Либератор Железный ветер (часть третья)
30.04. 4528 г
Пространство Доминиона Человечества.
Западный квадрант Империи Полярис
Система звезды Немезида
Планета Рутения
Солдцедарский округ
Долина «Соломоновский курумленд»
- Чего встал?! Уходим! Живо!
Виктор, походя, толкнул левым плечом парнишку, истуканом застывшего у распахнутых дверей догорающего кара. На правом плече Клинков нёс Чингиза. Товарищ не подавал признаков жизни, безвольно мотая головой и руками в такт быстрых шагов Виктора. Подбежавший Павел, молча сграбастал паренька за шиворот и поволок прочь от растерзанной взрывом машины. Вокруг них двигалось ещё несколько бойцов, периодически останавливаясь и огрызаясь назад скупыми очередями.
В каком-то полуметре от, задыхающегося в душной маске, Виктора пронесся ярко-голубой шар плазмы. Дёрнувшись в сторону, стальградец упал, стараясь извернуться и принять тело Чингиза на себя. Заряд взорвался немного впереди, и кто-то там закричал, истошно воя на одной ноте. Виктор подтянул за ремень винтовку и, не глядя, выпустил за спину длинную очередь. Оружие противно пискнуло, а над переводчиком огня мигнул красный диод.
- Пусто, сука! – в отчаянии выдохнул Виктор, отбрасывая бесполезную винтовку и пытаясь вновь взвалить Чингиза на плечо. Уставшие, до дрожи, руки отказывались работать.
- Я помогу! – к Клинкову подскочила снайпер Данка и потянула тело раненого вверх. – Давай быстрее, Витя! На запасную точку неси! Я прик…
Её жёлто-коричневая камуфлированная куртка затрепетала, разрываясь на груди от попаданий. Рой альниковых игл, будто не встретив в теле девушки никакой преграды, вылетел из её спины, дырявя корпус ребризера и разбрызгивая кровь. Данка рухнула, как подкошенная, а Виктор, зарычав от натуги, одним движением поднялся с колена, сразу перейдя на бег. Долго поддерживать такой темп он был не в состоянии, поэтому заранее приметил особо крупный валун невдалеке, определив его промежуточным пунктом отдыха.
Уже добежав до спасительного укрытия и приготовившись уложить тело Чингиза за надёжным каменным боком, Виктор споткнулся от сильнейшего удара по опорной ноге. Упав лицом в пыль, он толкнул соскользнувшего товарища вперёд и, работая локтями, пополз следом. Оказавшись под защитой валуна, Виктор перевернулся на спину и, бросив взгляд вниз, взвыл от боли и отчаянья.
Левой ноги, чуть пониже колена, больше не было. Очередь из импульсной винтовки раздробила берцовые кости и измочалила мышцы, практически оторвав голень. Всё это безобразие не отвалилось сразу только потому, что, каким-то чудом, удерживалось рваными остатками штанины и сапога. Кровь толчками выплёскивалась из перебитых артерий, окрашивая алым окружающий песок.
- Аааа, сссукааа!!! - Клинков лихорадочно шарил по поясу брюк, пытаясь справиться с непослушной пряжкой ремня. О турникете, лежащем в медицинском подсумке, он даже не вспомнил.
Пропахав рыжий песок коленями, рядом с ним почти рухнул Павел. Быстро оценив ситуацию, он рванул клапан нарукавного кармана и несколькими умелыми движениями надёжно перетянул обрубок ноги турникетом, плеснув на рану гемостатической пеной из маленького баллончика.
- Не ссы, Витёк, жить будешь! – Павел нажал несколько кнопок Викторовой аптечки. Сработали инъекторы, и боль сразу стала уходить, уступая место онемению и ознобу.
Прибежал ещё кто-то из партизан, неузнаваемый под защитной маской шлема, пристроил на валун пулемёт и открыл огонь длинными очередями, поводя из стороны в сторону толстым кожухом ствола. От потери крови у Виктора кружилась голова, по телу разливалась слабость, а окружающие звуки стали какими-то приглушёнными.
Павел извлёк из подсумка пару гранат и поочерёдно швырнул их в сторону наседавших клонов. Не дожидаясь взрывов, он отстегнул от пояса карабин ланъярда, немного размотал катушку и хитрым образом обернул и закрепил ленту вокруг груди Виктора.
- Вот так, братан, сейчас покатаешься, - подмигнул Клинкову партизан и посмотрел на пулемётчика. – Ваха, я мигом! Этого оттащу и сразу за вторым!
- Давай, Паша, давай. Я подожду! – флегматично отозвался боец, не переставая посылать в сторону трассы длинные злые очереди.
Павел зафиксировал катушку, сдвинув её по поясу к спине, и, пригнувшись, рванул прочь от валуна. Он тяжело сопел сквозь фильтры, а Виктор волочился за ним, загребая задницей мелкие камни и острый железистый песок. Лицом он был обращен назад, поэтому видел, как пулемётчик Вахтанг, Чингиз и добрая часть валуна исчезли в плазменной вспышке. Виктор хотел крикнуть Павлу, но с его губ сорвался лишь невнятный шёпот.
