Доводы Войны: Волки Терры и Хтонии
Неидеальные
Предыдущий стрим по Лунным Волкам мы закончили на кампаниях, которые в хрониках названы Опустошение Горро и Наказание Терентия. О первой мы слишком мало знаем и, по слухам, тогда Император едва не пал. Вторая же напротив, известна столь хорошо, что детали устроенного Луперкалем геноцида вызывают как минимум спорные эмоции.
Это особенно любопытно в свете того факта, что Лунных Волков на протяжении всего Великого крестового похода считали эталонным легионом. Зачастую это было справедливо. Однако при ближайшем рассмотрении в истории Шестнадцатого нетрудно найти моменты, которые были стёрты из истории благодаря имперской пропаганде и летописцам, и о которых мы узнали лишь спустя тысячелетия.
Тем не менее, нельзя не учитывать контекст. Ведь то было самое начало межзвёздной экспансии человечества. Император к тому моменту уже объединил Терру и покорил Солнечную систему. Его Астартес прошли сотни кровавых битв. Но то, что ждало их за пределами Пояса Койпера, представляло собой вызов принципиально иного уровня. В такой войне не было опыта даже у Повелителя Человечества, так что вряд ли нас должны удивлять стратегические ошибки терранского командования.
Император, Хорус и старшие офицеры Экспедиционных Флотов зачастую импровизировали. Они адаптировали постулаты «Принципия Белликоза», изобретая собственные стратагемы на тот или иной случай. Не все из тех решений были удачными. Порой проливалось необоснованно много крови – как союзной, так и вражеской. Хотя в хрониках мы никогда не найдём прямых утверждений о том, что Он ошибался, необходимо принять очевидный факт – даже Император не был идеален. Что уж говорить о его детищах.
Показательным примером может служить кампания, последовавшая сразу за Опустошение Горро и Наказанием Терентия. Хроникёры назвали её Осадой Рейллиса, она произошла в период времени между 803.М30 и 819.М30. На одноимённой планете, отказавшейся присоединиться к Империуму, Хорус и его отец развернули силы нескольких легионов, быстро захватив удобный плацдарм. Они ударили в самое сердце отступников, взяв контроль над их столичным городом.
Однако враг (который в кои-то веки представлял собой людскую цивилизацию, примерно равную Империуму по технологиям) не собирался сдаваться. Он использовал секретные тоннели под Рейллисом, чтобы перекинуть основные силы в тыл имперцам. Плацдарм был атакован изнутри сразу в нескольких местах. Императора и будущего Воителя застали врасплох и они несколько дней сражались спина к спине, пока вокруг умирали их воины.
В какой-то момент рядом прогремел плазменный взрыв. Луперкаля опрокинуло на землю и примарх потерял сознание. Видя как гигант пал, враги бросились на него с удвоенной яростью. Но Император преградил им путь. Мы не знаем, сколько он бился один в полном окружении, защищая сына. Но в итоге на помощь пришли полки Имперской армии, которые базировались вне Рейллиса. Они объединились вокруг Императора и отбросили врагов, позже полностью их истребив.
Галактика принадлежат нам
На предыдущем стриме я говорил о том, что в течение Великого крестового похода Лунные Волки сражались плечом к плечу со всеми легионами. Они не стеснялись демонстрировать братьями собственные стратагемы и по возможности всегда учились новому. Кроме того, нередко именно участие Хоруса позволяло примирить союзников и достичь победы. В этом контексте стоит упомянуть Астанийскую кампанию, которую начал Экспедиционный флот Имперских Кулаков.
Мощь астанийцев была неверно оценена разведкой и в итоге из авангарда Астартес выжил только Сигизмунд. После этого Император направил в сектор Рогала Дорна, а также Ферруса Мануса и Хоруса Луперкаля с их легионами. Также к ним присоединились Механикум, потому что технологии Астанийской Империи были идентифицированы как еретех.
Дорн и Манус сходу вступили в спор относительно дальнейшего плана действий. Рогал полагал, что Астанийскую Империю надлежит разбить, усмирить и включить в состав Империума. На взгляд Ферруса, здесь требовался полный геноцид, а технологии астанийцев Железнорукий намеревался оставить себе, следуя некоему приказу Императора, о котором никто не знал.
Хорус смог урегулировать ситуацию. Он согласился с планом Дорна и Манус нехотя уступил воле брата. Вскоре кампания была успешно завершена. Однако примарх Железного Десятого считал, что их с Рогалом спор не закончен. Преторианец был солидарен с ним и примархи сошлись на том, что решат вопрос на дуэли чести. Дорн выставил Сигизмунда, а Манус – преторианца Тоса. Бой был непростым, но в итоге храмовник взял верх. Тос отказался сдаваться, и когда Феррус спросил, готов ли Сигизмунд убить его, Сын Дорна ответил, что не сделает этого, ибо причина недостойна. Манус приказал Тосу сдаться и молча признал поражение.
Ещё одна победа, растиражированная имперской пропагандой по всей галактике, имела место в период между 831.М30 и 841.М30. Она была достигнута совместными действиями кустодиев во главе с Повелителем Человечества, а также легионами Лунных Волков и Детей Императора, которыми командовали их примархи. Удивительно, но несмотря на значимость этой кампании (на «Мстительном Духе» ей посвящена колоссальная мозаика), мы почти ничего не знаем о ходе событий.
Известно, что противниками Империума выступили некие Принцы Омаккада, которые правили высокоразвитым миром-обсерваторией. Противостояние было длительным, но Империум не понёс существенных потерь. Император, Хорус и Фулгрим освобождали один сектор за другим, убивая наместных Принцев.
В последней битве участвовали все силы Третьего и Шестнадцатого. Хорус, Фулгрим и Император втроём проложили себе путь к сердцу мира-обсерватории и сокрушили его. Пока Повелитель Человечества сражался с последним Принцем, Луперкаль добрался до монарха Омаккада и обезглавил тирана. Впоследствии голова правителя была размещена как экспонат в Музее Завоеваний «Мстительного Духа».
Спустя несколько десятилетий, в период между 880.М30 и 884.М30, Лунные Волки провели с Кровавыми Ангелами совместную кампанию, которая позволила офицерам двух легионов установить тесные узы. Тогда имперские силы столкнулись с ксенорасой, названной Нефилимами. Нефилимы представляли собой гигантов, которые общались с помощью ультразвука и биолюминесценции. Они освоили низкий готик с помощью особых имплантов, которые по необходимости применялись в качестве акустического оружия.
