие в танковых соединениях настоящей мотопехоты сказывалось очень сильно; хотя танковое соединение вводилось в бой в полном составе, имея до 300 танков, его наступление часто оканчивалось неудачей, а подразделения несли большие потери".
Заметим, что эти сетования мы слышим от стороны, которая все же имела более 10,000 первоклассных бронетранспортеров. Что, правда, позволяло сформировать лишь по одному мотопехотному батальону на БТР в танковой дивизии, да и то не каждой. Можете себе представить, как сказывалось полное отсутствие защищенной броней мотопехоты на действиях советских танковых войск. Их низкая по сравнению с теми же немцами результативность, несмотря на то, что в конце войны советские войска, казалось бы, имели комфортное численное преимущество, во многом объясняется как раз отсутствием бронетранспортеров.
Давайте теперь подведём промежуточный итог. Радетели советского строя, в том числе и на страницах этого блога, любят распространяться об отсталости дореволюционной России, и в особенности ее армии в Первую мировую войну. При этом, как правило, отметая любые возражения, - отсталые, значит были обречены на поражение, значит строй себя изжил. Тогда как нам охарактеризовать положение в советской армии дел с таким важнейшим компонентом вооруженной борьбы, как бронетранспортеры, в ходе Второй мировой войны? А ведь бронетанковая техника, бронетанковые войска, это сфера, где были сконцентрированы главные усилия советской промышленности, предмет наибольшей гордости советской власти… Где же результаты индустриализации, где же прогресс по сравнению с дореволюционной Россией? Что-то я не припомню такого вида техники, в которой Россия не то, что отставала от других участников войны, а который бы у нее ОТСУТСТВОВАЛ ПОЛНОСТЬЮ.
Приведу еще две цитаты. Первая из них, чтобы не было немецкого засилья, из сборника "Отечественные бронетранспортеры и боевые машины пехоты". Виктор Мальгинов, рассказывая о истории создания послевоенного БТР-60, пишет:
Бронетранспортеры, как и танки, были рождены Первой мировой войной. Они довольно долго не получали правильной оценки, а между тем, именно они составляют главное оружие сухопутных войск. До сих пор многие считают основой сухопутных войск танки, хотя с самого своего рождения это было вспомогательное оружие, не представляющее самостоятельной боевой ценности. Действительно, в Первую мировую войну танки расчищали дорогу пехоте, борясь с пулеметами и ведя за собой пехотные цепи. Попытки самостоятельного применения танков постоянно оканчивались провалом. Перейдя линию фронта без пехотного прикрытия, танк становился легкой добычей пехоты. В отличие от танка, бронетранспортер мог применяться самостоятельно.
Почему это так поясняет Миддельдорф, обрисовывая послевоенное положение бронетанковых войск:
Несмотря на широкое внедрение новейшей техники, на наличие современных танков, атомной артиллерии и авиации, последнее и решающее слово в бою по-прежнему остается за пехотой. Как и прежде, пехота будет захватывать и удерживать позиции. Танки, артиллерия или авиация выполнить эту задачу не в состоянии. Это может сделать лишь пехота. Наметившийся или достигнутый успех танков может быть развит лишь мотопехотой. Используя ударную силу и мощь огня танков, мотопехота уничтожает противника в ближнем бою, так как одни танки этого сделать не могут.
Прекрасно понимая ущербность советских танковых войск, коммунисты, впрочем, легко вышли из щекотливой ситуации. Они продолжали утверждать, что бронесилы РККА были самыми лучшими и передовыми, а бронетранспортеры просто вычеркнули из статистики. Ну а нет статистики – нет проблемы.
Часть 2
Еще одной стыдливо замалчиваемой советской статистикой частью бронетанковых войск являются бронеавтомобили. Давайте закроем и этот пробел.
Экономической базой победоносной Великой Отечественной войны была социалистическая экономика страны. Коммунистическая партия успешно мобилизовала и организовала все силы и средства государства для победы над врагом. В СССР было создано слаженное военное хозяйство, достигнуто единство фронта и тыла. <…> Советский Союз в годы войны производил оружия и военной техники в два раза больше и лучшего качества, чем фашистская Германия.
Именно так оценивает Советская военная энциклопедия соотношение промышленных потенциалов СССР и Германии. Не более и не менее. Вдвое больше, и лучшего качества. Так ли это?
Для начала о производстве бронеавтомобилей в СССР. Если применительно к бронетранспортерам говорить было не о чем, в годы войны они в Советском Союзе не производились, то с бронеавтомобилями ситуация несколько иная. Если не считать нескольких сотен (331 штука, если точнее) устаревшего БА-10, то в СССР во время войны производился только один тип бронеавтомобиля – БА-64 и его модификация БА-64Б. Их было выпущено за время войны 8,174 штуки. Всего получается 8,505 бронеавтомобилей. Количественно это действительно примерно в два раза больше, чем было выпущено в Германии, где было произведено 4,073 современных бронеавтомобиля. Но вот на счет качества…
Как и у бронетранспортеров, у бронеавтомобилей была в годы войны своя ниша, и, как и у бронетранспортеров, эта ниша была связана с обслуживанием танков. Или точнее с обслуживанием подвижных соединений. Но если бронетранспортеры сосредотачивались в мотопехотных (панцергренадерских, мотострелковых не суть) батальонах танковых дивизий, то бронеавтомобили в разведывательных батальонах этих же самых дивизий.
Разведка являлась важнейшим видом обеспечения действий подвижных соединений в маневренной войне. Разница в результативности действий танковой дивизии в благоприятных и неблагоприятных условиях была огромной. В одном случае это могли быть результаты стратегического масштаба, окружение вражеской группировки, трофеи и пленные, числом многократно превосходящие введенные в дело подвижные соединения. В другом, бессмысленная потеря дорогостоящей техники и подготовленных кадров перед обороной противника.
Очень часто одно от другого отделяли лишь эффективные действия разведки. В Вермахте существовала точка зрения, что уровень квалификации командира танковой дивизии можно легко определить по тому, как он использует свой разведывательный батальон.
А основу разведывательного батальона, как уже было сказано выше, как раз и составляли бронеавтомобили. Казалось бы, количественно у СССР не должно было быть проблем с оснащением разведывательных батальонов своих подвижных соединений. Однако на деле это было далеко не так. Да, Советский Союз произвел довольно много бронеавтомобилей, но что это были за бронеавтомобили?
Как мы видим, советская техника смотрится не очень убедительно. Причем дело даже не столько в размерах. Из 8,174 выпущенных БА-64 лишь менее половины – 3,390 были оснащены радиостанциями. Не вполне понятна ценность разведывательного бронеавтомобиля, не оснащенного рацией. Ведь для доклада о результатах разведки ему придется явиться в штаб самостоятельно. Не удивительно, что по большей части БА-64 использовались для решения вспомогательных задач. Для охранения воинских перевозок в тылу своих войск, как личный транспорт высокопоставленного начальства, как средство передвижения офицеров связи и т.п. Не редкостью была и другая крайность, когда ввиду отсутствия другой техники БА-64 использовались для сопровождения пехоты, атакующей передний край противника(!)