На оплавленные остатки камня вспрыгнул клон с плазмотроном наперевес. Пригнувшись, он повёл головой, выискивая цель, увидел убегающего Павла и начал поворачивать в его сторону массивный ствол оружия. Но не успел. Откуда-то из-за спины Клинкова коротко рявкнул автоматический гранатомёт, и в шлем клона ударила 40-мм фугасная граната. В момент взрыва Виктор инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл вновь, клона на валуне не было. Лишь какие-то ошмётки на песке вокруг.
Через несколько метров Павел поравнялся с Огоньком, припавшим на колено за высоким, острым как наконечник копья камнем. В том, что это был именно орк из родного стальградского «Цеха», Виктор не сомневался. Его неизменный «лупоглазый» шлем забойщика, любовно размалёванный хозяином желто-красными языками огня, было трудно спутать с чьим-то другим. Вооружён орк был тем самым автоматическим гранатомётом, выстрел из которого спас жизни Виктора и Павла.
Наставления по огневой подготовке, которые усердно штудировал Виктор и прочие «цеховики» на занятиях в лагерях «Меча», предписывали использовать 40-мм автоматический станковый гранатомёт АСГ «Аякс» исключительно на станке и в составе расчёта из двух бойцов. Огонёк, однако, вполне успешно оперировал тяжелым оружием, как индивидуальным, на манер винтовки, упирая в плечо «костыль» самодельного приклада.
Волочась на спине мимо позиции гранатомётчика, Виктор слабым кивком головы поблагодарил Огонька. Орк в ответ гулко расхохотался из-под шлема.
- С тебя пиво, задохлик!
Не имея сил ответить, Виктор продолжил свою необычную поездку, отрешённо наблюдая, как волочится и болтается из стороны в сторону на кусках штанины левый сапог, тёмный и грязный от крови и налипшей коричневой пыли. «Ну вот, Мила, не танцевать мне больше коло с твоими братьями», - с тоской подумал он. Стало вдруг до слёз жалко и ногу, и себя, и жену. Жизнь представлялась законченной. Законченной глупо и нелепо.
Прогоняя прочь постыдные мысли, Виктор заставил себя вспомнить Дархана, Чингиза, Данку, Вахтанга и многих других, оставшихся лежать в ржавой пыли у дороги. От этого в горле забурлила, заклокотала злоба. Стыд ухватил за уши, выкручивая их до красноты. Кулак слабо, но отчаянно ударил по здоровой ноге. «Ах ты, сволочь! Тряпка сортирная! Развёл нюни! Подумаешь – ногу отстрелили! Живой? Живой! Вторая нога на месте? На месте! Вот и не ной, землеед сопливый! Ой, Милочка, я танцевать не смогу! Отрыжка бурлычья ты, а не партизан!» - ругал себя Виктор за малодушие. Волна злости прояснила сознание, вернув резкость зрению и чёткость окружающим звукам. Клинков до боли закусил губу и завертел головой, пытаясь понять, куда его притащил Павел.
Оказывается, пока Виктор занимался самоедством, они успели спуститься по пологому склону на относительно ровную, расчищенную от крупных камней площадку. По ней в полнейшем, как показалось Виктору, беспорядке метались группы бойцов, неуклюже крутились санитарные и пассажирские кары, кто-то что-то таскал от машин и к машинам, кто-то громко ругался, а кто-то деловито монтировал станины «Экзекуторов».
«Запасная точка сбора», - догадался Виктор. Значит основную точку, у линии гравипоезда, заблокировали или вовсе уничтожили имперцы. Где-то здесь, среди санитаров и парамедиков, должна быть его Мила – старший военврач стальградской ячейки «Цеха». Она наотрез отказалась отсиживаться в лаборатории, в то время, когда её товарищи пойдут в бой. Никакие уговоры, увещевания и, даже, угрозы со стороны Стояна и Дархана не смогли изменить её решения. Радмила просто взяла свой красный чемодан, закинула за плечо винтовку и ушла занимать место в санитарной машине. Выслушав эмоциональную речь Виктора, срочно вызванного Дарханом, Мила нежно улыбнулась мужу.
- Дурак ты, Клинков!
И захлопнула перед его носом гермодверь кара. Постояв некоторое время, Виктор пожал плечами и пошёл докладывать командирам о своей неудаче. С момента начала операции они с Милой даже не связывались. Клинков полагал, что жена на него обиделась, а девушка просто не хотела лишний раз нервировать мужа перед акцией. Вот вернутся домой, тогда и поговорят.
Павел тащил товарища по площадке, а к нему уже бежали санитары с носилками. Виктора оперативно освободили от ланъярда, уложили на жесткую пластиковую поверхность и, неумело раскачивая из стороны в сторону, бегом понесли к одной из машин. Игнорируя возмущённые крики осанистого лысого толстяка в белом лабораторном комбинезоне «Куда? Места же нет!», санитары втиснули носилки в переполненный ранеными салон и убежали, а врач, невнятно ругаясь, закрыл гермодверь и склонился над Виктором.
- Что тут у нас? – он быстро осмотрел ногу. – Ух, а грязищи-то! Ага, имеем травматическую ампутацию нижней левой конечности. Так, обе берцовые кости ниже первой трети… икроножная мышца… большеберцовая и малоберцовая мышцы… камбаловидная и разгибатель – всё в хлам!
Врач бесцеремонно стянул с лица Виктора маску и, покопавшись в одном из настенных шкафчиков, вложил в руку белый пластиковый цилиндр.