Нефилимы были одарёнными псайкерами и питались человеческой верой. Они приходили в людские миры и быстро брали их под контроль с помощью проповедей и псионического воздействия. Своим наиболее ярым последователям Нефилимы дарили маски из собственной кожи. Надев такую маску, человек оказывался под полным контролем Нефилима. В результате, ксеносы выпивали человеческие души и оставляли после себя опустошённые миры.
Лунные Волки и Кровавые Ангелы сражались с Нефилимами на Мельхиоре. К сожалению, к тому моменту человеческое население планеты уже было «выпито». Хорус и Сангвиний уничтожили всех ксеносов, однако их родной мир, Хоадх, был обнаружен много позже Джагатай Ханом. Белые Шрамы устранили угрозу, но имя Нефилимов всплыло снова перед началом Ереси.
Хорус, уже став Воителем, направил Сангвиния на Сигнус Прайм якобы потому, что там обнаружились Нефилимы. Зная про изъян в генотипе Девятого, Луперкаль намекнул Великому Ангелу, что ксеносы могут обладать некоей технологией, способной избавить его сыновей от Красной Жажды. Искусная ложь привела к тому, что Кровавые Ангелы оказались изолированы в системе Сигнус и лишь чудом не погибли все до одного. Впрочем, об этом мы уже говорили на серии стримов про Девятый легион.
Звёзды и тернии
Другая показательная кампания, в ходе которой Лунные Волки сражались плечом к плечу с братьями из других легионов, имела место в 881.М30. Объединённый Экспедиционный флот Шестнадцатого, Четырнадцатого и Пятого прокладывал путь через Разлом Морфея в поисках отголосков Золотого Века. Однако на протяжении многих месяцев они не встретили ни одной пригодной для жизни планеты. Казалось, Разлом вымер. Ни людей, ни пиратов, ни ксеносов.
Но внезапно сведения из терранских архивов подтвердились и экспедиция переоткрыла Друн. Колония здесь появилась задолго до Эры Раздора. В хрониках упоминалось, что Друн был жемчужиной Разлома Морфея – процветающий высокотехнологичный мир, способный самостоятельно противостоять любым ужасам космоса. Хорус, Мортарион и Джагатай провели разведку и, не обнаружив ни орбитальной, ни планетарной защиты, высадили основной контингент у стен местной столицы. Однако ворота мегаполиса оставались закрыты и никто не связался с имперцами.
Устав ждать, Луперкаль занёс булаву, чтобы сокрушить ворота, но Старший грозовой пророк из Пятого легиона Кулек Сенн предостерёг будущего Воителя. Сенн сказал, что некая тень нависла над этим местом и сулит она только гибель. Мортарион презрительно фыркнул и убедил брата не обращать внимания на варварского шамана. Хорус разбил ворота в щепки и примархи вошли в город, где их встретили несметные толпы людей с пустыми взглядами.
Кулек Сенн вновь воззвал к Луперкалю. Мортарион хотел было высмеять псайкера, но вмешался Хан. Впрочем, теперь уже все видели, что грозовой пророк оказался прав. Над городом образовался вихрь потусторонней энергии, а люди, наводнившие улицы, внезапно закричали в один голос. Примархи вернулись в лагерь за стенами мегаполиса и Хорус собрал совет, пригласив на него пророков Хана.
По словам псайкеров, Друн находился под контролем некоего ксеноса, который прибыл из варпа. Он подчинил этот мир, распространяя своё влияние с помощью сети межпространственных порталов. Порталы располагались в каждом крупном городе планеты и, чтобы покончить с угрозой, нужно было уничтожить каждый из них.
Осознавая, что у воинов Джагатая больше знаний и опыта в подобных вопросах, Луперкаль, командовавший экспедицией, передал свой пост Хану на время кампании. Жнец воспротивился и ему было позволено действовать самостоятельно.
На протяжении шести месяцев Лунные Волки, Белые Шрамы и Гвардейцы Смерти очищали Друн. Им противостояли всевозможные мерзости, порождённые имматериальной вселенной, которых можно было сразить только с помощью псайканы. По этой причине Хан распределил грозовых пророков между отрядами трёх легионов, так как они могли ослабить связь чудовищ с варпом, сделав уязвимыми для болтеров и силовых клинков.
Вскоре грозовые пророки поняли, что противостоящие им монстры сражаются не по собственной воле. Они, как и люди Друна, находятся под контролем таинственного создания, которое до сих пор не явило себя. Так человечество впервые столкнулось с существами, которых позже назовут Поработителями.
Спустя полгода имперцы уничтожили все порталы, кроме одного. Этот был самым большим и располагался в мегаполисе, возле которого высадились легионы. Хорус, Мортарион и Хан вернулись туда, откуда начали. В город вошли только примархи и грозовые пророки. Они истребили мириады потусторонних созданий, пока не добрались до сердца Друна – колоссальной арки из человеческой плоти, сквозь которую изливался ядовитый не-свет.
Вскоре даже примархи остановились, не в силах преодолеть психические волны, порождаемые аркой. Тогда из портала появился Поработитель – огромная масса противоестественной плоти, усеянная множеством глаз, в которых к своему ужасу братья ощутили пусть совершенно непознаваемый, но всё-таки разум.
Хан собрал остатки сил и двинулся вперёд, Хорус и Мортарион шли по флангам. Последние грозовые пророки продолжали прикрывать примархов психическим щитом, но их силы таяли с каждым мгновением. Поработитель атаковал сыновей Императора ментальными хлыстами, что были острее алмазной кромки. Но куда опаснее оказалась его сфокусированная воля, в первые же секунды боя унёсшая жизни десяти пророков.
Мортарион выдержал напор Поработителя, но был вынужден опуститься на колени. Хорус продолжал двигаться, но из его глаз брызнула кров и Воитель почти ничего не видели. Они оба сделали главное – отвлекли на себя внимание врага. В это время оставшиеся грозовые пророки объединили свои силы и скрыли Хана от психического взора чудовища. Каган подобрался к нему вплотную, инстинкты подсказали ему, куда направить тальвар.