Много ли машин оставалось для выполнения собственно разведывательных функций? Вопрос риторический. Никоим образом не способствовали ведению разведки в интересах подвижных соединений и армады бронеавтомобилей, выпущенных до войны (на 1 января 1941 года в составе РККА числилось 4,345 бронеавтомобилей). Построенные на базе неполноприводных, коммерческих шасси они могли действовать лишь по дорогам с твердым покрытием. Которых в России тогда было очень немного.
Еще усугубляли ситуацию как серьезные конструктивные недостатки БА-64, так и традиционно низкое качество изготовления. Рация была маломощной и неэффективной. Сверх этого конструкция советских радиостанций, предусмотренных для установки в БА-64, практически полностью исключала возможность работы при движении машины. А если прибавить сюда тот факт, что рация запитывалась не от электрической сети автомобиля, а от автономного источника питания, которого хватало, особенно в режиме передачи, очень ненадолго, становится понятно, почему экипажи советских бронеавтомобилей пользовались радиосвязью редко, даже в том случае, если радиостанция была установлена на их автомобиле. То, что так мало БА-64 было радиофицировано объясняется не только дефицитом и дороговизной радиостанций, но и их практической бесполезностью, и при этом непомерным весом и объемом.
Вообще, полный список всех недостатков БА-64 занял бы слишком много места. У него был перегружен задний мост, из за чего выкрашивались зубцы главной передачи и дифференциала, скручивались хвостовики шестерен. Проседали и ломались рессоры, установленные амортизаторы были из рук вон плохими и подвеску постоянно "пробивало" а машина в движении раскачивалась настолько, что размещавшийся в башне командир не мог работать на ходу. Не выдерживали нагрузки диски заимствованных у легковой "эмки" колес. Вооружение из одного пулемета винтовочного калибра ДТ не позволяло бороться с даже легко бронированным противником. И так далее.
Но главным недостатком была унаследованная от базового ГАЗ-64 узкая колея шасси в сочетании с высоко расположенным центром тяжести машины. Это приводило к тому, что БА-64 часто опрокидывался при движении даже по ровной местности, что там говорить о пересеченной. Да и экипаж из двух человек, один из которых – водитель, был всецело поглощен выполнением своих прямых обязанностей, был явно недостаточен для выполнения разведывательных функций. Особенно если учесть, что условия работы второго члена экипажа – командира-стрелка-радиста-наблюдателя комфортными никак не назовешь.
Естественно в ходе серийного производства принимались меры к устранению, или хотя бы смягчению основных недостатков машины. В конце 1943 года в производство пошел БА-64Б с расширенной колеей, и в общем к концу войны эксплуатационные характеристики удалось более или менее привести в норму. И все же БА-64 смотрится на фоне бронеавтомобилей других воюющих держав гадким утенком. А альтернативы ему не было.
Совсем по другому обстояли дела у немцев. Да, они произвели вдвое меньше бронеавтомобилей, чем СССР, но по моделям и основным модификациям соотношение будет 18:2 в совершенно другую сторону. Советские историки постоянно пеняют немцам, что те распыляли усилия промышленности на производство большого числа моделей. Это действительно так. Но может просто немецкая промышленность не была настолько слабой, чтобы руководствоваться девизом "числом поболее, ценою подешевле?"
Для того, чтобы продемонстрировать насколько гибкой была немецкая промышленность достаточно будет привести один пример. Немцы почти всегда воевали в условиях значительного численного превосходства противника. В таких условиях не было редкостью, когда у командира танковой или моторизованной дивизии просто не было иного выхода, иначе как ставить своему разведбатальону не разведывательную, а боевую задачу. То есть использовать его как обычное войсковое подразделение. Но для собственно ведения боя разведывательный батальон подходил очень мало. В частности ему катастрофически не хватало огневой мощи. И вот в конце 1942 года разведбатальон получает взвод огневой поддержки из шести Sd.Kfz.233, вооруженных короткоствольной 75-мм гаубицей.
Впрочем, это конечно экзотика. Общепринятыми у воюющих сторон были другие специализации бронеавтомобилей. Это командно-штабные машины, которые выпускались и в Германии, и в США, и в Англии. Например в Германии, командиры танковых подразделений низшего звена (рота-батальон) имели командирские танки. В них был установлен муляж пушки, а ее место занимала вторая рация вместе с радистом. Одна рация поддерживала связь с подчиненными, другая с вышестоящим штабом. Плюс улучшенная оптика. Затруднительно себе представить, как можно командовать танковым подразделением без подобной техники. Ну а командное звено рангом выше, которое не действовало непосредственно в передовых порядках, имело штабные бронеавтомобили. Немецкое командование почему то считало, что командир танковой дивизии должен осуществлять руководство своими частями находясь в непосредственной близости от них. Для чего ему полагалась специальная техника.
Справедливости ради на фотографии выше изображена не штабная, а радиомашина. Это была третья широко распространенная специализация бронеавтомобилей. Надо ли говорить, что ничего подобного этому СССР не имел?
Чтобы завершить разговор о качестве техники имеет смысл сравнить несколько цифр. Так например общий боевой вес построенных в Германии во время войны бронеавтомобилей составляет 26,1 тыс. тонн, а в СССР 21,1 тыс. тонн. Мощность 450,3 тыс. л.с. и 421,9 тыс. л.с. соответственно. На вооружении советских БА состояла 331 45-мм пушка и 8,836 пулеметов винтовочного калибра, а немецких 296 75-мм (в том числе 89 длинноствольных PAK 40!), 101 50-мм, 1958 20-мм и 3,886 пулеметов. Это кроме соображений о собственно качестве изготовления, о чем сказано выше.
Ну и какой при такой статистике толк в двойном численном превосходстве советской техники? Тем более что и его не было. Ведь для вооружения разведбатальонов начиная со второй половины войны немцы во все возрастающих масштабах начали использовать специально созданный для этих целей полугусеничный БТР Sd.Kfz.250, которых, напомню, было выпущено 7,326 штук. Выпускались, пусть и в небольших количествах и специализированные разведывательные танки, такие как Luchs и Aufklarungspanzer на базе чешского 38(t).
В первой части, я писал, что американские "скауты", получаемые по ленд-лизу(3,340 штук отправлено), советское командование не имело возможности использовать для вооружения мотопехоты, а было вынуждено направлять в разведывательные подразделения. Надеюсь теперь вы видите почему.
И все же, несмотря на весомую американскую помощь, материальное обеспечение разведывательных операций в интересах подвижных войск заведомо уступало тому, что мог выставить противник. А фраза о двойном количественном, а вдобавок и качественном превосходстве советской техники, как применительно к бронеавтомобилям, так и в целом является лишь дезинформацией, призванной скрыть слабость советской промышленности.