- На, пей. Это минеральная вода. Объём потерянной жидкости нужно восстанавливать! – назидательно произнёс он.
Виктор сжал зубами клапан, и едва тёплая солёная вода наполнила рот. Медик, тем временем, соскрёб с культи остатки гемостатика и взмахнул большими тупоносыми ножницами, отрезая остатки штанины. Оценив результат, он сдёрнул с соседних носилок одеяло, накрывавшее какого-то бедолагу, и, небрежно скомкав, подсунул под левое бедро Клинкова. Виктор покосился на соседа, оставшегося без одеяла. Заметив его взгляд, медик махнул рукой.
- Ничего, оно ему уже без надобности! – он поудобнее устроил ногу на одеяле и взялся за колено перепачканными в крови перчатками. - А вот здесь тебе повезло, парень! Коленный сустав целёхонек, крестообразные связки в порядке… вроде бы. А ну-ка, ну-ка, посмотрим на сухожилия… Отлично!
Медик проверил натяжение турникета, что-то написал толстым люминесцентным маркером прямо на штанине Виктора и отвернулся к другому пострадавшему, тихо стонавшему справа. Обведя взглядом забрызганные кровью и буквально заваленные телами внутренности «санитарки», Виктор понял, что акция провалилась.
Атака на немногочисленный продовольственный караван имперцев из Солнцедара в Мокрый камень обернулась засадой. Перспектива получить тонны еды, так необходимой голодающим рабочим посёлкам Стальградского округа, вскружила Стояну голову и он, не запросив поддержки «Меча» и не поставив в известность Партвоенсовет, решился на дерзкую акцию. Ах, как ладно да складно всё выглядело на брифинге! И место очень удобное выбрали, и пути отхода определили! Товарищи из солнцедарской ячейки дали полный расклад по расписанию движения и численности охраны каравана.
Местом проведения акции был выбран Соломоновский курумленд. Так называлась одна из множества каменных долин Рутении, появившихся в результате многотысячелетнего выветривания и эрозии горных пород планеты. В этом месте трасса Р-12 очень удачно сближалась с веткой РЭМЛ, проходя по сложному скалистому участку местности. Краулеры здесь тащились на самых малых скоростях, огибая курумы и ныряя в неглубокие овраги, заполненные мелким острым щебнем.
Члены «Цеха» из Главка РЭМЛ свели Стояна с машинистом «из своих» и оперативно согласовали план, согласно которому, товарный гравипоезд №7381/55Т должен был совершить аварийную остановку в указанном месте, сообщив диспетчеру солнцедарского отделения РЭМЛ о неисправности трассы. Обеспечить неисправность вызвался один из бойцов Дархана, работавший когда-то бригадиром на буро-взрывной добыче. За время, необходимое для проверки сообщения и прибытия ремонтной бригады, партизаны успевали перегрузить продовольствие из захваченных краулеров в товарные вагоны поезда. По прибытии в Стальград, состав должны были встретить и разгрузить уже местные «цеховики».
Обмозговав и утвердив план узким кругом руководителей ячейки, Стоян немедленно приступил к его реализации. Со всего округа были стянуты команды «торпед» - боевого крыла «Цеха», стальградские «кладовщики» обеспечили бойцов оружием и боеприпасами. Из тайных резервных хранилищ были изъяты и расконсервированы блиндированные пассажирские и транспортные кары. Медицинское обеспечение и возможную госпитализацию раненых взяла на себя местная ячейка самой молодой из рутенийских партизанских организаций – «Института», объединившего под своим началом «белых воротничков», учёных и иных представителей интеллектуальной элиты планеты.
Под прикрытием пыльных бурь и мобильных станций РЭБ, группы «торпед» прибывали к месту акции. Сапёры скрытно минировали линию гравипоезда и размещали фугасы вдоль обозначенного участка трассы, командиры штурмовых команд определяли позиции огневой поддержки и направления отхода, снабженцы обустраивали и маскировали пункты эвакуации, технические спецы рисовали на картах мудрёные схемы и расставляли среди камней генераторы помех. В ночь перед назначенной датой, все приготовления были завершены, и партизаны стали ждать.
Едва забрезжил рассвет, Павел, имевший многолетний опыт военной службы в СПО, заметил крошечные тёмные точки в серой пелене низкого утреннего неба. Предположив, что это разведывательные дроны, он доложил Виктору, а тот, в свою очередь, решил поделиться с Дарханом. Но командир «торпед» не разделял опасений своих подчинённых.
- Мы не знаем наверняка, что там, Виктор. Дроны ли это вообще? А может метеорологические зонды космопортов? Или накопительные платформы? Павел может и ошибаться.
- Может, - после некоторой паузы согласился Виктор.
Павел, который всё это время красноречивыми жестами показывал товарищам, что не ошибается, раздосадовано саданул кулаком по колену.
- Нет, не могу!
- Можешь! – повторил Дархан, демонстративно не глядя на бараддурца.
- Вы нормальные вообще?! – Павел хотел вскочить, но вовремя вспомнил о, натянутой над импровизированным блиндажом, маскировочной сети, - Да идите вы к бурлычьей матери! Вояки херовы!
Он зло рубанул пустоту рукой и пополз по неглубокому ходу сообщения к своему пулемётному гнезду.