Джагатай смог нанести Поработителю критический урон, поразив какой-то важный орган. Неизвестно, погиб монстр или нет, но его стало затягивать в закрывающийся портал. Последний всплеск психической энергии, исторгнутый Поработителем, опрокинул Джагатая и тот на несколько секунд потерял сознание. Этого оказалось бы достаточно, чтобы Хана поглотил разрыв между пространствами, но подоспевший Хорус оттащил брата прочь от арки.
Имматериальный ксенос покинул Друн, но население планеты не смогло порадоваться такому исходу. С исчезновением Поработителя миллиарды людей рухнули на землю и мгновенно умерли. А порождения варпа, призванные сюда волей чудовища, просто развеялись.
Важно отметить, что не все исследователи согласны с идентификацией имматериальной угрозы на Друне. Дело в том, что в последующие тысячи лет человечество несколько раз сталкивалось с Поработителями напрямую, так что у Ордо Маллеус и Ордо Ксенос скопилось немало сведений о них. Так вот существа, которых в актуальном таймлайне Инквизиция идентифицирует в качестве Поработителей, выглядят совершенно не так, как выглядел ксенос на Друне. Таким образом, у нас не может быть абсолютной уверенности в том, что существо, контролировавшее Друн, относилось именно к этому виду.
Любопытно отметить ещё и то, что Друнская кампания хорошо задокументирована и впоследствии вызвала немало толков в том контексте, что Хан вполне мог нанести решающий удар на пару мгновений позже. Вероятно, что тогда Хорус и Мортарион были бы убиты Поработителем, а значит Ересь не состоялась бы. Но, хотя об этом действительно интересно порассуждать, история не знает сослагательного наклонения. Кампания на Друне многое дала участвовавшим в ней легионам и всему Империуму, указав на главную уязвимость легионов – неспособность эффективно противостоять ксеносам имматериальной природы.
Однако сегодня мы говорим исключительно о Лунных Волках, поэтому продолжил двигаться по вехам их боевого пути. В период между 897.М30 и 927.М30 Имперская Армия столкнулась с человеческой цивилизацией на мире под названием Баратрум. В действительности, правители этого мира представляли собой в большей степени механизмы, чем живые существа. Они правили подземными городами-крепостями, на мануфакторумах которых трудились миллиарды рабов. Фактически рабы представляли собой безмозглых биологических дронов, которые использовались в том числе в военных целях.
Имперская Армия смогла высадиться на планету, но за пять лет так и не продвинулась. Имперцы взяли в осаду главную крепость мира, прозванную Адской Наковальней, но не сумели её захватить. Крепость находилась под поверхностью планеты и когда единственный раз имперским войскам удалось прорваться внутрь с помощью землеройных машин, они столкнулись с нескончаемым потоком людей-дронов, которые просто задавили атакующих своей массой.
Тогда на помощь смертным прибыл один из Экспедиционных флотов Гвардии Ворона. К тому моменту Девятнадцатый ещё не обнаружил своего примарха, поэтому легионом командовал Теневой лорд Аркхас Фал. Вместе с ним путешествовал крупный контингент Лунных Волков. Совместно они разработали жестокий план, который не брал в расчёт сопутствующий ущерб, но сразу же доказал свою эффективность.
На совете командующим операцией был назначен Теневой капитан Нерат Кирин, который начал штурм с массированного орбитального удара, а затем направил на передовые позиции Торосианских вольтижёров, ранее безуспешно пытавшихся захватить Адскую Наковальню. Вольтижёры начали нести потери, но Астартес проигнорировали их призывы о помощи. Кирин дожидался, пока крепость задействует большую часть людей-дронов.
Затем, по безмолвному сигналу Теневого капитана Гвардия Ворона и Лунные Волки пошли в атаку, поддержав наконец смертных. Одновременно орден Пепельных Когтей, которым командовал Кирин, спустился внутрь крепости и развернул там жестокую резню. Пока Лунные Волки и основной контингент Гвардии Ворона сдерживали армаду дронов, Кирин искал сердце Наковальни Ада. В итоге, Пепельные Когти обнаружили реакторы крепости и взорвали их. Падение Наковальни привело к краху Баратрумской военной машины и в дальнейшем Астартес довольно быстро зачистили планету.
Важно отметить, что в той кампании и Гвардейцы Ворона и Лунные Волки не считались с потерями среди смертных, но относительно производственных мощностей Баратрума действовали куда осмотрительнее. Благодаря этому Механикумы, прибывшие на планету сразу после победы над Надзирателями, даже не глушили мануфакторумы, лишь немного перестроив производственные циклы.
Астартес потеряли меньше двухсот воинов, в основном это были легионеры из ордена Нерата Кирирна. А вот Торосинаских вольтижёров расформировали, так как из десяти тысяч к концу кампании осталось меньше тысячи воинов. Но Девятнадцатый и Шестнадцатый сошлись во мнении, что такие потери более чем приемлемы в сложившихся обстоятельствах. Оба легиона привыкли биться жестоко и агрессивно, достигать целей в кратчайшие сроки и любыми методами.
Без пощады
Продолжая разговор о том, что Лунных Волков, как и почти все легионы Астартес, имперская пропаганда рисовала эпическими героями, хотя на деле они таковыми, мягко говоря, не являлись, я не могу не упомянуть Кейлек. Тогда вместе с экспедиционным флотом Луперкаля путешествовал небольшой контингент Тысячи Сынов, включая Хатхора Маата.
Кейлек был открыт в 922.М30. Планету населяли высокоразвитые антропоморфные рептилоиды, поклонявшиеся местному солнцу. Первый контакт вылился в короткий и кровопролитный бой, в ходе которого обе стороны понесли существенные потери. Кейлекиды превосходили транс-людей ростом, силой и реакцией. Требовалось как минимум три-четыре прямых попадания из болтера, чтобы свалить воина Кейлека. За стойкость и смертоносность Маат в своих отчётах называл этих созданий «драконами из древних легенд».
Так или иначе, после первой битвы Хорус перегруппировал свои силы и спланировал полномасштабное вторжение. Он готовился к долгому и тяжёлому противостоянию, но оказалось, что кейлекиды смотрят на ситуацию иначе. Дело в том, что «драконы» не любили войну, так как она всегда приводит к большим разрушениям и множеству жертв. Поэтому они построили на своей планете несколько специальных полигонов, где и решали все военные конфликты, не боясь зацепить гражданских или инфраструктурные объекты.