При этом мы пока не касались производства бронеавтомобилей в США и Англии. СССР и Германия были странами проигравшими в Первой мировой войне, и по разным причинам не могли достойно подготовиться и провести Вторую мировую. Поэтому планку в деле оснащения своих армий бронеавтомобилями установили англосаксонские державы. Это если говорить о количестве, качественно ничего аналогичного двум линейкам немецких тяжелых четырехосных бронеавтомобилей у союзников, иначе как в опытных экземплярах, не было.
Ниже приведена табличка, где я попытался просуммировать данные о производстве бронеавтомобилей основными игроками. Цифры надо воспринимать, как приблизительные, так как воевали разные страны разное количество времени, для победивших стран количество произведенной техники часто приводится не до конца войны, а до конца 1945 года, или даже общее за все время производства. И наоборот, для Германии статистика за последние месяцы войны зачастую недостоверна или отсутствует. Но в общем все вышеперечисленные факторы могут дать весьма небольшую погрешность.
Как видим если сравнить советские усилия не с аутсайдером – Германией, а с лидерами - США и Англией, то они становятся вообще незаметны. Кстати если чисто количественные показатели выводят вперед Англию & Содружество, то качественно США, где в основном производили более тяжелые трехосные бронеавтомобили смотрятся поубедительнее.
Часть 3
Большинство наших соотечественников всерьез верит, что советская бронетанковая промышленность была самой мощной и передовой, а советские бронетанковые войска оснащены большим количеством самой лучшей техники.
Если бы это было так не совсем понятно, зачем советская пропаганда прибегала к масштабной дезинформации в этой области. Я имею в виду подсчет только танков и САУ и полное умолчание о других видах бронетанковой техники. То есть это-то как раз вполне ясно. Вот таблица приблизительно показывающая сколько и какой техники произвели ведущие державы во время войны.
Как мы видим, если подсчитать честно, СССР окажется лишь на третьем месте, причем уступая США чуть ли не в два раза, а Англии более чем в полтора. Да и превосходство над Германией будет далеко не двойным, как нас уверяли. То есть даже в той области, которая являлась наибольшим приоритетом для СССР, области, достижениями в которой он больше всего гордился, положение было далеко не блестящее. И ведь чисто количественные показатели это лишь вершина айсберга.
Разверну последнее утверждение. Если сравнить со своим основным противником, Германией, то положение СССР с бронетанковой техникой выглядит вполне комфортным. А ведь Германия воевала и на других фронтах, СССР еще и получал технику по Ленд-лизу(а Германия, наоборот, поставляла технику своим союзникам), наконец, СССР располагал(в отличие от других стран) значительным парком бронетехники довоенного производства. Все эти факторы вместе взятые доводят количественное превосходство СССР до двойного и даже выше.
Тем более необъяснимыми выглядят зияющие пробелы в оснащении бронетанковых войск РККА некоторыми видами техники. Например, бронетранспортерами далеко не исчерпываются прорехи в оснащении советских бронесил. До сей поры мы считали цифирь основываясь лишь на советской классификации. Давайте для смеха подсчитаем по немецкой. Большие для немцев итоговые цифры по сравнению с предыдущей таблицей вызваны тем, что здесь учтено и довоенное производство, трофейная техника, переделанная из других образцов, а также включены не вошедшие в первую таблицу виды – инженерные, мостоукладчики, машины разграждения и т.п.
Интересно, неправда ли? Валовый выпуск бронетанковой техники вроде бы говорит о преимуществе СССР, номенклатура о катастрофическом отставании, работе на покрытие хотя бы самых насущных потребностей войск. Каким образом можно объяснить такое противоречие?
А очень простым. Само по себе количество выпущенной техники мало о чем говорит. Надо соотнести ее с потребностями. А куда шла бронетанковая техника? Правильно, на формирование подвижных соединений. В Германии в годы войны было сформировано 57 танковых дивизий. В СССР 42 танковых корпуса и 64 танковых дивизий. Впрочем, далеко не все эти соединения просуществовали на протяжении всей войны. Поэтому приведенные выше цифры мало о чем говорят. Давайте лучше возьмем срез на какую-нибудь конкретную дату. Например, на 1 июля 1943 года Вермахт имеет на всех фронтах 23 танковые и 21,5 моторизованную дивизию, то есть всего 44,5 подвижных соединения. РККА располагает в действующей армии и резерве Ставки 21 танковым и 9 механизированными корпусами, всего 30 соединениями сопоставимого уровня. Вроде бы по танкам примерный паритет, а по подвижным соединениям даже приличное преимущество у немцев. Но это не так.
У немцев подавляющее большинство танков в подвижных соединениях и сосредоточено. Это передовая концепция, позволяющая вести современную войну. Кроме подвижных соединений бронетанковая техника в достойных упоминания количествах имеется лишь в дивизионах штурмовой артиллерии, числом 26 (только на Восточном фронте) силой примерно в 30 машин каждый. Кроме этого имеются еще отдельные дивизионы самоходных противотанковых пушек, но в достаточно небольшом количестве.
Не так у СССР. Вести современную войну на равных с Вермахтом РККА не может – практически полностью уничтожено офицерское сословие. Зато в избытке имеется живая сила, и готовность ею жертвовать. Отсюда и тактика. РККА делает ставку на постоянное давление по всему фронту. Немецкие подвижные соединения могут время от времени добиваться успехов в каком-то конкретном месте, но эти локальные достижения потонут в лавине частных поражений по всему фронту. Исходя из этого соображения, большая часть советских танков более или менее равномерно распыляется по всему фронту для того, чтобы поддерживать атакующую повсюду пехоту. Наряду с 30 подвижными соединениями дивизионного уровня СССР располагает 53 отдельными танковыми бригадами, 3 механизированными и мотострелковыми бригадами. Плюс к этому имеется 83 отдельных танковых и 24 самоходно-артиллерийских полка и 25 отдельных танковых батальона. Сама по себе эта концепция порочна, и при равных силах привела бы к поражению. Но при численном превосходстве это единственный путь, который позволял нивелировать качественное отставание в управлении, и, пусть и при больших потерях, давать стабильный результат.
Ни на что иное, как производить огромное количество простых и дешевых танков и САУ, чтобы восполнять огромные потери этой прорвы отдельных бригад, полков и батальонов, повсеместно долбящих немецкую оборону, возможностей советской промышленности попросту не хватало. Отсюда и пробелы в оснащении подвижных соединений.
Кстати правильно будет здесь поставить акцент. Я часто говорю, что если сравнивать Вермахт и армию кайзеровской Германии, то первый будет лишь бледной тенью последней. Думаю эти слова с трудом находят понимание у основной части аудитории. Поэтому мне приходится часто их повторять. Сегодня мы увидели важную иллюстрацию этому постулату. В годы Первой мировой войны германские вооруженные силы были как правило лидерами или одними из лидеров в области насыщения войск и использования различных новейших вооружений. Во время Второй мировой картина совершенно обратная. Чтобы убедиться в этом давайте продолжим список. Лидер по количеству выпущенной бронетанковой техники - США сформировали во время войны лишь 16 танковых дивизий, а Англия 11 бронетанковых дивизий. Уровень насыщения армий этих двух стран оружием, механизации и моторизации был совершенно несопоставим с таковым у Германии, не говоря уж о СССР.