- Не мандражируй, Вик, - успокоил Клинкова Дархан. – В любом случае, Стоян не отменит операцию из-за ваших с Пашей наблюдений! Слишком большие ресурсы затрачены на её подготовку. Слишком много людей задействовано!
- Так и я про людей, Дархан! А если это на самом деле дроны имперцев? – не сдавался Виктор, провожая взглядом удаляющегося Павла.
- Да откуда дроны, Витя? – коротко хохотнул Дархан. – Ну, сам посуди! Обыкновенный караван с картофельными и овощными концентратами! Там всей охраны – по одному клону на краулер. Кто этим фуражирам дроны-то даст? Оберст Дереба? Не смеши! Ты не забивай себе голову, Виктор! Лучше за бойцами своими присматривай. Чтобы никто раньше времени из окопов не полез.
- Не полезет, - заверил командира Виктор.
- Добро! – Дархан сжал плечо товарища и ободряюще улыбнулся. – Иди к группе, Вик, караван вот-вот будет здесь.
Терзаемый сомнениями, Виктор вернулся к своей штурмовой группе. А вскоре, окутанный рыжим пылевым облаком, на трассе показался караван, и всё завертелось, закружилось в кровавом танце нечаянного жестокого боя.
Кто-то с силой рванул боковую дверь санитарного кара. Гермозатвор не поддался. Тогда снаружи настойчиво забарабанили по обшивке кузова, крича что-то неразборчивое, но, судя по интонации, очень злое. Врач несмело, с опаской выглянул в дверное окошко, досадливо матюгнулся и повернул рукоять засова.
- Быстро давай! Пыль же! – он буквально втащил за шиворот кого-то в защитном комбинезоне и спешно захлопнул створку. Фильтровентиляционная установка коротко взвыла вытяжками и мигнула зелёным. Визитёр поднял на врача запылённую, мутную от пота маску.
- Максим Никифорович, дорогой, простите! Витеньку моего к Вам не приносили? – услышал Клинков родной и хорошо узнаваемый, даже сквозь фильтры, голос жены.
- Какого ещё Витеньку - Митеньку, Радмила Яковлевна? – возмущённо воскликнул врач, подбоченясь и выпятив круглое пузо – Я имён не спрашиваю. Недосуг, знаете ли! Вот, извольте лицезреть! Семь душ живых и один покойник. Вам которого?
- Покойник? - девушка присела на ослабевших ногах.
- Мила, - поспешил откликнуться Виктор, - я здесь!
- Витя! – жена бросилась к нему, каким-то чудом не наступая на, лежащих на полу, раненых. – Витенька! Живой!
Мила сорвала с головы маску ребризера, обхватила ладошками потное, бледное лицо Виктора и принялась покрывать его быстрыми горячими поцелуями.
- Живой! – шептала она после каждого поцелуя. – Живой!
- Живой-живой, - слабо улыбаясь, пробормотал Виктор и смущённо покосился на врача. Тот демонстративно отвернулся, делая вид, что проверяет правильность наложения давящей повязки у одного из раненых.
Мила, наконец, оставила в покое лицо мужа, слегка отстранилась, осматривая его, и, замерла.
- Витя…
- Ну… так получилась… любимая, - попытался виновато улыбнуться Клинков.
Глаза жены заблестели, наполняясь слезами, но девушка быстро взяла себя в руки и решительно размазала непрошеную влагу по щекам.
- Ничего, Виктор! Это не беда! – заявила она, сжимая ладонь Виктора в своих горячих ладошках. – Есть в Барад-дуре один спец по киберпротезам…
В дверь «санитарки» вновь забарабанили. От сильных ударов машина слегка закачалась на подвеске. Медик Максим Никифорович испуганно вытаращил глаза, а Мила прильнула к окошку.
- Это Огонёк!
Она прикрыла лицо маской и повернула рычаг гермозатвора. В открывшийся проём, сопровождаемый вездесущей рыжей пылью, неуклюже втиснулся орк и застыл в нерешительности, не имея возможности продвинуться вглубь салона. Левую руку он неловко прижимал к бронепластовой кирасе. Фильтры под потолком возмущённо загудели.
- Тесно! – констатировал Огонёк и обратил красные кругляши линз на толстого медика. – Поехали быстро, док! Очень быстро!
- Что там? – испуганно прошептал Максим Никифорович, пытаясь разглядеть опасность в маленькое запылённое окошко. – Репликанты прорвались?
- А? - непонимающе прогудел орк. – Ты глупый, док? Драпать, говорю, пора! Там тирб… тирбу... Тьфу, дерьмо бурлычье! Три-бу-на-тор. Во!
Мила порывисто прильнула к мужу и крепко поцеловала в бледные сухие губы.
- Я к своей машине! Увидимся в лаборатории! Люблю тебя!
Она натянула маску и, протиснувшись мимо Огонька, выскочила наружу. В приоткрытую дверь ворвалось облачко пыли и резкие, воющие звуки выстрелов из «Экзекуторов». Последняя линия обороны вступила в бой. Ошибаясь и промахиваясь, Максим Никифорович кое-как зажал клавишу интеркома и заорал, срываясь на визг.
- Алим, заводи! Поехали- ПОЕХАЛИ!!!