В наивности своей рептилии полагали, что вторженцы примут вызов. Малогарст, небезызвестный советник Хоруса, который впоследствии спасёт его от окончательной гибели, заметил, что не видит ни одной причины, чтобы принимать правила игры ксеносов. Луперкаль согласился и Лунные Волки просто разбомбили плацдармы, на которых собрались кейлекиды. После того, как регулярная армия планеты была уничтожена, Лунные Волки подвергли мир тотальной чистке, истребив рептилий как вид.
Дальше последовали два десятилетия нескончаемых битв в разных уголках галактики и вот, в 944.М30 Шестьдесят третий Экспедиционный флот Лунных Волков наткнулся на Давин. Его населяла человеческая цивилизация, чьи технологии существенно уступали терранским. В связи с этим Шестнадцатый и присоединившийся к нему Семнадцатый довольно быстро сломили сопротивление местной армии, принудив мир к Согласию.
Хорус был впечатлён доблестью давинитской армии. Несмотря на статус Дикого Мира, давиниты имели богатую воинскую культуру, основанную на многоплановой и глубокой ритуалистике. Они не могли противостоять Астартес в прямом бою, но применяли нетривиальные стратагемы и использовали своё примитивное оружие с исключительным мастерством. Кроме того, признав в легионерах своего рода старших братьев, давинитские воины склонились перед ними и высказали желание как можно скорее постичь терранскую культуру.
Кстати говоря, во время короткой кампании на Давине Луперкаль успел поохотиться и убил некоего местного хищника, напоминающего генетически модифицированных терранских волков, о которых я рассказывал на предыдущем стриме. Шкуру этого существа Хорус впоследствии набрасывал на плечи. Причём шкура была столь огромна, что без проблем налезала даже на наплечники уникального силового доспеха будущего Воителя.
Луперкаль позволил воинским кастам Давина сохранить свои традиции и вертикаль власти. Планетарным губернатором он назначил Иоганна Тембу, своего старого друга и прославленного ветерана. Темба, который не особенно хорошо владел клинком, но являлся непревзойдённым стратегом и опытным воином, идеально подходил на роль лидера и наставника для мира, который только что вошёл в Империум и жаждал воспринять Имперские Истины.
Давиниты действительно легко интегрировались с Империумом, но лишь на бумаге. Правда заключалась в том, что люди Давина уже не первый век служили Хаосу, но умело скрыли это от имперцев, быстро поняв, что светские устои Терры бросают вызов любой религиозности. Изначальное божество давинитов носило имея Сейтан, что, вероятно, является видоизменённым словом «Сатана» / «Шайтан».
Религия Давина называлась Змеиным Культом или Змеиной Ложей. И хотя на планете находился главный Храм Ложи, начало своё она брала на луне этого мире. Когда Лунные Волки ушли, оставив планету Несущим Слово, Эреб, направляемый шёпотом Ложных Богов, отыскал давинитских жрецов. Именно там Тёмный Апостол узнал, какую роль ему предстоит сыграть в грядущих событиях и получил указания относительно Анатама (хотя до Ксенобии и Интерексов было ещё полвека).
Иоганн Темба вскоре после отбытия Хоруса обнаружил, что давиниты на самом деле не собираются принимать Согласие и источник этой скверны находился на местной луне. Губернатор перебазировал к ней свой флагман «Слава Терры» и высадился вместе со значительным контингентом Имперской Армии. Правда о том, что произошло дальше, откроется шесть десятилетий спустя.
Темба и его солдаты столкнулись с колдунами Хаоса и не устояли. Все они были подвержены имматериальному воздействию, известному как Чума Зомби или Проклятье Неверия. Доблестные бойцы погибли в страшных муках лишь для того, чтобы их души оказались в руках демонов, а тела вернулись к отвратительному подобию жизни. Всё это произошло практически сразу после отбытия Лунных Волков, но Темба, став марионеткой Нургла, ждал шесть десятилетий, никак не проявляя себя.
Великий Триумф / Великая Ошибка
В 982.М30 один из Экспедиционных флотов Лунных Волков наткнулся на планету Дахинта, которая была колонизировано ещё до Эры Раздора. В какой-то момент люди Дахинты создали разумные механизмы, известные как Смотрители. Но вскоре человеческое население по неизвестной причине исчезло, оставив после себя навеки опустевшие города.
Смотрители заселили их и старались сохранить людское наследие. Однако прибывших имперцев они восприняли как врагов. В короткой и жестокой кампании, известной как Война Смотрителей, Лунные Волки истребили все машины, включая управлявшего ими Архидроида. В тот момент рядом не нашлось ни Ферруса, ни Механикумов, поэтому Хорус, не мудрствуя лукаво, просто зачистил Дахинту.
К этому времени Империум устранил большую часть принципиальных угроз, исключая несколько орочьих империй. Строго говоря, таковых было две, и первую направлял Гаркул Чернокоготь. Гаркул начал Вааагх! невиданных масштабов и Повелитель Человечества тут же отреагировал. Он отправил навстречу оркам три полные легиона – Лунных Волков, Гвардию Смерти и Имперских Кулаков. Эти события произошли ориентировочно в промежуток времени между 968.М30 и 999.М30.
Имперская армада достаточно быстро пробилась к штабу Гаркула, который располагался на планете Гирос-Травиан. Хорус, Дорн и Мортарион провели полномасштабную высадку и бросили в бой все силы, имевшиеся в их распоряжении. Это было колоссальное столкновение с зеленокожей угрозой, которую позже воспевали по всему Империуму. Тем не менее, не всё шло гладко и в действительности примархи проиграли бы ту битву, не вмешайся их отец.
Гаркул Чернокоготь (получивший своё прозвище за аномально чёрный цвет кожи) оказался невероятно хитрым военачальником, у которого под рукой находились миллионы орков, готовых пасть в любой момент по приказу вождя. Он сумел отрезать отряды с примархами от основных сил и едва не уничтожил их за счёт непомерного численного превосходства. Но в этот момент Император, находившийся на своём флагмане «Буцефалос», телепортировался с орбиты во главе тысячи кустодиев.