Вот почему цифры производства, например, тех же танков, сами по себе мало о чем говорят. СССР произвел почти 77 тысяч танков, а Англия (без доминионов) всего около 26 тысяч. Вопрос. Кто произвел танков больше? Правильный ответ: Англия произвела НА ПОРЯДОК больше танков. Если не на порядки.
Поясню свою мысль таким простым примером. То, что американский танк Кристи дал начало нашему семейству танков БТ знают у нас очень многие. Гораздо меньше людей в курсе, что купил этот танк не только СССР. В числе получателей числится еще и Англия. Правда, там не стали полностью его копировать, а заимствовали лишь подвеску. В СССР развитие семейства БТ привело в конце концов к созданию знаменитого Т-34. Но и в Англии линия крейсерских танков развивалась в течении всей войны, и логическим завершением эволюции этого семейства стал A.34 "Комета".
Одним из промежуточных звеньев в эволюционной цепочке английских крейсерских танков явился созданный в конце 1939-го "крейсер Mk V", он же A.13 Mk III, он же "Ковенантор". Ничем не примечательная машина боевой массой 19 тонн, вооруженная пушкой 40 мм, с двигателем 340 л.с., позволяющим развивать скорость 45 км/ч, и максимальной толщиной брони 40 мм. Ничего особенного, скажете вы. И будете правы. Англичане считали точно также, - эту фигню еще и в бой посылать? Ни один из 1,771 выпущенного "Ковенантора" не участвовал в боевых действиях. Эту машину англичане рассматривали как тренировочную для подготовки экипажей конструктивно сходного "Крусейдера".
А в СССР в это время, то есть в начале ВОВ вторым по массовости танком стал Т-60. Сие чудо техники имело боевой вес 6,4 тонны, 20-мм пушку, двигатель в 70 л.с. сообщал машине скорость 42 км/ч, максимальная толщина брони – 35 мм. Но мог ли СССР подобно Англии "придержать" не соответствовавшие требованиям современной войны Т-60 в тылу? Смешной вопрос. Хотя не, ни разу не смешной. Всего было произведено 6,292 Т-60, но даже если бы произвели в пять раз больше фронт с руками оторвал бы эти танки. Потому как СССР был в таком положении, что Т-60 был плохим танком, но без него было бы еще хуже.
Меня смешат те люди, которые сидя перед мониторами рассуждают о важности или не важности ленд-лиза. Мог бы СССР или не мог? СССР, друзья мои, потерял в войне 27 миллионов человек. С ленд-лизом. А если бы ленд-лиза не было? Сколько было бы потеряно тогда? И каков предел человеческих сил? Насколько близко СССР подошел к этому пределу?
Оценивать положение с бронетанковой техникой в той или иной стране, соотнося цифры производства с количеством сформированных подвижных соединений не вполне правильно. Ведь если в Германии одно подвижное соединение приходится грубо на 5 пехотных, а в СССР на 15 и это дает качественно иную картину. А для США и Англии это соотношение будет 1 подвижное соединение к… сколько бы вы думали? К нулю. Англосаксонские державы фактически не использовали в годы войны "не подвижные" соединения. Их так называемые "пехотные" дивизии были оснащены куда лучше, чем немецкие моторизованные. А возможно и танковые. Впрочем, это тема для отдельного разговора.
Может быть лучше сравнить количество произведенных боевых машин с количеством мобилизованных людей? Тоже нет. Уж слишком сильно различались у участников конфликта соотношения сухопутных сил, ВМС и ВВС. Да и степень вовлеченности мобилизованных контингентов в боевые действия была тоже очень различной.
Поэтому наиболее объективным способом оценить насыщенность войск бронетанковой техникой будет соотнести количество выпущенных промышленностью боевых машин с людскими потерями этой страны. Ведь бронетанковая техника для того и предназначена, чтобы действуя на переднем краю сберечь людские жизни. Буквально прикрыть человека броней.
Таковы в общих чертах итоги усилий советской бронетанковой промышленности. Как и следовало ожидать, хуже, чем у всех остальных участников конфликта, в том числе на порядки хуже, чем у ведущих в этом отношении Англии и США. Вот вам и ответ на вопрос почему СССР не производил типы машин, которые в больших количествах производили все остальные ведущие страны. Бронетранспортеров, Самоходной артиллерии(в буквальном значении этого термина), машин артиллерийских наблюдателей, ЗСУ и так далее. Слабая советская промышленность просто не могла себе этого позволить. Ведь это неизбежно сказалось бы на количестве выпускаемых танков, а их и так не хватало даже для сопровождения пехоты.
Впрочем, подводить окончательные итоги еще рано. Мы оценили лишь работу советской промышленности в годы войны. Но чтобы оценить весь ресурс бронетанковой техники, которым располагал СССР, надо учесть еще два фактора. Первый из них это довоенный запас. Невоюющий СССР выпускал в 1940 году больше танков, чем воюющая Германия. Не говоря уж об остальных странах. Если вы мне позволите, я не буду считать точные цифры производства бронетанковой техники в СССР в довоенный период, а ограничусь лишь количеством танков и бронеавтомобилей в войсках на 1 января 1941 года. Таковых насчитывалось 23,367 танков и 4,345 бронеавтомобилей всего 27,712.
Ну и обещанный кругооборот. Из США было получено 6,313 танков, 1,807 САУ, 4,726 единиц другой техники, всего 12,846 штук. Из Англии и доминионов получено 4,529 танков и 2,033 других машин, всего 6,562. Таким образом по ленд-лизу СССР получил 19,408 боевых машин. Большинству наших сограждан хотя бы приблизительно эти цифры хорошо известны. Вообще сам ленд-лиз и ассоциируется с поставками из США в СССР. Оно и понятно, СССР вел ожесточенную борьбу, постоянно в боях участвовало несколько сотен дивизий. Много сотен дивизий. В пересчете на соединения дивизионного уровня только в действующей армии СССР постоянно имел в 1942-45 годах порядка 500-700 единиц! И эти силы без дела не стояли. Да и против себя СССР постоянно имел около 200-250 соединений дивизионного уровня, также действовавших весьма интенсивно.
Прикиньте теперь потребности СССР в бронетанковой технике, и сравните с потребностями США и Англии, от которых в войне едва ли не до ее середины участвовали несколько, от силы по десятку дивизий. В этих условиях ресурс бронетанковой техники, которым располагал СССР, несмотря на то, что мы увеличиваем его с произведенных за годы войны 113,756 штук на 27,712, имевшиеся до войны(и бездарно растраченные) и 19,408 штук, полученных от союзников, до внушительных 160,876 единиц, вовсе не покажется большим и даже достаточным. Ведь даже за вычетом поставленной СССР техники, для ведения весьма ограниченных боевых действий, США и Англия все равно располагают едва ли не большим ее количеством. У США остается 199,247 единиц, а у Англии 164,003.
