1. Кровавый зомби
50 лет назад, Чанша[1] , перевал Бяо-цзы.
Четверо грабителей могил молча сидели на корточках и оцепенело смотрели на валяющуюся перед ними лоянскую лопату[2].
На лопате лежал только что вынутый ком земли. Странным было то, что он просто сочился ярко-алой жидкостью, словно его только что обмакнули в кровь.
«А вот теперь у нас большие проблемы, — лао[3] Яньтоу выбил о землю табак из опиумной трубки и продолжил: — Внизу кровавый зомби[4], и, бьюсь об заклад, мы не справимся. Надо, наверное, бросать работу, м-м?»
«То есть спуститься вниз мы не можем? То надо, то не надо… Хватит проблемы на пустом месте создавать! — сказал одноглазый парень. — Если тебя, почтеннейший, ноги не держат — не ходи. Мы с младшим пойдём вниз вдвоём. И плевать, что там за тварь! Если что, то одной обоймы хватит кому угодно».
Лао Яньтоу беззлобно улыбнулся и повернулся к стоящему рядом бородачу: «Ву, твой глупый второй ребёнок слишком импульсивен. Может так случиться, что когда-нибудь он всё-таки встрянет во что-то нехорошее. Ты должен учить его и учить, что мы — торговцы, мы не хватаем оружие и не палим во всё подряд».
Бородатый бросил пристальный взгляд на сына: «Щенок, как ты с дедушкой разговариваешь? Когда дедушка уже могилы грабил, ты, блядь, у матери в пузе ещё дерьмо жрал!».
«Как разговариваю…Ну, не прав. Да и прадед же рассказывал, что кровавый зомби — это хороший знак, значит внизу сокровища немаленькие. Вот давайте теперь не вниз пойдём, а в лагерь суп есть».
«Ты ещё огрызаться смеешь!» — бородатый поднял руку и ударил, но лао Яньтоу отбил удар трубкой для опиума.
«Не смей. Ты мелкий такой же был. Вот это и называется "яблоко от яблоньки недалеко катится"».
Одноглазый, услышав как отца отчитывают, наклонил голову и тихонько усмехнулся. Лао Яньтоу кашлянул и стукнул молодого нахала трубкой: «Чего лыбишься? Мы наткнулись на кровавого зомби, может всё обойдётся, а может и нет. Твой второй дед встретил такого, когда раскапывал могилы в Лояне[5], а в результате он сейчас псих с приветом и никто не знает почему. Сначала спущусь я. Ты, сын, идёшь за мной. Второй[6], ты идёшь в хвосте с верёвкой. Третий, ты вниз не пойдёшь — если спустимся все четверо, и понадобится вдруг надо быстро отходить назад, то мы просто не успеем выйти. Твоя задача — вытаскивать верёвку, как только крикнем — сразу тащи».
Самый младший упёрся: «Я против. Вы мне просто не доверяете! Вашу мать, сказал же, что пойду!».
Лао Яньтоу рассмеялся: «Ты глянь, глянь, Третий у нас бесстрашным родился. Не шуми, подожди чуток, и я тебе монеток найду».
«Мне не надо, чтобы ты мне что-то там находил, я и сам умею искать».
Одноглазый Второй вспыхнул и ухватил Третьего за ухо: «Ты, гад мелкий, напрашиваешься, что ли? Довести меня решил?!».
Младшему, похоже, по жизни немало доставалось. Как только старший брат вспылил, Третий от испуга не смог выдавить ни звука, только умоляюще посмотрел на отца, но тот уже ушёл собирать инструменты. Второй с довольным видом сказал: «Как же ты достал, хватит ныть! В этот раз старикан тебя всё равно не пустит. А если ещё раз заорёшь, я тебя тогда в бараний рог скручу!».
Лао Яньтоу похлопал Второго по плечу и прикрикнул: «Так, детки, похватали инструменты!». Сам он уже пританцовывал с лопатой в руках.
Спустя полчаса проход, который они копали, стал настолько глубоким, что дна не было видно. Вначале, чтобы перевести дыхание, оттуда временами выбирался Второй, но спустя какое-то он перестал появляться, и из прохода больше не доносилось ни звука. Третий, не выдержав ожидания, крикнул внутрь: «Дедушка, докопались или нет?».
Прошло несколько секунд, только тогда изнутри донёсся плохо различимый голос: «Не… знаю… оставайся там, натяни… натяни верёвку!».
Это кричал Второго, затем он услышал голос лао Яньтоу «Тише… Слушайте! Что-то движется!».
А потом — мёртвая тишина.