Едва ли спасение примархов стало счастливой случайностью. Некоторые хронисты склонны полагать, что то был тонкий расчёт Императора. Он бросил в бой легионы сыновей, чтобы они оттянули на себя столько сил Гаркула, сколько смогут. Им это удалось – с вождём осталось всего сто тысяч элитных орков. Войско могучее, безусловно, но недостаточно, чтобы представлять угрозу для тысячи бойцов Адептус Кустодес, возглавляемых величайшим воином галактики.
В течение считанных минут практически все телохранители Гаркула были убиты, а самому Чернокогтю Император снёс голову огненным клинком, стоя на поверженном гарганте. После этого орочья орда потеряла сплочённость и примархи наконец отбросили врага от своих позиций. Вскоре после этого Гирос-Травиан был очищен от орков, как и близлежащие системы. В той кампании погибло немало Астартес, тогда как потери кустодиев составляли всего три боевые единицы. По слухам, Император выгравировал их имена на своих доспехах.
После того, как Вааагх! Гаркула был разбит, в галактике осталась лишь одна орочья империя, представлявшая опасность для человечества. К 000.М31 она контролировала Улланорский сектор и готова была выплеснуться в соседние регионы. Поэтому Император приказал Ультрамаринам и Белым Шрамам при поддержке более восьми миллионов смертных солдат выдвинуться навстречу врагу. Вскоре к ним присоединился Хорус с Лунными Волками, а также сам Повелитель Человечества во главе отряда кустодиев неизвестной численности.
Всего в Улланорском крестовом походе приняло участие более ста тысяч легионеров, около сотни Титанов и шестьсот кораблей капитального класса. Это была самая масштабная кампания Империума, исключая Рангданские ксеноциды, о которых, впрочем, тогда мало кто знал. Да и после грифы секретности вкупе с тотальной психоиндоктринацией участников тех событий сделали своё дело, и Улланор до сих пор считается наиболее крупным и значимым столкновением с ксеносами времён Великого крестового похода.
Тем не менее, мы ничего не знаем о том, как имперской армаде удалось прорваться к Улланору, на котором базировался правивший сектором вождь Урлакк Ург. Очевидно, это произошло в ходе череды стремительных пустотных боёв, а также молниеносных орбитальных штурмов, позволивших Императору всадить нож в самое сердце орочьей империи. Кстати, хотя номинально кампанией руководитель Повелитель Человечества, фактически он отдал командование примархам, а ключевые решения оставались за Хорусом.
Едва имперский флот подошёл к Улланору, Луперкаль отдал приказ начать полномасштабную высадку. Лунные Волки шли в авангарде объединённой мощи трёх легионов. Хорус задействовал всё, что было в его арсенале, включая тяжёлые танковые батальоны и артиллерийские дивизионы. Это был идеальный штурм, проводимый в полном соответствии с базовыми стратагемами «Принципиа Белликоза», которые оптимально подходили для войны с орками, как правило, не отличавшимися глубиной стратегического мышления.
Как только основные силы зеленокожих хлынули к оборонительным рубежам, Луперкаль во главе группы юстаэринцев телепортировался к подножию главной башни, где находился Урлакк Ург. К тому моменту, когда терминаторам удалось перебить охрану, остальные орки поняли, что их вождь в опасности и подались назад, к башне. Хорус оставил почти всех юстаэринцев сдерживать контратаку орков, а сам вошёл под своды башни с десятью воинами, включая первого капитана Эзекиля Абаддона.
Поднявшись на вершину циклопического сооружения, Луперкаль встретил грозного Урга, окружённого личной охраной. То были сорок чудовищ, каждое из которых многократно превосходило обычного орка размерами, силой и яростью. Немалой крови стоило Лунным Волкам пробиться к орочьему вождю. Сойдясь с Ургом в поединке, Хорус изуродовал его и переломил монстру хребет. Затем он сбросил тело Урлакка с вершины башни и оно рухнуло на землю изломанным окровавленным кулем.
Увидев, что их лидер пал, орки в замешательстве отступили от башни и в этот момент авангард Лунных Волков прорвал оборонительное кольцо. Зеленокожие оказались между молотом и наковальней. Они продолжали драться, но их дух был сломлен, а участь предрешена. Улланорский сектор был очищен в течение солнечного года силами трёх легионов. Согласно отчётам, Шестнадцатый тогда уничтожил больше всего зеленокожих, хотя впоследствии эти утверждения оспаривались.
С падением империи Урлакка Урга зеленокожие, как тогда считалось, перестали представлять существенную опасность для терранской цивилизации. Ретроспективно мы понимаем, что эта позиция оказалась ошибочной. Достаточно вспомнить вождя (точнее группу вождей), которого называли Зверем. В М32 так называемая Война Зверя докатилась до Терры и хотя в итоге орков остановили, эта кровопролитная кампания унесла жизни миллиардов.
Тем не менее, к началу М31 Урлакк Ург, по всей видимости, действительно был единственным вождём орков своего уровня. Поэтому победа над ним по праву считается одним из величайших достижений Хоруса и Лунных Волков. При этом и сам Луперкаль и его сыновья никогда не умаляли заслуг других легионов и полков Имперской Армии, участвовавших в кампании. Это была победа Империума Человечества.
По приказу Императора главный материк Улланора терраформировали специально для события, названного в хрониках Улланорским Триумфа. То был победный марш имперских войск, которого по масштабу не случалось ни до, ни после. Однако это тема для отдельной беседы. В разрезе сегодняшнего разговора важно понять, чем Триумф стал для Лунных Волков. А он стал для них всем, потому что Повелитель Человечества назначил Луперкаля Воителем, доверив ему продолжение Великого крестового похода.
Разумеется, легион разделил особый статус своего генетического прародителя. Если раньше воинов Шестнадцатого считали первыми среди равных, то теперь ни о каком равенстве не могло идти речи. Разумеется, прямо об этом никто не говорил. Почти. Например, Мортарион ещё во время Триумфа заявил, что Император совершил ошибку, покинув Великий крестовый поход и оставив вместо себя Хоруса. Вот этот момент, который приведён в романе «Шрамы» Криса Райта:
– Брат, тебе следовало бы порадоваться за Хоруса.
– С чего вдруг? – спросил Мортарион. – С того, что его нашли первым? Или что он дольше всех командовал своим легионом? Будь на Хтонии ты или я, сейчас мы вполне могли быть на его месте.
Фулгрим фыркнул.
– Говори за себя. Должность магистра войны – это не только награда.