Парадокс же состоит в том, и об этом знает на порядок меньшее число людей, что поставки по ленд-лизу в истекающий кровью СССР являются лишь бледной тенью поставок в Британскую империю. Самое удивительное, что это в полной мере касается и бронетанковой техники! Казалось бы, сформировав 11 бронетанковых дивизий и произведя при этом 25-30 тысяч танков Англия не должна знать вообще никаких проблем, ведь этого количества хватило бы чтобы полностью обновить их состав примерно по 10 раз! Только откуда у англичан такая интенсивность использования, если большая часть их дивизий почти всю войну стояла без дела? Танков с избытком хватит не только на формирование и обновление состава бронетанковых дивизий, но и некоторого количества армейских танковых бригад, имевшихся у англичан.
Тем не менее США поставили Англии еще 27,855 танков. В том числе 17,184 штуки средних "Шерманов". СССР, для сравнения, получил всего 4,102 таких танка. А Германия за всю войну произвела 27,227 танков. Всего же Англия получила за годы войны от США 74,254 боевые машины!
Теперь давайте остановимся на минуточку и попробуем осмыслить ситуацию. На каждого убитого солдата СССР имел возможность выставить в поле примерно в 50 раз(!) меньшее количество боевых машин, чем Англия. Уступает по этому показателю СССР и Германии. На деле отставание даже выше, чем выглядит по статистике производства, так как срок жизни советского и немецкого танка на фронте отличается тоже в разы. Как по причине качества исполнения, так и в силу отставания РККА в тактике и управлении. Поэтому насыщенность Вермахта бронетанковой техникой в разы выше Красной армии.
Но при этом Англия получает от США в ТРИ С ПОЛОВИНОЙ раза больше бронетехники, чем СССР. Современные неосталинисты любят изображать "вождя народов" мудрым, даже гениальным политиком, равноправным партнером своих великих современников – Черчилля и Рузвельта. Да просто победоносным генералиссимусом, у которого Черчилль выпрашивал погоны на сувениры.
В реальности мы видим, что для одних – Англии и США существовали одни стандарты снабжения бронетанковой техникой, одна степень участия в боевых действиях и один уровень потерь. А для других – Китая, СССР несколько иные. Поэтому сравнивать Сталина надо не с Рузвельтом или Черчиллем, а скорее с Чан Кайши. И дифференциация стран участников ВМВ проходит не по линии "победитель - проигравший", а по другой. Так как существует некий пул реальных победителей – США, Англия, отчасти может быть Франция. Эти страны вели войну, зная чего они хотят и какую цену готовы заплатить. И были остальные. Такие как Германия, СССР, Китай, Япония. Среди них тоже кто-то пытается выявить проигравших и победителей, но это дело бесперспективное. В любом случае ясно одно, все эти страны понесли огромные людские потери, их хозяйство было в значительной степени разрушено и в общем все эти страны были отброшены далеко назад в своем развитии. И сказать вот так с ходу, зная вкратце как развивались события дальше, что Китай победитель а Япония проигравший как-то язык не поворачивается.
Кстати Франция получила по ленд-лизу 4,511 боевых машин, а Китай 239. Ну это так, для справки.
Конечно, удивительным цифрам сиим можно найти и более простое объяснение – союзники физически не могли поставить СССР или Китаю больше техники ввиду ограничений транспортного характера.
Часть 4, возможные приписки
Подсчитаем коэффициент – тысяч тонн выплавленной стали на один произведенный танк. Данные для единообразия взяты из одного места – книги Тима Бина и Уила Фаулера «Russian Tanks of World War II. Stalin’s Armoured Might»
Комментарий к прошлой части: Можно очень точно подсчитать производство стали - оно по моим оценкам тоже завышено. А потом посмотреть коэффициент выпуска танков при выплавке такого-то количества стали. Он не может превышать определённого процента. Ну, то есть если взять все другие тогдашние страны с нормальной статистикой, то коэффициент в СССР может быть выше на треть, но не более. Даже треть это очень большая уступка, и отнюдь не в сторону здравого смысла.
Что же, действительно, мы видим, что минимальный коэффициент для Германии превосходит минимальный коэффициент для СССР даже не на треть, а в четыре раза. С другой стороны даже в экстремальном 1942 году на каждый выпущенный танк СССР выплавлял все же 330 тонн стали, при непосредственных затратах порядка 50 тонн. То есть физически эта сталь была. Так как тема эта всплывает уже не в первый раз, давайте попробуем приблизительно прикинуть, как такое могло(или не могло) быть в действительности.
Если бы приоритеты и потребности СССР и Германии были одинаковыми, то совершенно очевидно было бы, что в СССР действительно имели место приписки. И официально заявленную цифру производства танков надо скостить разика этак в четыре. Если не поболее, так как при социализме эффективность хозяйствования, а следовательно и использования ресурсов куда как пониже будет – бесхозяйственность. Но были ли эти приоритеты и потребности одинаковыми?
Давайте выявим основных потребителей стали и проанализируем положение дел в этих областях в СССР и Германии. Таковыми областями традиционно являются транспорт, строительство, не считая конечно собственно военной промышленности. Пройдемся по всем.
I. Транспорт
Железнодорожный транспорт исторически всегда был одним из главных потребителей продукции металлургической промышленности. Собственно и развитие металлургии в современном значении этого слова во многом совпало с началом строительства железных дорог. Достаточно будет сказать, что на один километр однопутного железнодорожного пути нужно 160 тонн металла. Не считая объездных путей, вспомогательных сооружений(мостов, водонапорных башен и т.д.) и, разумеется, подвижного состава. С него и начнем. Вот цифры производства в Германии и СССР подвижного состава:
Как мы видим в Германии по неполным данным за годы войны было произведено 14,981 паровозов и 245,389 вагонов. В СССР эти показатели близки к нулю – подвижной состав в годы войны не производился, донашивали то, что есть, да из США поступило 2,152 локомотива и 14,380 вагонов. Для того, чтобы оценить затраты металла я приведу такие цифры – паровоз весил примерно 100 тонн, 105-тонный локомотив, поставлявшийся по ленд-лизу в СССР стоил $86,314 при цене танка M4A4 «Шерман» $68,854. Четырехосный советский крытый вагон производства 1927 года весил более 20 тонн. Исходя из этих цифр можно сказать, что только произведенный в Германии подвижный состав весил порядка 6,4 млн.т. и стоил как несколько десятков тысяч танков. Конечно, вагоны были разные по весу. Некоторые весили и меньше 20 тонн, а некоторые и намного больше, к тому же, насколько я понимаю, при производстве вагонов использовалось много дешевого чугунного литья. Но с другой стороны мы подсчитали лишь «живой вес» паровозов и вагонов, а значительная часть использованных при их производстве материалов уходила в отходы.