Кар вздрогнул и беззвучно покатился, быстро набирая ход. Водитель решил двигаться к тоннелям по кратчайшему пути, и машина затряслась, подпрыгивая на курумовых россыпях. Спохватившись, врач кинулся закреплять на койках раненых, норовивших свалиться на очередном ухабе в проход, заставленный носилками с товарищами по несчастью. Кто-то застонал, кто-то задёргал, перетянутой окровавленными повязками, головой, а из-под кого-то потекли густые красные струйки, пачкая и без того грязный пол.
От жесткой качки Виктора начало мутить. Недавно выпитая, вода плескалась у верхней границы пищевода, грозя вырваться наружу. Заметив его мучения, Огонёк, откинувший забрало и старательно утиравший рот грязным рукавом, криво улыбнулся.
- Ты чё, опять, задохлик?
- Что… опять? – не понял Виктор, сосредоточившийся на своих неприятных ощущениях.
- Опять, говорю, блевать надумал? – хмыкнул орк и заинтересованно уставился на рукав своего комбинезона. – Я с тобой больше ездить не буду! Кишка у тебя слабая!
Он оскалился, довольный собственной шутке, а Виктор заметил, что крупные желтые зубы Огонька перемазаны в тёмной, почти коричневой крови. Он медленно поднял руку и ткнул себя пальцем в губы.
- Чё? – не понял орк.
- У тебя… кровь…
- Ааа, ну да, - Огонёк вновь утёр рот рукавом. – Царапнуло «фонариком».
- Чем-чем «царапнуло»? – обернулся к нему врач. – А ну, показывай!
Орк осторожно убрал от живота левую лапу, под которой обнаружилось аккуратная круглая дыра трёх или четырёх сантиметров в диаметре с ровными, оплавленными краями. Крови видно не было.
- Твою мать! – тихо ругнулся Максим Никифорович, заглянул орку за спину и повторил, - твою мать! И молчит, дурень! Жрал сегодня?
- Не, - мотнул башкой Огонёк. – Дархан утром никому жрать не разрешил.
- Уже хорошо, - вздохнул медик. – Снимай комбинезон!
Огонёк начал неуклюже возиться в тесноте салона, пытаясь расстегнуть кирасу и высвободить руки из рукавов одежды, а доктор установил и разложил прямо на полу красный чемодан парамедика. Внезапно в «санитарке» потемнело, но, спустя секунду, на потолке зажглись осветительные панели. Кар въехал в тоннели. Теперь он помчится на максимальной скорости, увозя раненых в партизанский госпиталь, обустроенный товарищами из «Института» прямо в подвалах лабораторий СМА – Стальградской Медицинской Академии.
Виктор откинулся на жесткий пластик носилок. Тряска прекратилась, и машину лишь слегка покачивало. Благодаря инъекциям аптечки, нога совсем не болела, тело казалось каким-то расслабленным и онемевшим. Будто чужим. И только мозг усердно трудился, анализируя сложившуюся ситуацию и делая неутешительные выводы.
Да, похоже, что со стальградским «Цехом» покончено. Врагу понадобился всего один жесткий и решительный удар, чтобы размазать их ячёйку, как скользня по камню. Брюс будет ооочень недоволен! Да и нечистый с ним! Товарищи погибли! Это главное! Его друзья, его семья! Люди, ставшие ему родными после бегства от имперского правосудия. Научившие его всему, что он теперь знал и умел и, хоть и косвенно, но подарившие ему счастье знакомства с Милой. Беда, Виктор! Беда!
***
30.04. 4528 г
Пространство Доминиона Человечества.
Западный квадрант Империи Полярис
Система звезды Немезида
Планета Рутения
Солдцедарский округ
Долина «Соломоновский курумленд»
- Господин гауптман, здесь ещё один, - махнул рукой клон и указал себе под ноги.
Рори спрыгнул с оплавленного зарядом плазмы валуна и побрёл к фельдфебелю, отшвыривая ботинками бесформенные куски горелой плоти. Подойдя к подчинённому, Олифф увидел у его ног худое, припорошенное песком, тело в стареньком СПОшном камуфляже, изодранном и обильно залитом кровью на груди. В руке труп сжимал длинноствольную рельсовую винтовку.
- Похоже, выблядок, - высказал предположение унтер, вырывая оружие из скрюченных пальцев мертвеца. – Землеед. Вон, щуплый какой. Кожа да кости!
- Это баба, Ящер, - Олифф подцепил стволом и потянул вверх, забрызганную изнутри бурым, маску ребризера. Под ней показалось бледное девичье личико с подсохшими кровавыми «усами» и широко распахнутыми голубыми глазами, остекленело уставившимися в пепельное небо.
- А, ну да, – кивнул фельдфебель, внимательнее присматриваясь к телу. – Сиськи в фарш разлохматило. Вот и не признал. К остальным её?
- Давай, - кивнул Олифф. – Заканчивайте тут, а я к магистру-куратору прогуляюсь.
- Будет сделано, господин гауптман, - коротко козырнул Ящер и обернулся к группе клонов, стаскивавших трупы в две кучи. Убитых бойцов гарнизона они аккуратно складывали в чёрные вакуумные мешки, а тела боевиков сваливали грудой у кузова сгоревшего кара.
- Рядовые HP-17K и HP-09K! Ко мне! – Ящер призывно махнул ближайшим бойцам. – Тащите это мясо к остальным. Да шустрее, салаги!