Сангвиний засмеялся.
– Ни слова о твоей палатинской аквиле, брат. Это только усилит его ревность.
– Я не ревную – ни к Хорусу, ни к кому из вас, – буркнул Мортарион, не обратив внимания на веселье в голосе Сангвиния. – Ты упускаешь проблему.
Фулгрим наклонился вперед.
– Какую же?
– Пока Он возглавлял нас, – пояснил Мортарион, – мы сражались ради одного Его взгляда или жеста. Это было приемлемо, потому что никто из нас Ему не соперник. Ничто в галактике с Ним не сравнится. Теперь мы будем сражаться за расположение Хоруса, но не он создал всё это. Он всего лишь один из нас. Это приведёт к сложностям.
Фулгрим бросил снисходительный взгляд на Сангвиния.
– Он ревнует.
Хан покачал головой. Фулгрим мог быть раздражающе глупым.
– Нет, он верно говорит. Этого не должно было случиться.
Сангвиний задумчиво посмотрел на Хана.
– Я думал, что ты уж точно будешь рад за Хоруса
Хан пожал плечами.
– Он – лучший из нас. Но этого не должно было случиться.
Жнец справедливо отметил, что раньше все шли за Императором в первую очередь потому, что он – эталон для всего рода людского, и ничто не может хотя бы приблизиться к нему, ни в одном из аспектов его существования. Хорус же был ОДНИМ ИЗ, а не ЕДИНСТВЕННЫМ. И теперь примархи будут вынуждены не просто подчиняться, но считаться с его мнением, так или иначе реагировать на его решения. А это не может не вылиться в некоторые трения или даже открытые конфликты.
Опуская другие сюжетные арки, а также истинную причину того, почему Император покинул своих сыновей (а именно – из-за Проекта «Паутина»), сложно игнорировать слова Мортариона. Ведь он оказался прав. Назначение Хоруса Воителем навсегда отдалило Луперкаля от братьев, и то же случилось с его легионом.
Причём эти события совпали аккурат с действиями Эреба, который, подсмотрев идею воинских лож у давинитов, уже активно распространял аналогичную традицию среди Астартес. Первыми его «жертвами» стали именно Лунные Волки. Которые, кстати говоря, уважали Эреба. Вот цитата из «Возвышения Хоруса» Дэна Абнетта
Эреб, со временем преуспевший одинаково хорошо и в воинском мастерстве и в делах управления, и весьма серьезно относившийся к обоим этим занятиям, искал встречи с Воителем по поручению своего легиона. У него, бесспорно, имелись возможности добиться приёма, и никто не посмел бы направить Эреба к посредникам.
Но, прибыв на флагманский корабль, он понял, насколько тяжело давление, оказываемое на Хоруса, и сколько дел требуют его немедленного внимания. Эреб решил на время отложить свои проблемы, чтобы не добавлять забот Воителю, и вместо этого стал надёжным помощником и советчиком, не требуя к себе особого отношения.
Вот за это морнивальцы и восхищались им, и, как Ралдорона, приняли в свой тесный кружок. Абаддону и Аксиманду доводилось воевать рядом с Эребом во многих сражениях. Торгаддон был знаком с ним целую вечность. Все трое только и говорили, что о превосходных достоинствах Первого капеллана Эреба.
Локена тоже не требовалось долго убеждать. Тем более что Эреб с самого начала приложил все усилия, чтобы с ним подружиться. Послужной список и ранг Эреба производили впечатление и, как казалось Локену, имели определенный вес ещё и вследствие его близости к примарху. В конце концов, он был избранным рупором Лоргара.
Эреб разделял с ними обеды, держал совет, отдыхал и выпивал после дежурств, а иногда и посещал тренировочный зал, чтобы поупражняться в воинском мастерстве. Однажды утром он превзошел Торгаддона и Аксиманда в недолгих поединках, потом долго бился на мечах с Тарвицем, но в итоге и его уложил на маты.
Эти строки особенно интересны в свете того факта, что в комьюнити Эреба отчего-то принято считать посредственным воином. Но в спаррингах на «Мстительном Духе» он уступил лишь Люцию, победив Тарвица, Торгаддона и Аксиманда.
Стоит вспомнить ещё одно популярное заблуждение, согласно которому распространение лож в легионах является всецело заслугой Эреба. В действительности, он делал это совместно с Тифоном, хотя оба долгое время не знали о деятельности друг друга. И на самом деле, Калас начал вербовку в ложи задолго до Несущего Слово. Вот цитата из «Ангелов Калибана» Гэва Торпа:
Калас мог бы рассказать о своей роли Второго из Семи Столпов, воплощения потусторонней бессмертной воли Чумного Отца среди других бойцов легиона. Даже Мортариону был закрыт вход на их собрания.
Многие из Лунных Волков считали, что традиции межлегионного товарищества зародились после приведения к Согласию Давина и прообразом этих связей послужили воинские ложи той дикой планеты. Для Тифона и ещё нескольких избранных такие контакты начались гораздо раньше. Он был не завербованным, но вербовщиком.
Всё это весьма любопытно, но сегодня у нас другая тема. Поэтому вернёмся к Лунным Волкам, статус которых после Улланорского триумфа кардинально изменился. Однако сами воины остались прежними. Конечно, они гордились тем, что их генетический прародитель направляет межзвёздные завоевания терранской цивилизации. Но эти доблестные воины и раньше тренировались до изнеможения, чтобы как можно эффективнее выполнять задачу, ради которой были созданы. Истреблять врагов человечества.
Единственное, что здесь стоит отметить, так это то, что Шестнадцатый легион после Улланора стал в большей степени предан собственному отцу, чем Императору. Оно и понятно, ведь теперь Повелитель Человечества находился на далёкой Терре, которую многие волки никогда не видели своими глазами. Их вёл в бой великолепный Хорус, чьё мастерство признавали даже его братья-полубоги. Он был примером для своих сыновей и безусловно любил их, гордился ими, разделяя с воинами все тяготы космической войны.
Выше я привёл мысли Мортариона насчёт назначения Хоруса. Хан тогда согласился со Жнецом. Они оба сразу поняли, что титул Воителя ослабил Луперкаля, а не сделал его сильнее, как можно было бы предположить. Ведь он получил власть, которую не должен был получить ни один из примархов. Фактически он единолично командовал всеми вооружёнными силами Империума. И пусть Хорус был первым среди равных, верным и преданным сыном, великим военачальником и дальше по списку, всё же он не мог не поддаться гордыне. Гордыне, которая от века считается величайшим пороком.