То есть СССР только на производстве подвижного состава «сэкономил» стали куда как побольше, чем тратила Германия на свои танки и САУ (грубо говоря 50 тысяч штук пусть в среднем по 30 тонн = всего лишь 1,5 млн.т. против 6,4 на подвижной состав). И это мы еще не считали производство рельсов, которое в Советском Союзе также в годы войны было свернуто. И речь здесь идет также о миллионах тонн металла.
Примерно такая же картина, пусть и несколько сглаженная, наблюдалась и с автомобильным транспортом. В СССР за годы войны было произведено примерно 266 тыс. автомобилей, в Германии по неполным данным 429 тысяч. При этом надо учесть, что основным советским автомобилем была «полуторка» ГАЗ-АА, массой 1,75 тонн, устаревшая уже в год начала серийного производства.
А это, напомню, был 1932-й. Автомобили военного времени имели предельно упрощенную конструкцию – деревянную кабину, одну фару, зачастую односкатные задние колеса и так далее. Немецкие машины были куда более тяжелыми и современными, а соответственно дорогими и материалоемкими. Для примера наиболее распространенный у немцев 3-тонный Opel Blitz имел вдвое большую грузоподъемность(по паспорту вдвое, на деле больше), массу 5,8 тонн, двигатель 75 л.с. против 40 л.с. у ГАЗ-АА и так далее.
Таким образом, по массе произведенного автотранспорта получится превосходство Германии в несколько раз, а по трудоемкости и следовательно стоимости во много раз. Причем речь идет о суммах, сопоставимых с затратами на всю бронетанковую технику, то же касается и затрат металла. Это для Германии разумеется, СССР тратил в разы меньше. Экономил ли СССР сталь на автотранспорте? Если учесть, что он и стали выплавлял в разы меньше Германии, если и экономил, то немного. Во всяком случае картина с автотранспортом у СССР и Германии примерно соответствует выплавке стали. С той, конечно, поправкой, что при примерно одинаковой материалоемкости на единицу массы советская техника была гораздо менее трудоемкой в изготовлении по сравнению с немецкой, но соответственно и настолько же хуже.
Что касается морского транспорта, то производство торгового тоннажа было в Германии в годы войны незначительным, а в СССР отсутствовало вовсе. В общем и целом производство средств транспорта, а это была отрасль, являвшаяся одним из главных потребителей стали, было в СССР практически свернуто, за исключением некоторого количества небольших автомобилей, и дало Советскому Союзу громадную экономию металла.
II. Строительство
Строительство, так же как и транспорт, исторически является главнейшим потребителем стали. Символом этого является, наверно, Эйфелева башня, но на самом деле широкое использование при строительстве стальных конструкций изменило облик городов не посредством создания цельнометаллических зданий, а открытием возможности строить высотные сооружения – небоскребы. Связано это с тем, что удельная прочность стали в 10 раз выше, чем у камня или бетона. Использование стального каркаса позволяет резко облегчить несущие конструкции, и соответственно нагромоздить их на тот же фундамент гораздо больше. Камень же и другие материалы используются лишь для облицовки.
Поскольку железнодорожное строительство создало развитую металлургическую индустрию, явился соблазн найти новые применения этому широко распространенному материалу. Одним из них и стало в конце XIX строительство. Кроме создания цельнометаллических сооружений(как правило мостов), кроме использования стальных несущих конструкций, было еще и такое изобретение XIX века, как железобетон. То есть строительство нуждалось в очень большом количестве стали.
Но насколько большом, применительно к Германии времен Второй мировой войны? Когда мы говорим слова строительство и III Рейх, то первое что приходит в голову – организация Тодта. Создана сия достопамятная организация была для строительства Западного вала. Нацистское руководство и так достигло больших успехов в области строительства, а именно создания сети автобанов, которое, как мы знаем, очень оздоровило экономическую ситуацию. Но, не останавливаясь на достигнутом, немцы решили придать казенным строительным работам еще больший размах и лучшую организацию. Добиться высокой механизации строительных работ, невозможном в частном секторе, высокой гибкости, то есть возможности быстрого сосредоточения усилий в нужном месте.
Читая историю Второй мировой, меня всегда удивляло, что немцы стремились создать линии обороны, опирающиеся на долговременные оборонительные сооружения, даже на советской территории. Мне казалось, что строительство оборонительных линий дело крайне длительное и требующее развитой инфраструктуры. То есть строить их нужно десятки лет и на своей территории. Ну, типа линии Мажино, или Маннергейма. Но немцы думали иначе. Подразделения организации Тодта, придававшиеся войскам, были моторизованы, а их усилия хорошо скоординированы. Увы, но долговременные огневые точки оставшиеся со времен войны, которые часто попадаются в европейской части России, как правило смотрят на восток.
Впрочем, запомнилась организация Тодта не сооружениями, построенными в России (за исключением разве что «Вервольфа»- ставки Гитлера неподалеку от Винницы). Здесь они занимались в основном ремонтом и восстановлением железнодорожных путей, мостов и прочей необходимой инфраструктуры. Среди главных объектов военной постройки «Атлантический вал», «Линия Зигфрида», ставка Гитлера «Волчье логово».
Поскольку все эти многочисленные оборонительные линии немцев в общем не сыграли своей роли, о них помнят мало. На самом же деле, например тот же «Атлантический вал» это была грандиозная система оборонительных сооружений, в которую входили, кроме прочих бесчисленных сооружений, 15 одних только «крепостей», то есть полностью автономных укрепрайонов, располагавших мощной артиллерией, подготовленных для круговой обороны с гарнизоном от 8 до 47 тысяч человек.
Мощь организации Тодта была велика, что позволяло замахнуться на совсем уж интересные проекты. О которых у нас мало кто и знает. Речь идет о так называемых «Flakturme». Это были огромные железобетонные сооружения, основным предназначением которых было служить платформой батарей зенитных орудий большой мощности. Чтобы городская застройка не мешала огню высота этих башен достигала 50 метров. Попутно они служили бомбоубежищем для населения, были снабжены всеми необходимыми запасами и подготовлены для обороны. Одним из последних пунктов, сдавшихся советским войскам в Берлине была как раз такая башня неподалеку от Тиргартена – «Zoo Tower», где нашло убежище, помимо гарнизона, до 30 тысяч мирных жителей. Самые тяжелые советские 203-мм орудия Б-4 были бессильны против толстых железобетонных стен. Всего таких башен в Берлине, Гамбурге, Вене построили больше десятка.
Вот таким порядком. Ну хорошо, огромные объемы строительных работ организации Тодта мы выяснили, а как обстояли дела с собственно расходом стали? Давайте прикинем. Среди прочего, детищами нашей «конторы никанора» были укрытия для подводных лодок. Базы субмарин немцы вынуждены были развертывать поближе к коммуникациям союзников. А воздушное наступление на Германию англичане повели уже… В 1940 году. Поэтому встал вопрос, а как защитить передовые базы подводных лодок от ударов английских бомбардировщиков? Рассмотрим сооружение поподробнее.