Донован активировал зум визора и отыскал в сотне метров впереди массивную фигуру трибунатора. Немного левее в серое небо поднимался жирный столб чёрного дыма, заметно выделявшийся на фоне множества более мелких кострищ. Это догорал локомотив гравипоезда.
Рори двинулся в нужном направлении. Господина планетарного куратора он застал меряющим энергичными шагами широкую ровную площадку, заставленную, ещё коптящими, карами боевиков. Повсюду валялись обугленные и истерзанные взрывами тела, патронные ящики, носилки, обрывки силовых кабелей и искорёженные остовы тяжелых плазменных излучателей. Среди всего этого бардака монументальной глыбой возвышался оперативник Трибунала, бесстрастно следивший глазами за мельтешением куратора.
- Магистр Леонард, лейтенант Кат, – Олифф козырнул, останавливаясь напротив трибунатора.
Магистр-куратор, прервав свои метания, в два шага приблизился к нему и порывисто возложил руки на бронированные наплечники.
- Вы – молодчина, Донован! Вы – большущий молодец! Эй, дружище Алихай! Каков наш гауптман? А? Ты посмотри, как ловко он всё обстряпал!
Леонард немного развернул Олиффа за плечи и выдвинул вперёд, словно демонстрируя того трибунатору.
- Нормально, - с важным видом кивнул Кат, а по панорамному «фонарю» его шлема мелькали микроскопические пиктограммы, схемы, кружочки и крестики. Лейтенант явно был занят сбором и обработкой каких-то данных, получаемых многочисленными датчиками и антеннами БИУСа его невероятно навороченного боевого скафандра.
- Зануда! – Леонард небрежно отмахнулся от Ката, закованной в боевую перчатку, рукой.
Вообще, выглядел планетарный куратор очень колоритно! Сменив свою неизменную серую сутану и красную колоратку на алый, с чёрной отделкой, боевой доспех тяжелого штурмового десанта, Леонард выделялся на поле боя, словно пламенеющий имперский штандарт над строем пехотинцев. Чёрная епанча, укрывающая плечи и спину Леонарда, носила на себе знак Управления надзора за нравственностью – символическое изображение горящего факела. Из оружия при магистре был только десантный автопистолет в изящной набедренной кобуре. Учитывая тот факт, что телохранителем при Леонарде состоял лейтенант Кат, надобность даже в этом оружии виделась Олиффу чисто символической.
Тем временем, магистр-куратор, приобняв Донована за плечи, увлёк его прочь от трибунатора, отведя к, чадящим чёрным дымом, карам.
- Ну что, Олифф, теперь мы с Вами находимся в том положении, о котором принято говорить «победителей не судят»! Уж теперь-то и старикан Дереба, и упрямый осёл Ромеро, и, тем более, наш полоумный идиот-губернатор не посмеют раскрыть ртов, подвергая сомнению надёжность моих источников!
- Магистр Леонард, - Донован резко остановился и повернулся к собеседнику. – Упомянутые Вами господа – офицеры Империи и мои вышестоящие начальники. И я попросил бы…
- Ах, Олифф, дружище, – глаза Леонарда лукаво прищурились над маской шлема. Доновану было понятно, что куратор улыбается. - Ну простите болтливого дурака! Простите! Это всё от эйфории, не более! Заверяю Вас, что и в мыслях не держал, каким либо образом оскорбить или умалить заслуги наших дорогих военачальников! Вы прощаете меня, мой героический гауптман? Не возражаете, кстати, если мы перейдём на «ты»?
- Да, конечно! – промямлил Олифф, немного смущённый таким напором со стороны высокопоставленного имперского чиновника. – Боюсь, однако, что я…
- Вот и чудесно! – Леонард панибратски хлопнул Донована по плечу и, чуть склонившись к собеседнику, негромко добавил, - А губернатор - кретин! И не переубеждай меня!
- Да я и не собирался, - улыбнулся Олифф.
Магистр-куратор немного отстранился и демонстративно, с головы до ног, осмотрел Донована.
- А ты далеко пойдёшь, друг мой! Поверь слову куратора. Профессионален, честолюбив и умён! Эх, носить тебе генеральские эполеты, мой дорогой гауптман! Да какой ты, в Бездну, гауптман?! Заказывай снабженцу майорские погоны!
- Нууу, - замычал, не зная, что сказать, Олифф.
- Не обсуждается! - отрезал Леонард. – Если Дереба упрётся, то уж Ромеро я дожму обязательно! Он – Легионер Императора! Может своим приказом вплоть до оберст-лейтенанта жаловать. Ну, и медаль, разумеется! Нет! Орден! «Меч Империи» вполне подойдёт! Как думаешь, Олифф?
- Магистр Леонард, мне не престало рассуждать на такие темы.
- А мне престало! – расхохотался куратор, легко вспрыгнув на какой-то ящик. – Эти вопросы находятся в моей компетенции! Ах, Олифф, чего стоят все эти звания и награды по сравнению с тем большим делом, которое мы начали сегодня утром?! Смешно, право дело! Столь успешных операций на Осколке я не припомню со времён победоносного наступления армии Лорда Кросса! Всё остальное время мы только трусливо оборонялись, невпопад огрызаясь, словно собака, которую дёрнули за хвост. И вот – такая удача! Конечно, мы ещё обязательно подсчитаем все трупы и проведём опознание всех пленных. Но! Даже по самым скромным подсчётам, мы накрыли банду даже не районного, а окружного уровня! Окружного, Олифф! На местах, естественно, осталась какая-то мелочь, но все основные силы – вот они. Валяются в пыли грудами мяса! Мы с корнем вырвали зубы целому планетарному сектору! Втоптали в камень протекторатовских выкормышей! А это их рук дело – не сомневайся, дружище! Вся эта камарилья прямо таки смердит Советниками!