Именно гордыня, взращиваемая Четвёркой по крупицам, замешанная на врождённых амбициях, полученных Хорусом с генами отца, стала истинной причиной падения Воителя и его легиона. Так ошибка Императора привела к условиям, в которых Луперкаль не мог не пасть. Тогда всё складывалось против него. Например, после Улланора Шестнадцатый стали за глаза называть Сынами Хоруса. И хотя Луперкаль долгое время не соглашался переименовать легион, это не могло не тешить его самолюбие, ещё сильнее ослабляя защиту перед тем, что ему было предначертано ему Тёмными Богами.
Обратная сторона
Теперь вернёмся немного назад, в 60-е годы М30. Тогда одним из ключевых направлений Великого крестового похода являлся регион космоса, известный как Окклюда Ноктис. Он находился за Большим Северным Варп-штормом, что затрудняло наблюдение и сообщение с ним. Свет Астрономикона едва касался этих мест и даже Император не знал, что там находится.
Вскоре разведывательные флоты собрали необходимую информацию. Оказалось, что на территории Окклюда Ноктис располагаются сотни обжитых систем. Некоторые из местных цивилизаций с радостью стали частью Империума, но другие (вроде Дамарского Согласия) не захотели покориться. По приказу Повелителя Человечества Рогал Дорн, Лев Эль’Джонсон и Фулгрим во главе своих легионов должны были привести все миры региона к повиновению.
Первой имперская армада атаковала Скатию, чтобы обеспечить себе удобный плацдарм для дальнейшего наступления. После того, как сопротивление мира было сломлено, оказалось, что каждый из трёх примархов имеет собственное видение того, как должно проходить дальнейшее завоевание Окклюды Ноктис. Дорн и Лев в принципе не могли найти общий язык, так как их взгляды на ситуацию кардинально отличались. К счастью, Император прислал им в помощь Лунных Волков во главе с Хорусом.
Так как Окклюда Ноктис представляла собой регион с большим количеством миров, дополнительные силы в виде почти полного Шестнадцатого должны были ускорить его завоевание. Кроме того, Луперкаль предложил братьям выход из тупика. Каждый из их легионов – Первый, Третий и Седьмой – могли действовать независимо на разных направлениях и объединять силы по необходимости.
Таким образом Хорус не обидел никого из братьев и в то же время не допустил конфликта между ними. Решение оказалось оптимальным и позволило четырём легионам достаточно быстро завершить кампанию по усмирению Окклюды Ноктис, которая в хрониках получила название Ночной крестовых поход.
Важно отметить, что Император пристально наблюдал за своими сыновьями в том походе. Действия Луперкаля как грамотного стратега и дипломата, способного управлять братьями, утвердили его позицию в качестве будущего Воителя. Вместе с тем подход Дорна, его чёткое следование имперским постулатам и безупречное чувство долга определили решение Императора относительно того, какой легион отправится с ним на Терру, когда он сам покинет Великий крестовых поход.
Затем был Улланор, сразу после которого Хорусу представился уникальный шанс доказать отцу, что его назначение на новую должность было верным решением. Много десятилетий назад Шестнадцатый легион привёл к Согласию звёздный кластер Акум-Сотос, который теперь внезапно восстал против Империума. В действительности, население кластера и не помышляло о сепаратизме, но оно оказалось во власти жуткой ксеноформы, которая поселялась в глазницах людей, беря их под полный ментальный контроль.
Однако тот факт, что люди невиновны, не имел для Хоруса никакого значения. Ведь для всего Империума восстание показывало его слабость. Если регион решил отколоться, значит – завоевавший его легион не смог добиться полного повиновения. Только что назначенный Воителем Хорус поклялся любой ценой вернуть Акум-Сотос и восстановить свою честь.
Кластером теперь правили так называемые Незрячие Короли, группа психически связанных монархов, полностью подконтрольных ксеноформе. Они держали в своих руках промышленную и военную мощь десятков миров. Это был грозный противник, жестокий и беспринципный.
Хорус собрал под своей дланью Шестнадцатый легион почти в полном составе. Также по его приказу к армаде присоединились Космические Волки, Железные Воины и Гвардия Ворона во главе со своими примархами. Фактически, это был первый раз, когда Луперкаль вёл своих братьев в бой как Воитель. В том числе по этой причине он сначала призвал к себе Русса, верность которого не предполагала сомнений.
После того, как периферийные миры кластера пали под ударами имперцев, Хорус собрал братьев на Военный Совет и указал им следующую цель – мир, известный как Врата Сорок Два. Планета буквально являлась вратами к ядру Акум-Сотос. Она обладала мощной наземной обороной, которую едва ли можно было атаковать в лоб, если только внушительные потери среди своих не были приоритетом. Тем не менее, на Военном Совете Хорус приказал Гвардейцам Ворона именно это – идти прямо на орудия Незрячих Королей.
Разумеется, Коракс воспротивился, понимая, что многие его воины падут. Он предложил альтернативную стратегию, согласно которой легионеры Девятнадцатого должны были провести серию отвлекающих ударов, что позволило бы оттянуть значительные силы обороняющихся. Тогда Лунные и Космические Волки, а также Железные Воины могли бы двинуться на штурм и захватить вражеские позиции с куда меньшими потерями. Выслушав предложение брата, Пертурабо в свойственной ему манере мрачно рассмеялся и назвал Владыку Воронов трусом.
Коракс и Пертарубо тогда едва не подрались, но Хорус верно поступил, держа рядом Волчьего Короля. Русс мгновенно унял ярость братьев и отвёл Ворона в сторону. Он сделал Корвусу внушение в духе того, что никто из них не вправе подвергать сомнению решения Императора. А ведь именно их отец назначил Луперкаля главнокомандующим. Соответственно, идти против приказов Воителя – значит идти против воли Повелителя Человечества. Коракс остыл и нехотя согласился.