Второе по величине укрытие для подводных лодок, построенное в дельте реки Везер занимало площадь 50 тысяч квадратных метров, на его постройку ушло четверть миллиона тонн бетона, а цена достигла 120 миллионов рейхсмарок. Для сравнения стоимость линкора «Тирпиц» составила 180 миллионов марок, а стоимость подводной лодки типа VII, для которых создавались такие укрытия – 4 миллиона. За все годы войны в укрытиях была потеряна лишь одна лодка, да и то ее опрокинуло волной упавшей у входа бомбы. И это несмотря на то, что англичане искали меры против укрытий. Одной из таких мер была 12,000-фунтовая(5,443-кг) бетонобойная бомба «Tallboy». Тодтовский бетон оказался прочнее. Осталось озвучить только одну цифру. На строительство укрытия было израсходовано 27 тысяч тонн стали. Всего подобных сооружений было построено 17. Не считая недостроенных.
Просто представьте теперь, какое количество стали израсходовали немцы во время войны на строительство всех этих оборонительных сооружений? Впрочем, что есть организация Тодта? Баловство одно. Давайте теперь поговорим о серьезном. У Германии не было серьезных источников нефти. Единственное достойное упоминание месторождение в районе Плоешти(Румыния) и близко не могло покрыть потребности военного времени. Впрочем, Германия располагала достаточными запасами угля. Жидкое топливо можно было получить его перегонкой или гидрогенизацией. Проблема состоит в том, что себестоимость такого топлива будет в разы выше, чем у бензина, полученного перегонкой нефти. Насколько выше можете прикинуть, вспомнив, что вопрос о синтезе топлива не поднимался даже во времена, когда нефть шла по $140 за баррель, и в мире довольно широко начало использоваться топливо на растительной основе. А ведь сельское хозяйство всегда было одной из самых трудоемких и затратных областей.
На практике это означает, что немцам, для того чтобы иметь возможность заправлять баки своих самолетов и танков бензином, пришлось построить целую огромную промышленность, сопоставимую по объему производства со всей советской военной промышленностью. Чтобы не быть голословным приведу пример. 12 заводов синтетического горючего производительностью 3,3 млн. т. топлива в год обошлись казне в 4,6 млрд. рейхсмарок. При цене одного среднего танка класса Pz.III – Pz.IV порядка 100 тыс. RM это получается 46 тысяч танков. Сопоставимо с тем количеством, которое фактически и было Германией выпущено.
Но это только постройка и только заводов по перегонке. А ведь процесс получения синтетического топлива из угля требует огромного количества электроэнергии. И немцам пришлось еще и энергетику развивать, и увеличить в условиях военного времени производство электроэнергии на треть. А кроме топлива необходим был еще и синтетический каучук. Представьте, во что обошлась только постройка всех необходимых заводов и мощностей? А эксплуатация? Тот, кто говорит, что советская военная промышленность не то, что превзошла немецкую, а хотя бы была с нею сопоставима просто не в курсе сути дела. Впрочем, мы уклонились от темы. Только на строительство 12 заводов по производству синтетического топлива ушло 2,4 млн.т. стальных конструкций.
Всего же строительство поглотило в Германии гигантское количество стали. Оценить затраты на строительство в СССР не представляется возможным. Ясно, что в области создания оборонительных сооружений ничего подобного немцам у нас не было. Капитальное строительство в промышленности должно было иметь место. Ведь по легенде на востоке страны воссоздали военную индустрию, эвакуированную из европейской части страны. Однако истории о поставленных под ёлкой станках, обросших постепенно заводом, оказываются на практике преувеличением. Большинство случаев, о которых достоверно известно, как было дело, показывают другое. А именно, что оборонные заводы использовали цеха существующих предприятий другого профиля.
Подводя итог отметим, что строительный сектор поглотил в Германии несоизмеримо большее количество стали, чем бронетанковая промышленность, а СССР и тут не потратил почти ничего.
III ВПК
Начиная разговор о собственно военной промышленности надо сделать одну необходимую ремарку. Для каждого человека свойственно придавать преувеличенное значение своему собственному опыту. В повседневной жизни наверно это и нормально, но для руководителя государства личный опыт в общем теряет смысл. Поскольку и ситуация никогда не повторяется, и личный опыт конкретного человека ничтожен в масштабах государства. Гитлер пережил поражение Германии в Первой мировой войне. Ему почему-то казалось, что германские вооруженные силы должны были завоевать победу, но этому помешали пораженческие настроения в тылу. Соответственно он больше боялся собственного населения, чем вооруженных сил антигитлеровской коалиции.
Ну а причем здесь расход стали? При всем при том. У Гитлера существовал пунктик по поводу того, что население должно быть защищено от тягот войны. Следовательно, требуется поддерживать производство товаров народного потребления на довоенном уровне. А это требовало ресурсов. Данные на этот счет несколько различаются у разных авторов.
Согласно книге Мюллера-Гиллебранда в I квартале 1940 года на нужды вооруженных сил выделялось лишь 53% продукции черной металлургии. К концу 1941 этот процент упал до 50 (при валовом повышении до 1 млн.т. в месяц на нужды войны), а в течении 1942 года опустился еще ниже. То есть в 1942 году на нужды войны уходило меньше половины произведенной в Германии и на подконтрольных территориях стали. Это совершенно непостижимо, но немцы до 1943 года вели войну в пол ноги. Даже в 1943 году объем розничной торговли составлял 33 млрд. марок, тогда как в 1939 он составил 37,8. При этом цены поднялись за 4 года войны лишь на 10%. Сравните с СССР, где товарооборот 1942 года составил 44% от 1940, а рост рыночных цен достиг к 1943 году 1311%. Это по официальным данным, на деле розничная торговля была фактически свернута, деньги полностью обесценились, финансовая система рухнула. Ничем не обеспеченная денежная масса, выданная населению в качестве заработной платы во время войны, была в 1947 году государством конфискована фактически без компенсации.
То есть СССР практически всю выплавленную сталь тратил на нужды войны, а Германия лишь половину. Сделав эту необходимую оговорку, обратимся к книге «Промышленность Германии в период войны 1939-45 гг.». Там приведена таблица, показывающая расход стали на нужды вооруженных сил в 1943 году:
По-моему исчерпывающая картина, остается только дать комментарии. Пройдемся по порядку. Общее снаряжение. Поскольку СССР мобилизовал вдвое больше человек, чем Германия, должно казаться, что и снаряжения ему надо вдвое больше. Положение далеко не очевидное:
Даже если Вы совсем не специалист, и видите снаряжение первый раз Вам видимо не составит труда определить в этом ряду советское :). Здесь мы видим лишь снаряжение пехотинца, но, несмотря на то, что термин «общее снаряжение» судя по всему понимается в таблице достаточно широко, мы не рискуем сильно ошибиться предположив, что примерно так же обстояло дело у СССР и в других областях. То есть все по минимуму, на нижней границе возможного. Тем не менее, учитывая объем мобилизованных и прошедших через РККА, невозможно предположить, что СССР экономил металл на снаряжении.