- Вы выглядите удовлетворённым, господин Леонард, - усмехнулся Донован.
- И это так, Бездна меня подери! – воскликнул куратор, спрыгивая с ящика и делая шаг к закопчённому кузову «санитарки».
Запустив руку в обезображенное огнём чрево салона, Леонард одним движением выдернул наружу чёрно-бурые оплавленные носилки с куском, зажаренного до угольного панциря, мяса, в котором с трудом угадывались очертания человеческого тела.
- Вот, Олифф! Вот, что делает меня удовлетворённым! Жестоко? Да нихера подобного!
Куратор больше не смеялся. В его голосе звенела несдерживаемая злоба и клокотала ярость. Он выхаркивал слова, сопровождая их ударами бронированной перчатки в гнутую дверь кара.
– Это достопочтенные юные маркизы и баронетты с Полярис Прайм могут позволить себе картинно закатывать глазки и прикрывать носики надушенными платочками, просматривая фронтовые репортажи модных стримеров! Им это дозволено по праву рождения и неизлечимого скудоумия. Но не нам! Ты был в бою и своими глазами видел, как верные соратники в мгновение ока превращаются в такой вот кусок стейка!
Леонард с силой пнул сапогом носилки. Труп, скрюченной куклой, скатился на землю, ломаясь и лопаясь, обнажая желтое печёное нутро. Фильтры шлема исправно делали свое дело, но Доновану почему-то показалось, что он чует сладковатый запах пережаренного мяса и горелого жира.
- Вот они, все эти ублюдки, - он широким жестом обвёл ряд машин. – Здесь! Они жгли и расстреливали наших парней! А ещё эти, как они себя называют, «товарищи» травили, резали и душили их в городских подворотнях и вонючих рабочих муравейниках! Все полицейские отчёты ложатся на мой стол, Олифф! С именами, званиями, координатами родных и близких, фотографиями экспертов-криминалистов… И я оставляю за собой право чувствовать удовлетворение, созерцая подобные картины!
Магистр ещё одним пинком отшвырнул прочь опустевшие носилки и шагнул вперёд, вплотную приблизившись к немного опешившему Доновану.
- Я два года разрабатывал эту группировку, приятель, – прошипел в «активках» Рори его заискивающий шёпот. - Мои мальчики смогли подобраться к самому сердцу этого крысятника! Человек, Олифф, всегда и везде остаётся человеком. Мерзким существом, полным низменных страстей и пороков. Нужно только знать, где копать. И я знаю! О да, я прекрасно знаю, куда нужно вогнать кирку! Среди вожаков камарильи я нашёл того, кто настолько измазан в дерьме, что ему уже не отмыться! Ни при какой власти! Слишком мерзкими были его поступки! Слишком паскудными были его желания! Человекообразная мразь, бьющаяся в истерике и ходящая под себя при одном лишь намёке на огласку некоторых, особо ярких эпизодов его обширной биографии. Я выжал его, как переспелый фрукт, выскреб всю мякоть, не оставляя путей к отступлению. Теперь этот кусок смердящего мяса служит мне и только мне!
Леонард наклонился и подобрал с земли заскорузлый и оплавленный псевдомеховой подшлемник из тех, что когда-то носили бойцы местных СПО. В центре переднего клапана тускло отсвечивала закопчённая самодельная кокарда. Красная пятилучевая звезда на подложке из перекрещенных чёрных стрел.
- Вот он - наш главный враг, дружище Олифф! Проклятый «Меч», Бездна его побери! Ядовитый клинок Протектората в подбрюшье Империи. Но ничего! Ничего! Доберёмся и до них, и до их кукловодов! Всех здесь закопаю! Если понадобится, то забью «Кубик» землеедами под завязку и сам поселюсь там, методично, клеточка за клеточкой, раздирая на части любого, кто окажется причастным!
Куратор зашвырнул подшлемник в чёрные недра кара и сделал вид, что отряхивает перчатки от грязи. Когда он обернулся к Доновану, глаза его вновь лучились злым весельем.
- Так что, мой дорогой гауптман, работы нам с тобой предстоит ещё много! Не изволь сомневаться! Боевые действия в Доминионе окончены. Наши орденоносные старички не сегодня завтра отправятся на заслуженный отдых, бренчать медальками на офицерских собраниях, да строчить героические мемуары для учебных пособий. Дивизия улетит к своим гаваням на доукомплектацию и прочие армейские занудности, а мы останемся. Я буду блюсти «Кредо Императория», а ты – оберегать покой и сон верноподданных граждан Империи, проживающих на этом пыльном куске космического камня. И для этого очень хорошо подойдёт кресло Военного коменданта. Кто знает, может быть позже, спустя пару сотен лет, этот период в истории Ржавого осколка назовут «эпохой Красного короля»? А, Олифф? Но, всему своё время, дорогой друг! Сейчас же меня ждут кое-какие неотложные дела. Нужно сыграть финальный аккорд этого произведения.