Вскоре врата Сорок Два были захвачены. Потери среди Девятнадцатого соответствовали прогнозируемым – Сыновья Коракса никогда ещё не теряли столько братьев убитыми и тяжелоранеными. Для всех Луперкаль в очередной раз показал себя выдающимся лидером. Он знал, что в одиночку ему не переубедить Коракса, особенно если Пертурабо его спровоцирует. Воителю требовался неоспоримый довод и таким доводом стал Волчий Король.
Однако подоплёка этой ситуации оказалась куда сложнее. В действительности, манёвр с Вратами был спланирован Хорусом и Владыкой Воронов. Военные историки Империума поняли это лишь спустя многие годы, когда внимательно изучили списки рот, отправленных Кораксом на верную смерть. Почти все там были терранцами, которые служили в первую очередь Императору, а уже потом собственному отцу. Например, среди них был небезызвестный Неракт Кирин, Теневой капитан Ордена Пепельных Когтей, герой Баратрума.
Тем не менее, многие из этих воинов выжили и в дальнейшем Коракс сформировал из них Кочевые Хищнические Флоты. Они отправились за пределы освоенного космоса, чтобы нести волю Терры в тёмные и холодные глубины, никогда не освещаемые светом Астрономикона. Эти воины начали свой собственный крестовый поход и ведут его по сей день. Сегодня некоторые из них известны как Орден Кархородонов (впрочем, их генетическая линия уже давно имеет химерическую природу).
Таким образом, Битва у Врат Сорок Два показывает нам Луперкаля сразу с нескольких ракурсов. Но главное, что мы должны понять, это то, что Хорус всегда был на шаг впереди. Он знал и видел больше, чем даже самые проницательные из его братьев. Воитель подыгрывал всем и сразу, но никто не посмел бы обвинить его в двуличии. Ведь всё, что он хотел скрыть от глаз других, навсегда оставалось в тени.
С другой стороны, истинная подоплёка того кровавого сражения до сих пор вызывает много споров, особенно в свете последствий, к которым привела Битва у Врат Сорок Два. Победа, купленная ценой более чем двадцати тысяч Гвардейцев Ворона, позволила имперским силами пробиться к цитадели Незрячих Королей и казнить их. Разумеется, эта честь досталась Лунным Волкам.
К сожалению, хотя убийство Незрячих Королей освободило кластер, оно не спасло его жителей. Сотни миллионов людей, ранее находившихся под влиянием ксеноформы, освободились от ментального контроля, но навсегда остались неполноценными. Большинство из них теперь представляло собой лишь оболочки, без личности, рассудка и души.
Гвардия Ворона после кампании в Акум-Сотос стала самым малочисленным легионом. Предположительно личный состав Девятнадцатого после Врат Сорок Два не превышал восьмидесяти тысяч воинов. Коракс тогда объявил, что больше никогда не станет сражаться под знаменем Хоруса, но этого и не требовалось. Он по-прежнему выполнял приказы Воителя, пусть и всегда находился на другом краю галактики.
Что касается погибших Гвардейцев Ворона, то многие из них состояли в воинских ложах. Во время Ереси Хоруса они почти гарантировано перешли бы на сторону Воителя, как это было, например, с Белыми Шрамами. Поэтому их гибель исключила вероятность раскола в Девятнадцатом.
Фактически Коракс таким образом искоренил неповиновение в легионе, да ещё и руками Воителя, к которому не могло быть вопросов. Выходит, Луперкаль оказал Ворону серьёзную услугу. Думается, такой человек, как Хорус, не сделал бы это без далеко идущих планов. Но едва ли это касалось грядущей Ереси, ведь тогда сам Воитель даже не задумывался о подобном.
Ещё один аспект, который концептуально важно учесть, касается планов Четвёрки. Боги Хаоса с самого начала не собирались оставлять Сыновьям Коракса шансов на Исстване V, где легион был уничтожен почти в полном составе. Как мы хорошо знаем, выживание самого Корвуса, обеспеченное Марком Валерием, также было спланировано, и единственной целью этой акции являлось получение недифференцированного генетического материала примархов из Императорской Лаборатории.
Акция завершилась успехом. Вот только Альфарий внезапно решил играть на своей собственной стороне. Но об этом мы уже говорили на серии стримов про Двадцатый легион. Сейчас я сделал акцент на участии Четвёрки для того, чтобы мы понимали контекст во всей полноте.
Политические баталии примархов, кулуарные интриги старших легионных офицеров, закулисная борьба в Имперской Армии и теневые узы в набирающих влияние ложах стали нормой для Великого крестового похода, когда у руля оказался Хорус Луперкаль. Нет сомнений, что он делал это намеренно. Старый как мир принцип «разделяй и властвуй» воплощался в масштабах галактики стратегическим гением Воителя. Потому что так ему было проще направлять братьев и управлять ими.
У Хоруса не было тотального превосходства над другими примархами по всем возможным параметрам, как у Императора. В его распоряжении имелся только уникальный титул (весьма спорный для многих), врождённая харизма и сила разума. Так что отдадим должное Луперкалю, он безупречно разыгрывал свои карты, навязывая всем и каждому свою игру.
Любопытно, что его старшие офицеры, в частности – морнивальцы, отлично это видели, но сами не поступали по примеру отца. Не потому что не хотели, а потому что у них не было такой необходимости. В офицерской среде Шестнадцатого легиона боевой опыт и воинское мастерство, воплощённые в заслуженном звании, являлись достаточным основанием для того, чтобы слова сержанта, лейтенанта или капитана – в зависимости от эшелона, о котором мы говорим – воспринимались как высшая воля, оспаривание каковой совершенно недопустимо.
Но, разумеется, это лишь одна сторона медали. С другой стороны, Луперкаль и половина его братьев давно уже не принимали решения сами. Все они двигались ровно в тех направлениях, которые для них определили Тёмные Боги. И хотя тогда никто из них (исключая разве что Магнуса) ещё не перешёл свой Рубикон, судьбоносные воды уже маячили на горизонте.
В этом бурлящем океане политики, интриг, душ и богов принимали участие сотни и тысячи самых невероятных игроков, каждый из которых в конечном итоге играл сам за себя. Хорус не имел ни малейшего представления о Хаосе, поэтому был уверен, что в этой игре он – лучший. Первойденный не знал, что уже проиграл. Но скоро узнает. Меньше, чем через один солнечный год…
На сегодня все. С лоялиста – лайк, с хаосита – коммент, с обоих – подписка. Император защищает, Аве Доминус Нокс и Славьте Солнце!