Про подвижной состав мы уже упомянули, здесь СССР не тратил ничего. В графе автомобили хорошо если половина от немецкого. Самолеты баш на баш. Вообще странно, куда на легкие самолеты, сделанные в основном из алюминия( у СССР из дерева), уходило столько стали. Стальной у них была разве что моторама, вооружение и бронирование. Но это несколько сот килограммов, много тонна на один аэроплан. При объемах производства порядка 100 тыс. штук ничтожное количество выходит. Видимо сталь шла в основном на изготовление оснастки и использовалась в технологических процессах. Кстати, самый массовый самолет СССР – Ил-2, состоял в основном из стали. Ясно, что СССР на самолетах сэкономить не мог.
Артиллерийско-стрелковое вооружение. Здесь, я думаю, по расходу стали примерный паритет. В абсолютных цифрах, в относительных получается, что СССР должен был тратить втрое больше. Что касается флота, хорошо известно, что Германия построила огромное количество подводных лодок – 1,337 штук против 52 у СССР. Но кроме этого Германия вела ожесточенную морскую войну со своими противниками – сильнейшими флотами США и Англии, не считая действий на флангах воюющих против СССР армий. Эта война требовала огромного количества боевых кораблей. Которые почему-то обычно ни в какие справочники и ни в какую статистику не попадают.
Приблизительно Германия построила 217 тральщиков в 550 тонн, и 1,963 больших катеров, самоходных барж, лихтеров и паромов водоизмещением 100-400 тонн. Да еще тысячи десантных катеров водоизмещением менее 100 тонн. СССР ответил на эту армаду 52 подлодками, в основном достроенными из заложенных перед войной, несколькими(буквально несколькими) тральщиками, большими бронекатерами, большими катерными тральщиками. Наибольшим достижением была серия из 17 больших охотников БО-2 водоизмещением 240 тонн. Также СССР построил несколько сот торпедных катеров, охотников за ПЛ водоизмещением менее 100 тонн. Корпуса кораблей часто были деревянные, двигатели, как правило, импортные. Также обе страны достраивали заложенные до войны крупные корабли, находившиеся в высокой степени готовности. Здесь также превосходство немцев будет огромным. Они даже ввели в строй несколько кораблей класса миноносец-эсминец полностью военной постройки. В общем, по сравнению с немцами можно считать, что СССР не тратил на флот ничего, и здесь будет чистая экономия.
По электротехнике также выйдет экономия у СССР, так как Германия создала мощную сеть РЛС ПВО, а тогдашние радары были весьма громоздкими, и при небольшой дальности обнаружения их надо было много. Ну и по связи Германия также была далеко впереди СССР. Даже в области полевых телефонов и кабеля СССР в значительной степени зависел от Ленд-лиза. Не говоря уж о радио. Минно-торпедное оружие тоже в пользу немцев. Одних торпед они произвели 70 тысяч, и каждая стоила немногим меньше, чем автомобиль. По СССР я данных не помню, но кажется порядка 6 тысяч. Минами тоже немцы не пренебрегали, одно заграждение, блокирующее Финский залив чего стоило.
Наконец по пороху СССР отставал даже при том, что половину получал по Ленд-лизу. То же касается и точной механики и оптики. Впрочем в последнем случае из того, что советская оптика отставала по качеству не следует, что на ее изготовление нужно было меньше металла. Так что сильной экономии не выходит.
Ну что там осталось? Я пропустил боеприпасы. Не случайно естественно :). Ибо именно здесь корень проблемы. Сейчас к ним вернемся, только уточним с танками. Ведь в таблице не графа «танки», а «танки и полугусеничные тягачи». А полугусеничных тягачей в искомом 1943 году Германия наклепала не много ни мало а 37,427 штук. А всего производство бронетехники за 1943 год составило, напомню, 19,838 штук. Это вместе с бронетранспортерами и бронеавтомобилями. То есть из 6% стали, потраченной немцами на «танки и полугусеничные тягачи» весьма существенная часть уйдет именно на эти последние. Едва ли не половина. То есть реально на танки немцы потратили от силы 3 – 4% своей стали.
СССР выпустил в 1943 году 24,006 танков и САУ. И выплавил в 3,6 раза меньше стали. То есть при примерно таком же объеме производства танков и САУ должен был бы потратить от 11 до 14,5% выплавленной стали. В принципе, если задаться целью, найти те области, где СССР мог сэкономить недостающие 10% стали не составит проблемы. Даже из последней таблицы видно, насколько много СССР экономил в других секторах военного производства. Не говоря уж о том, что, как мы помним, Германия тратила только половину своей стали на нужды войны.
Здесь можно было бы уже и сделать вывод, что в принципе советским данным о производстве танков вполне можно доверять, если бы не одно но. И это «но» - боеприпасы. СССР, согласно советским данным, расходовал в отчетном 1943 году почти столько же боеприпасов, что и Германия (по артснарядам и минометным минам 824 тыс. тонн против 946,6 тыс. тонн у Германии). А производство боеприпасов является с отрывом главным потребителем стали. И если Германия потратила на эти цели 11,6% стали, то Советский Союз для выпуска сопоставимого количества должен был бы поратить 11,6 х 3,6 = 41,8% всей выплавляемой стали.
Таким образом, только на танки и боеприпасы Советский Союз по грубым прикидкам должен был тратить БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ выплавленной стали. А ведь кроме этого 34 миллиона мобилизованных надо было еще чем-то экипировать, вооружить, обеспечить какой-никакой инженерной и саперной техникой, средствами связи, транспортом и так далее.
Я боюсь если пересчитать те пункты из последней таблицы, от которых СССР никак не мог отказаться, с соответствующим коэффициентом (х3,6), то выйдет цифра больше 100%. Т.е. если бы даже СССР абсолютно всю свою сталь тратил только на военные нужды(чего в принципе быть не может), то он все равно не смог бы удовлетворить все потребности. Делать этого я принципиально не буду, по той причине, что проделанные нами расчеты носят, естественно, очень приблизительный характер. А результат будет где-то на грани возможного и невозможного.
Таким образом, проделав все вычисления, мы не можем ответить на поставленный в начале вопрос – мог ли СССР, учитывая показатели тяжелой промышленности, выпустить заявленное количество бронетанковой техники. То есть мы не можем, используя полученные цифры однозначно утверждать, что СССР не мог это сделать. Но не можем утверждать и обратного. Ясно одно. Германия тратила очень много металла в тех секторах экономики, где советское производство было намного меньше или вовсе близко к нулю. И что гораздо больше внимания следует уделить не производству танков, а производству боеприпасов, которое потребляло примерно в три раза больше металла. Лично для меня наибольшие сомнения в достоверности советских цифр всегда вызывало именно производство боеприпасов, а так же возможность функционирования транспорта в условиях свертывания производства подвижного состава.
Полный текст:
Часть 1: https://oldadmiral.livejournal.com/23676.html
2: https://oldadmiral.livejournal.com/24106.html