Третий понял, что случилась беда, от испуга он замер, не решаясь произнести ни слова. И вдруг услышал какой-то хруст, от которого волосы встали дыбом – в проходе словно проскрипела лягушка.
А потом снизу закричал Второй: «Третий, тащи!».
Споткнувшись, он рванулся, схватил верёвку и начал тянуть. Но успел вытянуть только чуть-чуть — снизу в верёвку вдруг словно что-то вцепилось, и неожиданный противник дёрнул её обратно. Третий вообще не ожидал, что такое может произойти, поэтому верёвку чуть не утащило в проход. Но он, быстро сообразив, обвязал её вокруг пояса и рухнул на спину, между спиной и поверхностью земли получился угол где-то градусов в тридцать. Этим приёмом он в детстве побеждал в перетягивании каната — так вес тела целиком переносился на верёвку, и можно было удержать даже мула, при этом сам он мог постепенно отползать назад.
Обе стороны тянули каждый на себя, он смог подстроиться к этому противоборству с чем-то под землёй, и верёвка не двигалась ни на волос. Всё замерло в неподвижности секунд на десять, а затем из прохода раздался грохот выстрелов и крик отца: «Третий, беги!!!». Он почувствовал, что верёвка провисла, а потом второй её конец со свистом вылетел из пещеры, и, кажется, на нём что-то висело! Третий на мгновение растерялся, но когда понял, что внизу случилась беда, сгрёб верёвку, развернулся кругом и побежал!
На одном вдохе он пробежал больше километра, и только тогда рискнул остановиться, вынул верёвку из-за пазухи и заорал от ужаса – на втором её конце болтался окровавленный обрубок руки. Он узнал руку и, не сдержавшись, заплакал – это была рука его старшего брата. Значит, брат если и не мёртв, то искалечен точно. Невольно скрипнув зубами, он решил вернуться и спасти Второго и отца. Но только обернулся, как увидел сзади сидящую на корточках кроваво-красную тварь. И она пристально смотрела прямо на него.
Третий Брат не был тупым недоучкой. Всю свою жизнь следуя за отцом, он прошёл огонь и воду, видел немало странного, знал – под землёй можно встретить всё, что угодно, и самое главное при этом – не паниковать по пустякам, а уметь думать на ходу, приспосабливаясь к обстоятельствам. Чтобы не бояться, достаточно было знать, что злобная нечисть не может быть сильнее живого человека, даже чёрные и белые упыри[7] должны подчиняться законам физики, и один магазин патронов разносит их вдребезги.
Он собрал волю в кулак и осторожно пошёл обратно, на ходу вытаскивая из-за пояса пистолет. Как только кроваво-красная тварь шевельнулась, он начал стрелять, почти в упор всаживая в неё пулю за пулей. Кто же знал, что в этот момент чудовище вдруг встанет, и Третий Брат наконец сможет рассмотреть его всё, до малейших деталей. И вот тогда у него кровь застыла в жилах, а желудок подкатил к горлу — он совершенно чётко видел, что перед ним стоит человек с содранной кожей! Весь с ног до головы залитый кровью, хоть выжимай. Но каким-то чудом этот человек всё ещё мог двигаться. Неужели кровавый зомби выглядит именно так?
Пока он раздумывал, тварь пригнулась и вдруг рванулась вперёд, неожиданно прижавшись своим окровавленным лицом к его лицу. Запах сероводорода ударил в нос. Третий, воспользовавшись моментом, тут же всадил в грудь чудовищу почти всю обойму. Расстояние было небольшим, все пули прошли навылет, кровь брызнула во все стороны и кровавый зомби попятился. Третий, не помня себя от радости, прицелился ещё раз, теперь уже в голову, выстрелил, но услышал только щелчок — в пистолете заклинило гильзу!
Его второй дед когда-то выкопал этот старый маузер[8] из могилы одного военного. Кажется, потом пистолетом не пользовались годами. К сожалению, в те несколько лет пока он мотался за отцом, у него так и не дошли руки поухаживать за оружием — в их обычной жизни вероятность воспользоваться пистолетом была минимальной. Кто же знал, что закончится это тем, что в критический момент пистолет заклинит. Но Третий был не так прост — увидев, что оружие не слушается, он просто изо всех сил швырнул его в тварь, а потом, не проверяя — попал или нет, развернулся и побежал. Теперь он не рисковал даже оборачиваться, а заметив впереди большое дерево, рванул к нему, надеясь, что тварь не сможет туда залезть. Вдруг нога подвернулась, и он, наевшись грязи, влетев лицом прямо в пень, рот и нос сразу же наполнились кровью.