Леонард развернулся и пошагал обратно к лейтенанту Кату, так и стоявшему столбом посреди недавнего поля боя. Вокруг него уже деловито сновали бойцы из отделения Ящера, растаскивая и сортируя трупы.
- Алихай, будь добр – вызови наш транспорт, - попросил куратор, ревностно наблюдая, как клоны вытаскивают обугленные тела из машин и сваливают их на какую-то грязную дерюгу. – Аккуратнее, дуболомы! Не испортите мне материал!
- Не извольте беспокоиться, Ваша светлость, - вытянулся в «монолит» Ящер, чётко, как на смотре, вскидывая два пальца к шлему. – Доставим всё в лучшем виде!
- Ух, каков шельмец! – довольно покачал головой Леонард. – Олифф, как закончишь здесь – сразу выдвигайся в Солнцедар! Там передашь улики и пленных в окружное отделение УНН, куратору Попеску, возьмёшь его флаер и, не медля, дуй в Цитадель! По флаеру я распоряжусь. Твоя свита доберётся самостоятельно?
- Да, конечно! – кивнул Донован, не совсем понимая причины таких сложных манёвров. – Ящер справится. Он – очень толковый унтер! Из старых партий.
- Это заметно, - согласился куратор. – Имя ты давал?
- Нет, это майор Тёрнер ему пожаловал. За выслугу лет.
- Хороший был офицер! Вечная ему слава! – Леонард коснулся ладонью нагрудника в том месте, где под ним скрывалось сердце.
- Вечная слава! – эхом отозвался Донован, повторив жест куратора.
- Вечная слава! – раскатисто пророкотал Кат через динамики скафандра.
- Ну, стало быть, на том и порешили, - хлопнул в ладоши магистр, наблюдая, как в нескольких метрах от них заходит на посадку угловатый бронированный флаер с эмблемой Финансового Трибунала на сером борту. – Да, совсем забыл спросить! Как тебе мои доспехи? Нравятся?
- Нравятся, - улыбнулся Олифф. – Только отделку на золотую смените. Статуснее будет выглядеть.
- Да? – Леонард окинул себя придирчивым взглядом. – Вот сам и сменишь! Дарю! Заберёшь в Цитадели!
- Зачем, магистр? Я же пошутил, - замямлил смущённый Донован, но куратор уже быстро шагал вслед за громадиной трибунатора, направляясь к флаеру.
- До встречи, дружище Олифф! Жду в Цитадели!
Флаер тяжело поднялся над землёй, слегка покачиваясь на антигравах и, взвыв двигателями, полетел над курумлендом, беря курс на север.
***
27.05. 4528г
Пространство Доминиона Человечества.
Западный квадрант Империи Полярис
Система звезды Немезида
Планета Рутения
Стальградский округ
Купольный город Стальград
Субгрунтовые подсобные уровни СМА
- Разрешите?
- Тсс, тише! Заходи, давай.
- Ох, народу-то сколько. Ой, прошу прощения!
- Под ноги смотри, увалень! Раскорячил тут свои костыли…
- Слышь ты, землеед грязножопый, глаза разуй! Это же Клин!
- Ох, прости, друг! Не признал!
- Да ладно. Проехали!
- Тсс! Тихо вы там! Харе бубнить!
- Да чего ты расцыкался? Глухой что ли?
- Ефим!
- Что? Чего он на меня цыкает? Командир херов выискался…
- Чего ты там вякнул?
- Во! Говорю же, что глухой.
- Так! Тихо оба! А то живо на морозец прогуляетесь!
- Вить, Витя, ты давай, вперёд двигай. Тебе там надо быть.
- С чего вдруг?
- С того, что, кроме тебя, ваших командиров всего пара штук осталась.
- Пара штук… Вот же болван!
- Ефим, уймись уже наконец!
- Да пожалуйста…
- Иди, Витя, иди на передок. Вот и Стоян Лазарович тебе машет – к себе зовёт.
- Виктор! Виктор! Давай к нам. Товарищи, сдвиньтесь, пожалуйста. Да, костыли.
- Спасибо! Здравствуйте, товарищи! Здравствуйте, товарищ Брюс. Здравствуйте, профессор. Что? Уже лучше, спасибо! Да-да, Мила мне говорила. Большое Вам спасибо за хлопоты! Здравствуй, Паша, как ты?
- Привет, брат. Не особо хорошо. Лёгкие похерил. Неделю под ИВЛ провалялся.
- Плохо! Огонька видел? Как у него дела?
- Да что ему будет? Ему хоть швеллер в жопу вставь – не почешется!
- Павел, я попросил бы Вас!
- Мискузи, товарищ Брюс, как говаривал наш общий приятель Сильвио.
- Товарищи-товарищи! Прошу тишины! Экстренное собрание центрального комитета партии «Цех» объявляется открытым! Предлагаю начать с регламента и выборов секретаря собрания.
- Да в Бездну ваш регламент, господа-товарищи! Уж простите! Нет у нас времени на это словоблудие! Разрешите, я сразу выскажусь по существу?
- Да, конечно! Товарищи, слово для открытия собрания предоставляется нашему гостю, товарищу Ольгерду. Прошу Вас!