«Перешеек», Ханнерийна Мойссейнен
Как хорошее фестивальное кино стремится вызвать сложный спектр переживаний, так же и «Перешеек» существует чтобы вывести читательский вкус из зоны комфорта. Это грязный след войны и тягостное тление жизни. Бесчисленное количество оттенков серого и самые непривлекательные формы. На это трудно смотреть, но невозможно оторвать глаз.
О таинственном родстве русской и финской душ вы, наверняка, слышали, но если пытаться выразить его словами, то получается какая-то этнографическая несуразица. К счастью, комикс минует вербальное и локальная трагедия народа другой культуры, и даже другой языковой группы, как будто выдрана из нашей исторической памяти. Как травматический опыт, спрятанный подсознанием, история переселения финнов из Карелии выглядит ужасающе знакомой и понятной. Унизительная нищета войны, брошенные избы и изуродованные несчастьем люди - это как будто про наших дедов.
Ощущение подлинности усиливают архивные фотографии, вплетённые в нарисованную часть истории. Карандашный рисунок связывает секунды истории с художественным вымыслом рождая нечто третье. Пронзительное и не предвещающее счастливой концовки. Подобное уже делалось в комиксе «Фотограф» (Э. Гибер, Д. Лефевр, Ф. Лемерсье), но то был репортаж, а «Перешеек» это скорее лирический супер-объект, вмещающий в себя опыт реальных людей. Выношенный, выстраданный и перерожденный в надрывном стиле Ханнейрины Мойссейнен.
При всей документальности книги, она остаётся многослойным метафорическим произведением. Контуженый дезертир Ауво ещё не мёртв, но уже вряд ли воскреснет. Доярка Мария безнадёжно смотрит на смерть стада коров. А гиблая скотина - это, наверное, самый доходчивый символ умирающей деревни. Так что в рамках «Перешейка» вы наблюдаете не столько за выживанием, сколько за скитаниями по чистилищу. Локальный конец света, который продолжается пока война находится где-то рядом.