Третий Брат яростно хлопнул ладонью по земле — ну, блядь, что ж так не везёт-то!
В этот момент сзади вдруг взвыл ветер, и он понял — Янь-ван[9] уже призывает его к себе. Собрав волю в кулак, он решил про себя: «Умру, значит, пусть так и будет», – и залёг, изо всех сил вжимаясь в землю. Он не успел передумать, когда кровавый зомби, как будто ничего вокруг не видя, вдруг прошёл прямо по нему, оставив на спине окровавленный след. Зомби оказался неожиданно тяжёлым. Когда тварь сошла с него, Третий вдруг почувствовал, как к горлу подкатил сладковатый комок, его затошнило желчью, а спина в том месте, куда наступило чудовище, жутко зачесалась, перед глазами всё поплыло. Он понял, что, скорее всего, отравлен, и яд чудовищно силён. Как сквозь сон он увидел, что в лежащей недалеко руке старшего брата что-то зажато.
Он с усилием проморгался, присмотрелся. Это оказался лоскут древней шёлковой ткани. Если уж брат пожертвовал жизнью ради этой тряпки, то это точно была не самая обычная вещь. В голове мелькнула мысль: «Ещё неизвестно, как они там. Надо сберечь эту штуку. Если и правда сдохну здесь, то когда они найдут труп, то и ткань найдут. Значит, брат не зря потерял руку, и я тогда умру не зря». Он тяжело поднялся, прополз несколько шагов, с трудом разогнул плотно сжатую руку брата, достал лоскут шёлка и засунул его себе в рукав.
И в этот момент в ушах у него загудело, глаза словно затянула пелена, ноги и руки заледенели. По прошлому опыту он знал, что ещё и обделался – те, кто умирает от отравления трупным ядом, выглядят некрасиво. Больше всего сейчас он надеялся, что та девчонка из соседней деревни не увидит его таким.
Фантазии уже уносили его, мозг отказывался подчиняться командам, и вдруг он снова услышал тот самый странный хрустящий звук, идущий со стороны выкопанного ими прохода.
Третий смутно почувствовал неправильность происходящего. Пока он дрался с кровавым зомби, тот не издавал ни звука, так почему вдруг сейчас начал? Неужели эта тварь не кровавый зомби? Тогда, что сейчас издаёт этот звук? Но к этому моменту он уже был просто не в состоянии думать. Почти на одних рефлексах он поднял голову и увидел огромную морду, склонившуюся над ним. На него смотрели не имеющие зрачков пустые безжизненные глаза.
©tari
______________________________________________
[1] Чанша (长沙, Chángshā) — город в провинции Хунань на юго-востоке Китая
[2] лоянская лопата — специальная лопата. Напоминает либо трубу, у которой выпилили часть стенки, либо лопату, у которой полотно почти скручено в трубочку
[3] лао (букв. «старый, старший»)— в китайском языке это обращение к человеку старше по возрасту и положению в обществе, ещё это может быть дружеским обращением, что-то сродни русскому «старик», а кроме того это может быть просто частью имени или прозвищем
[4] кровавый зомби — одна из разновидностей китайских зомби. Очень сильный, очень жестокий. Его создают специально, чтобы сохранить от грабителей могилу с сокровищами или сами сокровища. Для этого рядом с нужной могилой закапывают тело, используя особые ритуалы. Первый признак, что кровавый зомби тут есть — если копнуть на могиле хоть раз, земля будет пропитана кровью
[5] Лоян (咯阳, Luòyáng) — один из старейших городов в Китае, был столицей многих государств, основан где-то в район 2000 г. до н.э.
[6] Второй — в Китае считается совершенно нормальным нумеровать родственников по старшинству и обращаться к ним соответственно — второй брат, третий дядя и т.д
[7] чёрные и белые упыри — согласно легендам это очень сильные и свирепые зомби. Это люди, когда-то специально похороненные рядом с умершим, чтобы охранять останки и погребенные рядом сокровища. Когда ветер касается их тел, на них тут же появляется пятно белой или черной шерсти, в зависимости от того, в какое время суток это произошло. Это и все их различие. А так, и белые и черные охраняют гробницы, поедая костный мозг грабителей могил
[8] маузер (Mauser C96) — немецкий самозарядный пистолет, разработанный в 1895г., его серийное производство продолжалось до 1939г. За это время было выпущено более миллиона пистолетов. Встроенный объём магазина у таких пистолетов — на 6, 10 или 20 патронов, были ещё и 40-зарядные отъёмные магазины
[9] Янь-ван — владыка ада, вернее чего-то на него похожего в китайской мифологии